Чтение онлайн

Свобода, которую принц Оберин позволял своим незаконнорожденным дочерям, никогда не распространялась на законную наследницу принца Дорана. Арианна должна была выйти замуж, она это понимала. Дрей хотел ее, она знала, и его брат – Дезиль, рыцарь Лимонной Рощи – тоже. Деймон Сэнд зашел настолько далеко, что осмелился просить ее руки. Но Деймон был незаконнорожденным, а принц Доран не намерен был выдавать ее за дорнийца.

Арианна и это принимала. Как-то к ним с визитом приехал брат короля Роберта, и она сделала все, чтобы соблазнить его. Но она была еще наполовину ребенком, и принц Ренли казался скорее смущенным, чем воспламененным ее заигрываниями. Позже, лорд Хостер Талли пригласил ее в Риверран познакомится с его наследником, тогда в благодарность она поставила Деве свечу, но принц Доран отказал. Принцесса даже начала подумывать о хромоногом Уилласе Тирелле, но отец отказал ей в посещении Хайгардена, где она могла с ним увидеться. С помощью Тиены она попыталась уехать вопреки его воле… но принц Оберин перехватил их у Вайта и вернул обратно. В тот же год принц Доран попытался выдать ее за Бена Бисбари, мелкого лордика, которому было никак не менее восьмидесяти, в равной степени слепого и беззубого.

Бисбари умер пару лет спустя. Это немного обезопасило ее положение, не могли же ее заставить выйти замуж за мертвеца. А лорд Кроссинг женился снова, так что с этой стороны угрозы тоже не было. – «Элден Эстермонт еще жив и не женат. Лорд Росби и лорд Грандисон тоже». – Грандисона называли Серобородым, но к тому времени, как она повстречалась с ним, его борода побелела как снег. На пиру в его честь, он заснул между переменой рыбного и мясного блюд. Дрей сказал, что для него это вполне уместно, поскольку его эмблемой был спящий лев. Гарин подбивал посмотреть, сможет ли она, не разбудив, завязать в узел его бороду, но Арианна воздержалась. Грандисон показался приятным стариком, менее ворчливым, чем Эстермонт и надежнее, чем Росби. Но все равно она никогда не пойдет за него. – «Если только Хотах не встанет за спиной со своим топором».

Но на следующий день никто не пришел жениться, и день спустя тоже. Седра тоже не вернулась. Она попыталась перетянуть на свою сторону Мору и Мели, но впустую. Если бы она имела дело с ними по отдельности, можно было на что-то надеяться, но вместе сестры стояли стеной. К этому времени принцесса уже с радостью приняла бы прикосновение раскаленного железа или скоротала вечерок на дыбе. Одиночество сводило ее с ума. – «Своими делами я заслужила плаху, но он лишил мня даже этого. Скорее предпочтет спрятать меня подальше и забыть, что я вообще жила». – Она представляла, как мейстер Калеот пишет воззвание, где ее брата Квентина объявляют наследником Дорна.

Дни приходили и уходили, один за другим, так много, что Арианна потеряла им счет. Она все больше времени проводила в кровати, пока не стала оставаться в ней все время, вставая только, чтобы сходить в уборную. Пища, которую приносили слуги, оставалась нетронутой и холодной. Арианна спала и просыпалась, затем снова засыпала, и все равно чувствовала себя слишком слабой, чтобы встать. Она просила Матерь о милосердии, Воина о мужестве, затем засыпала опять. Свежая еда сменяла старую, но она к ней не притрагивалась. Однажды, когда она почувствовала себя особенно сильной, она перенесла всю еду к окну и выбросила ее во двор, и ничто ее больше не искушало. Это усилие настолько ее истощило, что она насилу доползла до кровати и проспала полдня.

Затем настал день, когда ее разбудила чья-то жесткая рука, которая трясла ее за плечи.

– Маленькая принцесса, – произнес знакомый с детства голос, – вставай и оденься. Принц зовет тебя. – Над ней нависал Арео Хотах, ее старый друг и защитник. Он говорил с ней. Она сонно улыбнулась. Было приятно увидеть это покрытое шрамами и рубцами лицо, услышать грубый и глубокий голос с едва заметным Норвоссийским акцентом. – Что ты сделал с Седрой?

– Принц отправил ее в Водные Сады, – ответил Хотах, – он хочет говорить с тобой. Но сперва, ты должна умыться и поесть.

Должно быть, она выглядела жалким созданием. Арианна сползла с кровати, слабая, как котенок. – Пусть Мора и Мели приготовят ванну, – сказала она ему, – скажи Тимоту, пусть принесет немного еды. Ничего тяжелого. Немного холодного бульона, кусочек хлеба и фрукты.

– Хорошо, – ответил Хотах. Она в жизни не слышала звука приятнее.

Капитан подождал, пока она примет ванну, расчешет волосы и поест принесенных ей сыра и фруктов. Она выпила немного вина, чтобы успокоить желудок. – «Я испугана», – вдруг осознала она, – «в первый раз в жизни я боюсь своего отца». – Это заставило ее так расхохотаться, что вино прыснуло сквозь нос. Когда пришло время одеваться, она выбрала простое льняное платье цвета слоновой кости, с вышитыми на рукавах и лифе пурпурными виноградными гроздьями. Драгоценностей она не надела. – «Я должна выглядеть строго, скромно и покаянно. Я должна броситься к его ногам и молить о прощении, иначе я никогда больше не услышу человеческого голоса».

Когда она была готова, уже настали сумерки. Арианна думала, что Хотах проводит ее в Твердыню Солнца, где она услышит суд отца. Вместо этого он доставил ее в покои принца, где они застали Дорана Мартелла сидящим за столом для цивассы. Его страдающие подагрой ноги покоились на подбитой бархатом скамеечке. Он поигрывал ониксовым слоном, вращая его в красных распухших пальцах. Принц выглядел хуже, чем когда-либо при их встречах в прошлом. Его лицо было бледным и отекшим, его конечности настолько воспалились, что ей было больно даже просто на них смотреть. Когда Арианна увидела его в таком состоянии, у нее зашлось сердце, но… почему-то она не бросилась на колени и не начала молить, как планировала. Вместо этого она произнесла:

– Отец.

Когда он поднял голову, чтобы взглянуть на нее, его темные глаза затуманились от боли. – «Это из-за подагры», – поразилась Арианн, – «или из-за меня?»

– Странный и коварный народ, эти волантийцы, – проворчал он, отставив слона в сторону. – Однажды, я видел Волнатис, на пути в Норвос, где я впервые встретил Мелларио. Звенели колокольчики и на ступенях танцевали медведи. Арео помнит тот день.

– Я помню, – отозвался Арео своим глубоким голосом, – Медведи танцевали, колокольчики звенели, а принц был одет в красное, золотое и оранжевое. Моя леди спросила меня, кто это сияет так ярко.

Принц Доран вымученно улыбнулся:

– Оставьте нас, капитан.

Хотах стукнул топорищем своего боевого топора об пол, сделал разворот на пятке и удалился.

– Я велел им поставить столик цивассы в твои покои, – произнес ее отец, когда они остались наедине.

– С кем я должна была играть? – «Почему он завел речь об игре? Неужели подагра лишила его разума?»

– Сама с собой. Порой лучше изучить игру, прежде чем попытаться в нее сыграть. Как хорошо ты знаешь эту игру, Арианна?

– Достаточно, чтобы играть.

– Но недостаточно, чтобы выигрывать. Мой брат любил битву ради нее самой, но я играю только в те игры, которые могу выиграть. Цивасса не для меня. – Он долго изучал ее лицо, прежде чем сказать: – Зачем? Объясни мне, Арианна. Скажи зачем?

– Ради чести нашего дома. – Голос отца заставил ее разозлиться. Он звучал так несчастно, измученно, так слабо. – «Ты принц!» – хотелось крикнуть ей, – «Ты должен быть в ярости!»

– Твое безволие позорит весь Дорн, отец. Твой брат поехал в Королевскую Гавань вместо тебя, и они убили его.

– Думаешь, я этого не знаю? Оберин встает передо мной, всякий раз, как я закрываю глаза.

– Наверняка, он советует тебе открыть глаза, – она без спросу уселась напротив отца за столик цивассы.

– Я не разрешал тебе садиться.

– Тогда позови Хотаха и отшлепай меня за дерзость. Ты принц Дорна, и ты можешь это сделать, – она прикоснулась к одной фигурке цивассы – тяжеловооруженного всадника. – Ты поймал сира Герольда?

Он покачал головой.

– Если бы. Ты была дурой, когда вовлекла его в это дело. Темная звезда самый опасный человек в Дорне. Ты и он причинили нам большой вред.