Чтение онлайн

Отсыпала первой попавшейся крупы, промыла и поставила ее вариться. Руки так и тянулись начать все убирать, отчищать, отмывать. С трудом себя сдержала. Каша будет вариться долго, чем занять себя я не зала, так и стояла как дурочка посреди кухни. Тут даже садиться было неприятно, табуретки покрывал противный липкий налет. Дух хотел отчистить, но я запретила. Разница между чистым табуретом и грязными будет очень заметна.

Я помешала кашу, посолила. И тут в кухню вошла одна из вчерашних теток. Увидев меня, она замерла, потом резко развернулась и убежала. Мне захотелось повторить ее маневр — убежать и спрятаться в комнате.

— Так, так, — на пороге возникла Тинора, уперла руки в боки. — Кто это вышел поесть? А ты заработала эту еду, девка?!

Я молча посмотрела на нее и еще раз помешала кашу. Кажется, мне попалась перловка, а ее, чтобы она стала съедобной, надо или варить больше часа или замачивать на ночь.

— Что молчишь? Отвечай, когда с тобой разговаривают!

Управляющая была гораздо крупнее меня и толще, но за ночь успела расставить одно из утащенных платьев и теперь красовалась в нем. Я еще раз обвела ее взглядом, ища украшения. Но на ней были только серьги с большими красными бусинами на цепочках, а таких в своей шкатулке я точно не видела. Наверняка, достанься ей драгоценности, нацепила бы сразу, как платье. Хотя, может, наоборот припрятала добычу.

Не дождавшись ответа, Тинора двинулась на меня. Будь выше ростом, нависла бы, но до Айдиры не дотянула немного. Если бы я по-прежнему была Дианой, она бы меня подавила ростом, массой. А тут мне даже страшно не стало. Ну стоит рядом, сопит.

Тинора ухватила меня за руку и развернула к себе.

— Я с тобой разговариваю.

Лапища управляющей сжимала мое запястье. Синяк точно останется, с такой силой она это делала.

Я не стала дергаться и делать вид, что ее действия хоть сколько-то меня задевают. Стояла и молча смотрела на нее, продолжала не глядя помешивать кашу. Лицо Тиноры медленно наливалось краской, ноздри стали раздуваться.

— Ты! Наглая дрянь! Кто тебе тут разрешил хозяйничать! — вдруг она отпустила меня и…

Сама я сориентироваться не успела бы. Тинора, наверное, натренировалась отвешивать оплеухи, больно быстрое и уверенное движение было. Моя рука, над которой снова перехватил контроль Солнечный Зайчик, остановила ладонь управляющей перед самым лицом. Тинора задергалась, чтобы вырваться. Я не знаю, что сделал стихийный дух, сама я только растеряно наблюдала за всем, но вдруг женщина закричала, лицо ее исказилось от страха. Мои пальцы разжались, и она отскочила, прижав руку к груди. На коже краснел след от моей ладони, местами вспухали волдыри ожогов.

Я подняла руку и посмотрела на ладонь, кожа была обычная, здоровая. Заяц не выдержал, все-таки использовал силу. Придется сейчас что-то решать.

Я шагнула к Тиноре, она отступила.

— Стоять! — скомандовала я.

Женщина замерла, глядя на меня выкаченными от страха глазами с побледневшего лица.

— Скажешь кому, живьем сгоришь.

— Ва… ва… ва…

— Поняла?!

Она судорожно закивала.

— То-то же. И чтобы к обеду кухня блестела. А пока иди.

Управляющую как ветром сдуло.

Не знаю, что из случившегося получится. Настроение у меня стало мрачное. Во-первых, мне не нравилось, что меня раскрыли как мага, во-вторых, то, что стихийный дух снова управлял моим телом, в-третьих, Тинора может кому-то рассказать, что я причинила ей вред, и за мной явится какая-нибудь местная инквизиция.

Доваривала кашу я на нервах. Даже пробовать не стала, разварилась у меня крупа или нет. Долго думала, как унести кастрюльку наверх — все прихватки и тряпки, которыми ее можно было бы ухватить за ручки, были грязными и засаленными. Я уже хотела натянуть на ладони рукава и так взять, но Солнечный Зайчик велел приблизить пальцы к ручкам кастрюли и забрал из них весь жар. Я сверху, на крышку, положила тарелку вверх дном, взяла кастрюльку, кружку с водой, в которую сунула еще и ложку, зацепила указательным пальцем за ручку, и пошла к себе. Перед запертой дверью остановилась, думая, что делать. Поставить кастрюльку на пол и отпереть дверь? Но замок защелкал, повинуясь магии духа, даже дверь сама собой приоткрылась, пропуская меня.

Я зашла, поставила свою добычу на стол, закрыла и заперла дверь и только тогда выдохнула. Сил совсем не осталось, я присела на кровать и поняла, что меня трясет. Накатила некоторая апатия, захотелось лечь на кровать, свернуться в клубочек, укрыться поплотнее, и остаться навсегда в таком состоянии. В общем-то я так и сделала. Укрылась с головой и лежала так некоторое время. Солнечный Зайка беспокоился, шевелился внутри меня, то разрастаясь до размеров всего тела, то концентрируясь в солнечном сплетении крошечной горячей искрой. Меня то бросало в жар, то начинало немного знобить. Но выбираться из кровати все же пришлось — голод стал совсем невыносимым.

Каша у меня «удалась». Она еще настоялась и превратилась практически в монолит. Я с трудом наковыряла себе серых склизких кусочков. Тут надо было вилку брать. Но на вкус оказалось ничего, или я так оголодала, что и тот самый топор из каши заточила бы.

Еда несколько приободрила и примирила с реальностью. А подпитавшийся Солнечный Зайчик требовал активности. Я решила проверить активы. Разобрала и рассортировала все вещи. Несколько уцелевших от жадных рук нарядных платьев отложила в сторону, там были красивые камешки, надо попробовать спороть. Часть одежды переложила в комод. Освободила одну из сумок и начала в нее собирать вещи первой необходимости. Я задумала сходить сегодня на разведку. Надо выбираться из этого дома и самой найти какое-нибудь нормальное пристанище.

В сумку отправилось белье, теплые штанишки, разные носки, чулки и панталоны (здесь без панталонов с начесом не выжить), несколько домашних платьев, одно понаряднее, я некоторое время раздумывала, какое выбрать, потом решила, что то шоколадно-золотое, в котором я была на приеме. Все с трудом влезло в одну сумку.

Потом я присела на кровать и с помощью ножниц из маленького маникюрного набора, который мне Сана с Дулой тоже упаковали с собой, отпорола все что смогла с отобранных платьев. Получилось много, горсти четыре разноцветных камешков. Завязала их в носовой платок и засунула вглубь сумки.

Наконец я решила, что достаточно готова, оделась, подхватила сумку, машинально заперла дверь и направилась к выходу. Спустившись с лестницы, я замерла, прислушиваясь к тому, что происходит в доме. Потом выглянула в гостиную. Никого. Только с кухни раздавались недовольные голоса теток. Расслышать, о чем они говорят, было невозможно выделялись только отдельные фразы, произносимые на особенно повышенных тонах: «Зачем надо?!», «Чем сейчас плохо?!», «Что те в голову вбрело?!». В ответ что-то раздраженно порявкивала Тинора. Неужели и в самом деле кухню чистят?!

Я, стараясь быть бесшумной и незаметной, метнулась в прихожую, к главному входу. Я не знала, есть ли здесь где-то черный ход, да и могу попасться на глаза служанкам, пока буду его искать.

Еле выбралась наружу. Надо было открыть массивную дверь, при этом ею не грохнуть, и вытащить тяжеленную сумку.

Вышла на улицу и замерла. Все это же светлое небо, морозный, но не убийственно, воздух. Под ногами заскрипел снег. Я снова поскользнулась и чуть не навернулась на обледенелой лестнице.