Чтение онлайн

Напишите мне также, что делает Ваш Комитет по отношению Конференции, Выставки? Очевидно, что сейчас нужны какие-то особые, объединенные, координированные действия, чтобы не погрузиться в мелкие масштабы провинциализма. Посылаем в Парижский Центр несколько значительных мнений местных представителей научного, культурного мира. Если бы Вам показалось, что некоторые из них с точки зрения католичества были бы не полезны для цитирования полностью, то Вы дипломатически, просмотрев их, сделаете из них соответственные выдержки. Вообще не сомневаюсь, что Вы в отношении Конференции приложите не только всю энергию, но и всю дипломатику, отесывая камни так, чтобы они уложились в прочную башню. Битва за Благо, за Добро, за Строительство шумит всюду. Враги оказываются в положении резонатора и мегафона. Пусть они и останутся в этом положении, если пытаются приложить темные усилия свои к разрушению и разложению. Вы как жизненный мудрец знаете «ценность» прессы и вражеских наветов. Вы правильно писали мне, что обвинения Вас в масонстве лишь послужили к пользе самого масонства, куда какие-то люди хотели записываться. Истинно мощен мегафон врага, но он не знает, какие противоположные формулы он утверждает криком и свистом своим. Итак, жду от Вас подробных сведений о работах на пользу Конференции, Выставки.

Шлем наш сердечный привет Вам и семье Вашей.

360

Н. К. Рерих — Александру I Карагеоргиевичу

20 июня 1932 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Индия

Во исполнение благопожелания Вашего иметь комнату картин моих в Музее Белграда мною сделаны к этому следующие распоряжения. Из Индии послано вчера шесть картин (во главе с изображением Святого Сергия — Неутомимого Строителя и Покровителя Земли Русской), из Парижа посылаются пять картин и девять картин из Америки, и я хотел прибавить еще два славянских сюжета, но, по-видимому, они не вернулись еще с выставки в Бразилии и в Аргентине[1171].

Не могу не сказать еще раз, что меня особенно трогает устремление Вашего Королевского Величества к делам Культуры, Искусства, Творчества, Знания даже и тогда, когда весь мир потрясается злоумышлением и разрушительными нападениями тьмы. Решительно во всех странах без исключения все светлое, все мыслящее о созидательстве и о будущем подвергается нападкам и разрушительным ухищрениям, но, конечно, вся история человеческая и говорит нам, что эпохи возрождения и расцвета создавались и упрочивались не биржевыми спекуляциями, но подвигами Культуры. И мне драгоценно видеть среди борцов за Культуру Ваше Королевское Величество, ибо лишь этот подвиг остается на скрижалях вместе с высочайшими, героическими действиями.

При сем имею честь представить мое обращение ко Второй Конференции в Брюгге, посвященной нашему Пакту о Сохранении Культурных ценностей человечества. Уже из Парижа я имел случай слышать, что представители Югославии сердечно относятся к этому Пакту, и я убежден, что Державное Слово Ваше, Государь, внесет то утверждение, которое дает культурным восхождениям так нужную опору. Насущность нашего Пакта подтверждается, к сожалению, ежедневно. Не только в военное время, но и во время всевозможных народных волнений и потрясений уничтожаются множества незаменимых памятников Культуры, и потому так необходимо обновить и возвысить традицию почитания духовных сокровищ человечества. Мощь Монарха, сила каждого деятеля — в его высоком покровительстве Культуре, Знанию и Искусству. Потому, представляя Вашему благоусмотрению мои соображения о Пакте Охранения Памятников Искусства и Знания, я знаю, что не утруждаю Вас, но лишь отвечаю Вашим внутренним природным устремлениям. Пусть Знамя Триединства, в основу которого я положил идею Святой Троицы из Свято-Сергиевой лавры, пусть это Знамя охранит Сокровища Человечества, пусть оно охранит и все Ваши благие действия на всех героических путях Ваших.

Шлю в этом мои самые сердечные пожелания.

361

Н. К. Рерих — И. Шаховскому

24 июня 1932 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

О Господе, глубокоуважаемый отец Иоанн,

Благодарим Вас за книги Ваши «Белое иночество»[1172]. Все, о чем Вы напоминаете христианам, и нужно, и своевременно. Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое. Не умолкну ради Сиона. Трепетность перед Богом. Жизнь как служение Истине Откровения. Желание сердца. О грехах мелких — все это так жизненно и так неотложно нужно осознать в жизни.

Трогает меня и то, что Вы так многократно и с таким почтением поминаете первого духовника моего, отца Иоанна Кронштадского. Не могу не вспомнить следующую трогательную и высокопоучительную подробность: во время одного из посещений им дома нашего бабушка Татьяна Ивановна сказала отцу Иоанну: «На днях, когда молилась я Спасу, улыбнулась мне икона». Отец Иоанн на это ответил: «Сердце твое улыбнулось Спасу, вот и Спас улыбнулся тебе». Этим путем благоутверждения, доброты и привлечения шел отец Иоанн. Другой раз два гвардейских офицера под влиянием любопытства поехали в Кронштадт к отцу Иоанну и при этом говорили между собою: «Ну, что же, поболтаем со стариком». Когда же они приехали в Кронштадт и пошли к отцу Иоанну, то им навстречу вышла женщина с пустым стаканом и двумя ложками, сказав: «Батюшка просил вас поболтать». Вот таким прозорливством и широко и разнообразно, «коемуждо по делам его»[1173], наставлял отец Иоанн, всегда делая это так, чтобы каждое его выражение оставалось на всю жизнь и могло бы вести дальше по пути исправления и восхождения. Много поучительных подробностей сопряжено в семье нашей с именем отца Иоанна. А торжественное моление его «Отче наш» навсегда звучит в сердце каждого, кто слышал его.

Может быть, нам придется встретиться с Вами и когда-либо побеседовать от сердца к сердцу, по добру и во добро. Еще раз могу подтвердить Вам: радуюсь, что нахожу, к тому же и в Вашей книге «Белое иночество», что по мере сил пытаюсь идти к первоосновам Великих Заветов, чтобы избежать всевозможных позднейших нагромождений, граничащих подчас со святотатством и кощунством. «Во всех трудах своих смотри в основу и углубляй добро» — таков был один из заветов мне отца Иоанна. Вы, конечно, знаете о всей той темной клевете, существовавшей около отца Иоанна и повторявшейся легкомысленными и легковерными языками, но клевета — разве она не является еще одним признаком истинного величия его духа?

Итак, до нашего личного свидания, шлем Вам лучшие пожелания Вашим добрым посевам и трепетному стоянию перед Господом.

362

Н. К. Рерих — Р. Кришнадасу[1174]*

24 июня 1932 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб]

Уважаемый г-н Рай Кришна Дас,

Благодарю Вас за Ваше письмо от 16 июня. Я разделяю Ваше мнение о том, что при правильном потолочном освещении проблема с выбором зала под мои картины решается вполне удовлетворительно. Если разместить три лампочки довольно близко к потолку (с учетом того, что потолки низкие), это будет вполне приемлемо, и освещение можно будет легко отрегулировать, чтобы лампочки не отражались на стекле. Подобная проблема решена аналогичным образом в нескольких залах моего Музея в Нью-Йорке.

Я принимаю меры к тому, чтобы уже здесь оформить картины в рамы (тогда в Бенаресе их останется только застеклить), и надеюсь в ближайшее время сообщить Вам об их отправке. Я пошлю также примерный план, как лучше развесить картины.

Мне очень жаль, что фотография «Великой Матери Знамени Мира» прибыла в поврежденном состоянии. Это еще раз говорит о том, что не следует посылать картины застекленными. Как только я получу печатные материалы из Бомбея, пошлю Вам другую копию, ее тоже следует повесить на одной из стен. Что же касается оригинала картины, послать его для изготовления цветной репродукции не представляется возможным. Во-первых, потому что картина уже отправлена в Бельгию, во-вторых, ее высота составляет 7 футов[1175], и поэтому транспортировать ее для изготовления репродукции довольно затруднительно. Поэтому я предлагаю воспроизвести ее автотипией или же сделать репродукцию с одной из посылаемых мною картин, например, можно выбрать картину «Благословенный Бхагаван Шри Рамакришна»[1176] или какую-то другую, на Ваше усмотрение.

С наилучшими пожеланиями,

Искренно Ваш,

[Н. Рерих]

Бенарес, _______ 1932 г.

Настоящим подтверждаем получение от проф[ессора] Рериха следующих 12 (двенадцати) картин:

1) «Будда Дающий» (№ 21 — 1932)

2) «Калки Аватар» (№ 97 — 1932)

3) «Монастырь Шаругён» (№ 48 — 1932)

4) «Паломник» (№ 43 — 1932)

5) «Триратна» (№ 51 — 1932)

6) «Бхагаван» (посвящена Шри Рамакришне) (№ 13 — 1932)

7) «Трипура Сундри Мандир» (№ 54 — 1932)

8) «Майтрейя» (№ 68 — 1931)

9) «Звезда героя» (№ 1 — 1932)

10) «Орлиное гнездо» (№ 67 — 1931)

11) «Гора М.» (№ 5 — 1932)

12) «Чарака — аюрведический врач» (№ 46 — 1932)

Одновременно с картинами получены четыре репродукции и 1000 каталогов, присланных в Музей индийского искусства в Бенаресе (Bharat Kala Bhawan) в соответствии с письменной договоренностью.

Все картины были получены в хорошем состоянии и выставлены под стеклом в отдельном зале Рериха.