Чтение онлайн

– Да, немного перца, гвоздики, яблоко в рот и жарить до готовности. – С того дня, лорд Рэндил запретил Сэму есть яблоки, пока они находились под крышей Пакстера Рэдвина. На обратной дороге его снова тошнило, но обратный путь вел к дому, поэтому он почти радовался вкусу рвоты во рту. Но радость закончилась, когда они прибыли на Роговый холм, и его мать сказала ему, что его отец не собирался забирать его домой. – Вместо тебя должен был прибыть Хорас, а ты должен был остаться в Арборе в качестве пажа лорда Пакстера и его кравчего. Если б ты ему понравился, тебя бы обручили с его дочерью. – Сэм по сей день помнил мягкое прикосновение материнской руки, вытершей ему слезы клочком кружев, смоченным слюной. – Мой бедный, бедный Сэм. – Шептала она.

«Будет здорово увидеть ее снова», – думал он, вцепившись в леер Черной Птицы, глядя как волны разбиваются о каменный берег. – «Если она увидит меня в черном, то возможно даже станет мной гордиться».

– Я стал мужчиной, мама. – Скажу я ей. – Стюартом и братом Ночного Дозора. Мои братья иногда зовут меня Сэм Смертоносный. – Он представил своего брата Дикона и сестер. – Вот видите, – скажу я им. – Видите. В конце концов, и я чего-то добился.

С другой стороны, если он отправится на Роговый Холм, там может оказаться отец.

При этой мысли его желудок вновь взбунтовался. Сэм навалился на планшир и его вырвало, но теперь не против ветра. В этот раз он выбрал правильный борт. Он добился в проявлении морской болезни определенных успехов.

Или он так думал, пока Черная Птица не ушла за пределы видимости берега и повернула прямо на восток через залив к берегам Скагоса.

Массивный и скалистый остров находился прямо в устье Тюленьего залива. Суровая и неприветливая земля, населенная дикарями. Сэм читал, что они жили в пещерах и в мрачных хижинах, прилепленных к утесам, и выступали на войну на больших лохматых единорогах. Слово «скагос» – на древнем языке означало «камень». Скагосцы называли себя каменнорожденными, но их соседи северяне звали их скаггами и не испытывали к ним нежных чувств. Всего сто лет назад Скагос восстал. На его подавление ушло много лет и отняло жизнь у лорда Винтерфелла и сотен верных ему людей. В некоторых песнях говорится, что скагги – каннибалы. Возможно их воины пожирают сердце и печень поверженных врагов. В древние времена, скагги приплыли на соседний остров Скейн. Они завладели женщинами, убили всех мужчин и съели их прямо на берегу, чтобы отпраздновать то, что было оставлено на ночь. С тех пор на Скейне нет ни души.

Дареон тоже знал эти песни. Когда из моря показались блеклые серые вершины Скагоса, он присоединился к Сэму, стоящему на носу, и сказал: – Если боги будут милостивы, мы увидим единорога.

– Если капитан в своем уме, мы не станем подходить так близко. Вокруг Скагоса много непредсказуемых течений и рифов. Они разобьют корабль как скорлупку. Только не говори это при Лилли. Она и так напугана.

– И ее визжащее отродье тоже. Не знаю, кто из них плачет сильнее. Она прекращает реветь только когда сует ему сиську в рот, а потом снова принимается за старое.

Сэм тоже это заметил. – Может ребенок причиняет ей боль. – Неуверенно произнес он. – Если у него режутся зубы…

Дареон дернул пальцем струну на лютне, вызвав саркастический звук. – Я слыхал, что дикие куда смелее.

– Она смелая. – Настаивал на своем Сэм, хотя даже ему пришлось признать, что до этого он не видел Джилли в столь плачевном состоянии. Хотя она старалась прятать лицо и сохранять в каюте темноту, он видел, что ее глаза почти всегда красные, а щеки мокрые от слез. Когда он спрашивал ее, что с ней не так, она лишь качала головой, оставляя его вопросы без ответа.

– Ее пугает море, только и всего. – Сказал он Дареону. – Перед тем как попасть на Стену, все, что она видела в жизни – это замок Крастера и лес вокруг. Не думаю, что она отходила от места, где родилась, дальше, чем на пол лиги. Она видела ручьи и реку, но ни разу не встречала озер, пока мы не наткнулись на одно в лесу, а уж море… а море – жуткая вещь.

– Мы ни разу не выходили за пределы видимости берега.

– Но скоро уйдем. – Для него самого эта новость не была столь уж радостной.

– Уверен, немножко воды не может напугать Смертоносного.

– Нет. – Солгал Сэм. – Я не боюсь. А вот Лилли… может быть, если сыграть им несколько колыбельных, это успокоит и усыпит младенца.

Губы Дареона скривились от отвращения: – Только если она чем-то заткнет ему задницу. Не могу вынести этот запах.

На следующий день начался дождь, и волнение на море усилилось.

– Лучше спуститься вниз. Там суше. – Сказал Сэм мейстеру Эйемону, но старик улыбнулся в ответ и произнес: – Мне приятно чувствовать дождь на лице, Сэм. Он похож на слезы. Разреши мне побыть здесь еще немного, умоляю. Я не плакал уже много лет.

Раз старый и дряхлый мейстер решил остаться на палубе, Сэму не оставалось ничего иного, как остаться с ним. Он простоял рядом со стариком, кутаясь в плащ, почти час, пока мягкий не успокаивающийся дождь не промочил его до нитки. Эйемон не подавал вида, что что-то чувствует. Он вздохнул и закрыл глаза. Сэм встал поближе, чтобы прикрыть от ветра. – «Скоро он попросит меня отвести его в каюту». – Успокаивал он себя. – «Должен попросить». – Но он не проронил ни слова, и тут где-то вдалеке на востоке зазвучал гром. – Нам нужно спуститься вниз. – Поежившись, сказал Сэм. Мейстер Эйемон не ответил. Только сейчас Сэм понял, что старик уснул. – Мейстер! – позвал он, мягко тряся старика за плечо. – Мейстер Эйемон, проснитесь!

Слепые глаза Эйемона открылись.

– Эгг? – Позвал он. Дождь стекал по его щекам. – Эгг, мне снилось, что я стал стариком.

Сэм не знал, что делать. Он встал на колено, подхватил старика на руки, и потащил его вниз. Никто не мог бы назвать его сильным, да еще дождь намочил одежду мейстера, отчего она стала в два раза тяжелее, но все равно он весил не больше ребенка.

Когда он вошел внутрь с Эйемоном на руках, то обнаружил, что Джилли не уследила за свечами и дала им потухнуть. Ребенок спал, а она свернулась калачиком в углу, закутавшись в черный плащ, подаренный Сэмом, превратившись в мягкую бесформенную кучу.

– Помоги мне, – встревожено попросил он. – Нужно его обсушить и согреть.

Она сразу вскочила, и они вместе освободили мейстера от его мокрой одежды, и завернули его в шкуру. Его кожа была влажной и холодной, однако липкой на ощупь.

– Тебе придется лечь с ним. – Сказал Сэм Джилли. – Обними его и согрей своим телом. – Она не возразив, но продолжая всхлипывать, выполнила его просьбу. – А где Дареон? – спросил Сэм. – Будет теплее, если мы будем спать вместе. Он тоже нужен. – Он уже был на полпути обратно чтобы отыскать певца, когда палуба поднялась ему навстречу, затем выскользнула из под ног. Джилли пискнула, а Сэм тяжело стукнулся и упал. Ребенок проснулся и завопил.

Следующий скачок корабль предпринял как раз, когда Сэм пытался подняться на ноги. Джилли бросило ему в объятья, и девушка ударилась об него с такой силой, что Сэм едва смог вздохнуть.

– Не бойся. – Прошептал он. – Это просто приключение. Когда-нибудь ты расскажешь сыну эту историю. – От этих слов она только сильнее впилась ногтями в его руку. Ее трясло, все ее тело сотрясалось от сильных рыданий. – «Что бы я ни говорил, становится только хуже». – Он сильно прижал ее к себе, поняв, что ее грудь неудобно впилась в его тело. При всем страхе, этого каким-то образом было достаточно, чтобы он почувствовал напряжение. – «Она чувствует это». – Подумал он, смутившись, но даже если она и почувствовала, она не подала вида, только вцепилась в него сильнее.