Чтение онлайн

Жду Ваших сообщений с большим нетерпением. Привет Вашей семье и всем друзьям.

Сердечно Ваш.

354

Н. К. Рерих — Ч. Крейну

25 мая 1932 г. «Урусвати»

[Аур дир Фрэнд][1143],

Мы радовались сердечно Вашему последнему письму, видя из него, что Вы в полном здоровье и по-прежнему полны энергии и принимаете к сердцу широкие интересы. Мы не знаем, получали ли Вы наши письма, посланные в Египет и по Вашему Парижскому адресу.

Как Вы, вероятно, слышали, мы все продолжаем усиленную работу. Озабочивает часто вопрос здоровья, в особенности когда начинается жаркая погода. Мисс Лихтман, которую мы просим передать Вам это письмо, сообщит Вам разные подробности нашей деятельности.

Очень просим Вас как нашего Почетного Советника не отказать дать мисс Лихтман Ваш лучший совет по поводу последних положений, создавшихся около здания Музея. Мы не говорим о тяжелом финансовом положении, ибо это обстоятельство сейчас повсеместно. Нас еще больше озабочивает, что некоторые наши сотрудники замечают какую-то злонамеренную черную руку, которая таинственно действует не только против наших интересов, против интересов Учреждений, но и против интересов самих бондхолдеров здания.

При Вашей широкой осведомленности не найдете ли Вы возможным дать мисс Лихтман какие-либо намеки, откуда может проистекать зложелательство и какие именно воздействия и на какие круги могли бы справедливо помочь положению вещей? У Вас столько знакомых, Вы имеете и Ваших опытных адвокатов, и может быть, у Вас имеются именно те сведения, которые были бы нам необыкновенно ценны. Нападение темных сил настолько определенно, что сейчас уже происходит суд для отстаивания наших прав, при этом поразительно то, что злонамеренные оппоненты стараются опрокинуть и не принять во внимание их же собственное, подписанное адвокатами[1144] соглашение. Таким образом, выходит точно какая-то определенная злобная рука хотела завлечь в невыгодную сделку. Не можете ли Вы или Ваш лигал адвейзер[1145] высказать свое мнение и ценный совет? Мисс Лихтман знает все обстоятельства и может иллюстрировать каждую фазу происходящего. Конечно, мы знаем, что вся Америка находится [в небывалом] кризисе. Но это не значит, чтобы страна стала прежде всего вредить и уничтожать Культурные начинания, которые за десятилетие дали бесспорные блестящие результаты, что, конечно, Вы видели из нашего Декед Памфлета[1146], [1147].

Мы не можем допустить мысли о том, что страна так легко могла допустить разрушение культурных Учреждений, успешное накопление которых получило уже столько высоких одобрений, а деятельность которых с высоким достоинством утвердила Американский флаг в целом ряде стран, вызывая всеобщее сочувствие.

Конечно, зависть есть чувство поистине международное, но в делах Культуры, казалось бы, оно менее всего пригодно. Мы опасаемся, что в данном случае имеем дело не с обычною завистью, [но со] злонамеренною черною рукою[1148], то же впечатление выносит один из наших адвокатов. Потому нам так сейчас важно нащупать, откуда могут идти эти черные злоумышления. Конечно, несмотря на все трудности, мы будем стоять непоколебимо и бороться, пока не найдем справедливость.

Потому Вас как нашего друга[1149] еще раз просим отозваться сердечно и помочь советом.

Надеемся, что со здоровьем миссис Крэн хорошо и что все Ваши семейные обстоятельства радуют[1150]. Не будет ли Ваш следующий путь лежать ближе к нашей долине, мы были бы так рады видеть Вас.

Шлем Вам и миссис Крэн лучшие сердечные приветы.

Сердечно [Ваш,

[Н. Рерих]

Прилагаю фрагментарные снимки моих последних картин «Мадонна Орифламма»[1151], «Св. Франциск Ассизский»[1152] и «Св. Сергий»[1153].

Не хотите ли принять участие во Второй Международной Конференции по нашему Пакту, которая состоится этим летом в Брюгге?][1154]

355

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

№ 24

1 июня 1932 г.[ «Урусвати»]

Дорогой Михаил Александрович,

Сегодня уже 1 июня, но Ваше письмо от 1 мая так и не дошло. Чрезвычайно беспокоюсь этим обстоятельством, ибо, с одной стороны, знаю Вашу аккуратность, а с другой стороны, как многое у Вас имеется сейчас сообщить мне. Ведь я не знаю не только Ваше соображение о «Деловом Объединении», о масонстве, о Коринч[евском], но я даже не знаю, что Вы сейчас предпринимаете для Конференции в Брюгге, ибо время идет, и мы не успеем оглянуться, как многое уже окажется запоздалым. Со своей стороны делаем все, [что] в наших силах, чтобы доказать наше доброжелательство к Выставке и Конференции. Я послал на Выставку мое пожертвование — 7000 бельг[ийских] франк[ов], а теперь по телеграмме из Парижа послана внушительная эскадра из 18 картин: от «броненосцев» и до «миноносцев». Говорю языком нашего друга Типольда, ибо, конечно, эта «эскадра» примет участие в боях. Вы же всеми «береговыми батареями» поддерж'ите «флот» и сделайте так, как лучше. Вы, так же как и мы все, понимаете значение Конференции, и на этот раз, конечно, она представит из себя уже настоящий исторический памятник. Сейчас не хочу отвлекать Ваше внимание ничем иным, кроме Конференции и Выставки. Сейчас это самое главное, на что должны быть устремлены все внимание, вся энергия, вся осмотрительность и подвижность и благородное дерзание. Конечно, мы знаем, что все сатанисты будут принимать все меры против знака Триединости, мы знаем, что тьма выставит своих наиболее подвижных бойцов, но и мы должны находить орудия самого большого калибра, чтобы довести бой до Блага. Вероятно, и король Альберт, и наш друг король Александр не преминут выразиться в какой-то державной форме, а Масарик и пр[очие] наши лимитрофные[1155] друзья тоже присоединят свои сильные выражения. Хорошо, что участвует и Голландия, и, судя по словам германского Консула в Нью-Йорке, хочет участвовать и Германия.

Итак, не отвлеку Ваше сугубое внимание от Пакта, Знамени, Выставки и Конференции и знаю, что Вы сделаете самое лучшее и самое находчивое во благо. Время очень трудное, но соберем силы и не только переживем его, но и преуспеем.

Наш сердечный привет Вам и семье Вашей.

356

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

№ 25

9 июня 1932 г. «Урусвати»

Дорогой Михаил Александрович,

Сегодня уже 9-е число, когда Вы в Париже действуете в Гранд Пале с Шабасом, но мне стало совершенно ясно, что Ваши уже не одно, но два последних очередных письма пропали на почте. Очередное письмо от 1 мая должно было дойти даже медленной почтой [21] мая, а сейчас уже получено одно письмо из Берлина от 19 мая, значит, и второе очередное письмо от 15 мая тоже пропало. Между тем именно в этих письмах Вы реагировали и на Коринч[евского], и на «Деловое Объединение», и на масонство, словом, на целый ряд таких соображений, которые кому-то чрезвычайно интересны. Будьте добры, повторите мне содержание Вашего очередного письма от мая 1-го и от мая 15-го. Без сомнения, в этих же письмах Вы, конечно, сообщали и о том, что Вами делается для будущей Конференции. Шклявер подробно сообщает о своих шагах, но все, что сделано Вами, нам пока остается неизвестным. Конечно, для Конференции Вы действовали не только находясь в Париже, но и в Германии, ибо к этому предмету можно возбуждать сочувствие и соответственные действия, находясь на любой точке земного шара.

Как Вы уже знаете, мы выслали самым спешным порядком восемнадцать картин в Брюгге. Надеюсь, что они дойдут вовремя, в целости и будут поставлены удачно в смысле освещения и отхода от них. Физический закон требует для обозрения картины двух с половиной ее диагональных измерений. Но иногда даже устроители выставок не придерживаются этого общеизвестного физического условия. Конечно, я убежден, что и Вы, и Шклявер сделаете соответственные внушения и разъяснения. Впрочем, мадам де Во писала нам, что «Мадонна» будет председательствовать на Выставке. Значит, меры будут приняты.

Собираем к Конференции и некоторые здешние отзывы. Уже получен отзыв о симпатии сэра Джагадиса Боше и одного из лучших представителей художественного мира Кумара Халдара. Этот последний отзыв ввиду его особой сердечности следовало бы огласить.

Итак, сообщите мне, пожалуйста, содержание двух пропавших Ваших писем, а также и о всех Ваших действиях для Пакта, Знамени и Конференции.

Сердечный привет от всех нас Вам и Вашей семье.

357

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

№ 26

Ответ на письмо восьмое[1156].

14 июня 1932 г.[ «Урусвати»]

Дорогой Михаил Александрович,

Ваше письмо от 1 июня получено и еще раз подтвердило наше предположение, что Ваши письма от 1 и 15 мая нами не получены. Очень прошу Вас повторить их содержание, иначе в моих сведениях получится нежелательный пробел.

О «Деловом Объединении» мне сообщали как Шклявер, так и Потоцкий. Судя по их сообщениям, кроме Коковцева назывался Рубиншт[ейн] и Коринчевский (о котором, вероятно, Шклявер Вас достаточно информировал[1157]). Конечно, такие противоестественные комбинации не сулят ничего дельного, но лишь могут давать горчаковым[1158] и прочим зловредным типам обширное поле деятельности. Кажется нам, что и комбинация Горчакова, Крупенского, Тальберга с Калитинскими не без тридцати сребреников. Вы совершенно верно догадались, что деятельность миссис Дедлей и некоторых других лиц не только внесла смущение в рассылку Бюллетеня, но и принесла и многий другой вред, воодушевив некоторые вражеские элементы. Под видом друзей часто подходят лица, желающие лишь иметь информацию, из которой они делают всяческое извращение.

Я очень рад, что мои объяснения по поводу Вашего «масонства» оказались не только правильными, но даже верны и в том смысле, что участником Берлинской Ложи мог быть Ваш шведский или немецкий соименник. Прискорбно не то, что зловредные элементы публикуют клевету, на то они и вредители, но прискорбно, что легковерные соотечественники наши склонны так легко верить всякой чепухе, если она была напечатана. Так же было и в Вашем случае, когда письма именно соотечественников вынудили меня пускаться в объяснения, в существе своем для меня самого совершенно не нужные, но, к сожалению, среди сотрудников наших есть лица, для которых масонство, так же как и теософия, представляет страшного жупела. И потому приходится пресекать даже и такие вещи, которые для нас самих совершенно безразличны, и на клевету такого порядка по существу можно было бы и не обращать внимания.