Чтение онлайн

Имеем от Таубе очень дельные соображения. Он является таким необходимым коррективом Парижа. Характерны нападки на него то за католичество, то за масонство — чистейшая темная инсинуация. Но он, видимо, в отношении клеветы вполне обстрелян за свою жизненную карьеру.

344

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

№ 21

5 мая 1932 г. «Урусвати»

Дорогой Михаил Александрович,

Были рады получить Ваше письмо из Мюнстера. Отвечаем в Париж, ибо в мае Вы уже вернетесь туда. Опять по всем пунктам согласен с Вами. Не сообщите ли мне имена тех исключительных идиотов, которые привязываются и не понимают разницы значения идеи от слепой копии? Ведь когда я говорил о том, что первая идея Знака Знамени появилась у меня от иконы Св. Троицы в Сергиевской Лавре, то этим я вовсе не думал говорить ни о каком точном воспроизведении иконы. Одно дело — идея Св. Троицы, а другое дело — механическое расстояние между кругами. Действительно, как Вы пишете, нужно быть какими-то троглодитами, чтобы уже не различать идеи от копии! Жаль, что цитируемый Вами знак Св. Троицы со входящими друг в друга кольцами уже использован Крупповскими заводами и широко публикуется даже в здешних местных газетах. Конечно, Вы правы, что не нужно более говорить о самом Знаке; ведь все разговоры о нем возникли из-за прискорбного сообщения мадам де Во о том, что это знак масонский. Конечно, и это соображение, ввиду его несостоятельности и неприложимости к нашему случаю, не имеет значения, и, Вы правы, более к нему возвращаться не будем.

Также Вы совершенно правы, отдавая должное мерзостной клеветнической деятельности Герм[ановой]. Имеем доказательства, что она не только упражняет свое злобное сердце устно, но и отдает свои досуги писанию писем в разные страны. Если бы она в свое время действовала так же прилежно во имя Культуры, как она сейчас работает для клеветы! Она изобретает ряд нелепостей, перед которыми меркнут все бывшие газетные сообщения. Соединение злобности, предательства с невежеством представляет из себя вреднейшую микстуру. По возможности, пресекайте ее лживую деятельность. По ее словам, я должен быть, прежде всего, отъявленным невеждой, если принять во внимание все те благоглупости, которые она мне вкладывает в уста.

С нетерпением будем ожидать Вашу новую работу «О падении современного государственного строя». Это будет настоящая страница Истории, ибо действительно Государство и Человечество начали усиленно подтачивать основы Культуры, Культуры Духа, без которой наше пребывание на земле становится, прежде всего, бессмысленным.

Также радуюсь Вашим соображениям о Знамени и о Пакте. Конечно, вооруженные примером истории Красного Креста, также проходившего все перипетии человеческого невежества, мы должны идти, неутомимо накопляя все созидательные вехи. Не считаете ли Вы нужным, чтобы присланная мне Шкл[явером] статья барона Алена д’Эрбе де Тюна о Пакте и Армии появилась бы полностью или частично (если размеры не позволят) в нашем Бюллетене? В этой статье очень замечательно совпадение автора с нашими соображениями о том, что Знамя не может висеть лишь во время военных действий, но народные массы, а тем самым и будущий воин, «уже в мирное время должны быть приучены к осознанию этого знака». Действительно, разве мог бы иметь значение Красный Крест, если бы он неожиданно был вывешен лишь в течение битвы? Мы должны собрать все наши силы и всю нашу находчивость как для успешности Брюжских планов, так и для всех выступлений и напоминаний о Пакте и Знамени. Еще раз радуюсь, что дело находится в Ваших руках и Вы со всею прозорливостью ученого, дипломата, государственного деятеля учтете все малейшие возможности, которые могут послужить на пользу.

Конечно, все было бы легче, если бы время не было таким исключительным в смысле всяких кризисов. Мученичество за Культуру! Это звучит прекрасно, это дает новых, очень ценных друзей, но нужно находить силы, чтобы пережить это трудное время. Главным же условием этого будет действительное единение, взаимное доверие и обоюдная помощь между всеми, в сердцах которых еще теплится истинный Свет.

Враги, служители тьмы со всех сторон пытаются подтачивать основы Культуры, основы наших стремлений, но чувствознание никогда еще не обманывало меня, особенно же в минуты сильнейшего напряжения. Вот и сейчас оно говорит мне о необходимости продержаться, и недолгое уже время. События свертываются и сами говорят за себя. Обычный главный фактор дел — «обстоятельства» — очень редко учитывается людьми, но Вы как историк знаете, насколько в основе земных путей всегда лежат эти «обстоятельства», неожиданные для ненаблюдательных масс.

Шлем Вам и Вашей семье наш общий сердечный привет и ждем с особой радостью Ваших вестей,

[Н. Рерих]

345

Н. К. Рерих — М. Во Фалипо

6 мая 1932 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия

[Мой дорогой друг!][1125]

Благодарю Вас за письмо Ваше от 25 апреля. Благодарю за сведение о выходе Бельгийского журнала, который мы еще не получили. Благодарю и за открытку из Брюгге. Интересно, сколько она будет стоить в продаже, чтобы ею можно было по времени пользоваться. Конечно, я передал Юрию Ваше соображение о печатании его книги[1126], и он вполне сочувствует тому, чтобы Гетнер выпустил ее как можно скорее, полагается на его опытность как издателя научных книг. Благодарю Вас и за поздравления по случаю высокого внимания со стороны Короля Александра. От него получена мною телеграмма о создании в Королевском Белградском Музее отдельной комнаты, посвященной моим картинам. Этот прецедент будет очень полезен и Тюльпинку для такого же маленького отдела в Брюгге. Интересно, что к этому же времени совпало и предложение из Бенареса устроить там группы моих картин. Эти три «Б» знаменательны и пусть являются началом так ценного нам понятия Благодати.

Еще раз вспоминаю о том, как Вы правильно характеризовали Германову как сорвавшуюся с цепи. Мы имеем доказательства, что она посвящает досуги свои всевозможным лживым измышлениям. Замечательно наблюдать, как даже самые лучшие и, казалось бы, понятные побуждения и слова преломляются в злобном невежественном мозгу. Необходимо по возможности пресекать эту клеветническую деятельность, которая, к сожалению, началась из денежных соображений. Но Вы знаете, насколько сейчас для нас было бы по нынешним обстоятельствам невозможно денежно поддерживать Калитинских. Остается только сожалеть, что из-за денежных вопросов люди не останавливаются перед клеветою и предательством. А прискорбнее всего то, что Герм[анова] при этом думает, что она христианка.

Вы ничего не пишете о своем здоровье, из чего заключаем, что оно, слава Богу, хорошо, чему и радуемся.

Конечно, как всегда, Ваш выбор новых членов мудр. При встрече с Шабасом передайте ему от меня мои особенные приветы; так близко чувствую его дружбу и со своей стороны отвечаю ему тою же сердечною искренностью.

Радовались, читая о переизбрании Луи Марэна, в чем, конечно, и не сомневались ввиду его широкой заслуженной известности.

У нас, несмотря на начало мая, на горах идет снег, значительно понизивший температуру. Это необычное явление, конечно, очень благотворно для здоровья Е. И., которое за последнее время нас опять очень беспокоило. Сердце — такой деликатный орган, и никогда не знаешь, какие именно условия могут вызвать вредные напряжения.

Все мы шлем Вам наши самые сердечные приветы и пожелания. Еще раз благодарю Вас за добрые сведения, которые сейчас являются особенно нужными при всяких мировых потрясениях.

[Преданный Вам,

Н. Рерих

P. S. Только что мы получили из Бенареса подтверждение о предоставлении отдельного зала под мои картины на правах отдела нашего Музея Рериха. Этот документ заключается следующими знаменательными словами: «Нация останется в большом и вечном долгу перед Вами».][1127]

[По завершении письма мы узнали из газет об убийстве президента[1128]. Можете представить наше глубочайшее горе и крайнее возмущение совершенным преступлением. У мадам Рерих случился тяжелый приступ в результате шока, и мы все совершенно подавлены этим актом злоумышленной жестокости.

В письмо вложена фотография [картины] «Св. Франциск».][1129]

346

Н. К. Рерих — С. И. Метальникову

6 мая 1932 г. «Урусвати»

Дорогой Сергей Иванович,

Обрадовался я письму Вашему и огорчился, услыхав о всяких невзгодах, у Вас бывших. Кому теперь не трудно? Если бы только из этих общих трудностей, из этой массы напряжения рождалось созидательное движение! Положительно отовсюду приходится слышать о необыкновенных утеснениях всего, принадлежащего Культуре, Науке, Искусству. Точно бы люди забыли, что времена расцвета создавались не состоянием биржи, но культурными, духовными движениями. Эта необыкновенная трудность времени тем более обязывает всех мыслящих о Культуре особенно держаться вместе, оказать взаимное, особенное доверие и чуткость и духовную бережливость друг к другу.

Вы спрашиваете, долго ли я буду и почему я сейчас нахожусь в Индии. Когда именно буду проезжать Европу, еще не знаю. Сейчас строим биохимическую лабораторию, и Вы можете себе представить, какие затруднения испытываем по нынешним обстоятельствам, не говоря уже о разных местных условиях, но, преодолевая необыкновенные трудности шаг за шагом, все-таки строим. Совершенно понятно, почему строим именно здесь. Во-первых, все естественные условия здешних горных высот совершенно необыкновенны. Кроме того, только здесь возможно изучение древнейшей аюрведической и тибетской медицины, которые, как Вы знаете, содержат в себе массу полезнейших достижений, совершенно еще не принятых во внимание западной наукою. Достаточно сказать, что, когда сын мой Юрий начал составлять новый Тибетский словарь, то сразу же обнаружил более трех тысяч слов, не вошедших даже в лучший из бывших словарей. А сколько же таких новых слов и понятий откроются к концу работы? Само собой разумеется, что эту работу можно производить на месте, где местные брамины и тибетские доктора еще практически достигаемы.