Чтение онлайн

– Да кто ж знал-то?! – сердито бросила старшая сестра. – Нет, ты посмотри, даже оглядывается! Все настроение гад испортил!

Все оставшееся время, пока мимо нас проходили остатки процессии, мы стояли мрачные и немного подавленные. Многие верующие последовали за ковчежцами со святыми мощами, которые теперь будут обносить вокруг города, освещая его.

Потом, когда основная масса народа схлынула, мы немного посовещались и решили просто погулять по городу. Марк, не заметивший нашего состояния, тут же вызвался все показать.

Однако стоило пройти пару улиц, как настроение поднялось вновь, мы начали улыбаться, шутить, забыв об инциденте. Марк забежал вперед, затерявшись где-то в толпе, и тут Агнесс поинтересовалась:

– Вы мне так и не сказали, кто это был?

– Да святой сифилитик, – отмахнулась от нее Гертруда.

– Святой кто-о-о?! – протянула девочка.

– Святой сифилитик, – четко разделяя слова, произнесла я, благо такое можно сказать, поскольку мальчишки не было рядом.

– Он ваш знакомый? – похоже, Агнесс по-прежнему не поняла, что я ей сказала.

– Что ты! Господь миловал! – я аж вздрогнула, но пояснила: – Но его каждая собака в союзе знает.

– А почему он тогда так пристально смотрел на тебя?

– С чего ты взяла? – я недоуменно взглянула на девочку.

– Скорее он смотрел на меня, – пояснила ей Гертруда. – Так что не сочиняй.

– Нет, – мотнула головой Агнесс, продолжая настаивать на своем. – Именно на Есфирь, я это точно поняла.

– Да ну тебя, – я отмахнулась от ее предположений. – Скажешь тоже! Он меня знать не знает. И надеюсь, не узнает никогда! – добавила я с чувством.

Девочка чуть помолчала, а потом продолжила расспросы:

– А что у него было с лицом?

– Блин, Агнесс! – не выдержала я, видя, что Марк возвращается. – Если это так интересно, то давай все расспросы ты продолжишь в келье. Хорошо?

– Ладно, – недовольно буркнула та, но отстала.

К нам подлетел Марк.

– Давайте пойдем на площадь Бирага, там говорят, диковинных зверей из Похгуда показывают. Пойдемте а? – принялся просить он.

Марк потащил нас сначала на площадь Святого Бирага, потом на улицу Виеринитов где посмотрели, как монахи ордена Святого Теодора Заступника показывают поучительные истории из жизни равноапостольных братьев, когда те еще не стали святыми, но уже понимали свое предназначение. Глядя на разворачивающееся перед нами действо, я невольно поняла, почему в народе не очень любят теодорианцев: вечно они чего-нибудь переиначивают в угоду современным веяниям. Не успеешь приспособиться к одной трактовке жизнеописания какого-нибудь Святого, так они умудрились уже что-либо поменять, объявив прежние тексты ересью. После представления устроенного братьями мы неожиданно поняли, что за этот длинный день успели порядком проголодаться, и заикнулись было, о возвращении в ауберг к августинцам, как мальчик тут же заявил, что знает, где в этот праздничный день кормят, раздавая еду всем желающим. Поскольку обратно в келью еще не хотелось, мы согласились и отправились вслед за нашим провожатым. Марк привел нас к большущей полевой кухне, где в пяти огромных котлах варилась какая-то похлебка. Пристроившись в конец очереди, мы дождались своих порций. М-да… Однако… Все что раздавали бесплатно, оказалось не очень хорошего качества жидким просяным супом, с редко плавающими кусочками моркови и лука. Хотя с голодухи и это варево пошло 'на ура'. Потом мы еще погуляли по городу, и тут Марк предложил нам полюбоваться на парк, который находился возле Паласта Святого Престола.

– Знаете, – взахлеб принялся рассказывать нам мальчишка. – Сегодня первый раз за этот год туда будут допущены все желающие!

– А что там такого в этом парке? – недоуменно уточнила старшая сестра. – Ну посадили пару цветочков, может еще пару дорожек протоптали…

– Вы не понимаете, – сокрушался Марк, чуть ли не бегом таща нас к паласту. – Я там однажды был и все-все видел! Вы точно не представляете, какая там красотища!

И действительно, когда мы пришли, от восхищения пропал дар речи. Идеально правильной формы деревья, невообразимые по величине клумбы с какими-то цветами, названий которых я даже и не знала. Они разноцветным ковром от желтого, до бордового устилали все свободное пространство, а тропинки между ними были посыпаны розовым песком, привезенным аж с дальних провинций Бараза. Аллеей росли стройные высокие деревья, похожие на свечки. Я подошла к одному из них, и даже прислонилась к стволу, вдохнув удивительный и ни на что не похожий запах.

– Это кипарис, – пояснил мне Марк с видом знатока. – Они вечнозеленые.

– То есть? – я лениво приподняла одну бровь, опираясь спиной об ствол и дыша странным, но очень понравившимся мне ароматом. Он напоминал мне можжевельниковые заросли, по которым я любила прятаться в раннем детстве от отца.

– Листья у них никогда не опадают.

– Угу, – кивнула я, продолжая купаться в приятных воспоминаниях.

До вечера мы бродили по дорожкам парка, любуясь прелестью природы и поражаясь умению братьев, что создали такую красоту. А после когда солнце стремительно начало опускаться за горизонт, неохотно покинули его и принялись прощаться с Марком. Мы с сестрами по очереди обнялись с мальчиком, пожелали ему удачи и не вешать нос в любых обстоятельствах. Он тоже пожелал нам доброго пути, говорил, что ему очень грустно расставаться с нами. Да и нам самим было невесело, поскольку всего лишь за день мы умудрились сильно привязаться к этому шалопаю. Даже жаль было оставлять его здесь, в городе, где он напрочь никому не нужен. Я обнадежила его, что мы однажды встретимся, хотя сама прекрасно понимала, судьба еще не скоро забросит нас в эти края. Прощались мы тепло и долго, но, все же, доведя мальчика до ворот ауберга его ордена, вынуждены были расстаться с ним.

Закат в Sanctus Urbs был весьма стремителен: спустя четверть часа, когда солнце своим краем только касалось края морской глади, становилось сумеречно, а еще через четверть совсем темно. Поэтому до своей кельи мы добрались уже по полной темноте.

– Фух! Ну и находилась же я за сегодня, – выдала Гертруда, снимая сапоги с усталых ног.

– Ага, – согласилась я, в изнеможении плюхаясь на топчан. – Нагулялась на год вперед.

Юозапа прогнулась в пояснице, издав протяжный стон:

– Ох, как хорошо! – добавила она, выпрямляясь, и тут же перескочила на другую тему: – Ну что завтра снова в дорогу? – я покивала.

– Бедные, бедные наши зады, – простонала Гертруда.

Она уже сняла покров и рясу, налила воды в таз и принялась умываться, отфыркиваясь. Я тоже стала разоблачаться, избавляясь от верхней одежды. Агнесс, потоптавшись возле общего с Гертрудой топчана, повздыхала, а потом, бросая на нас вопросительные взгляды, начала откалывать покров.

Когда мы уже лежали на своих местах, я не выдержала:

– Агнесс, ну что ты так на меня смотришь? Хочешь спросить – спрашивай.

Девочка немного помялась, повертелась у себя наверху, но потом все же видимо не выдержав, приподнялась на локте и, не поднимая на меня глаз, задала вопрос:

– Я так все-таки тогда так и не поняла, почему этот мужчина такой странный был? – она смущенно принялась теребить кончик одеяла.

– Какой мужчина? – не сориентировалась я.

– Ну там, в процессии, – пояснила она все больше смущаясь, и еще тише добавила: – Конечно, я многого не знаю, но иногда вы говорите мне какие-нибудь вещи, а я совсем теряюсь, не понимая, о чем идет речь.

– Нашла чем интересоваться, – фыркнула Юозапа, мне было слышно, как она поворачивается на бок, а потом сестра неожиданно добавила: – Кстати, Герта, ты так толком и не рассказывала, что тогда с Берной произошло.

Гертруда вздохнула, почесав затылок через горжет, откашлялась, немного смущенно.

– Блин, девочки: вы что как спросите, так спросите.

– Ну не томи, – поторопила ее сестра. – Фиря вон знает, а я до сих пор нет.

– Да что я там знаю, – бросила я вверх. – Мне тоже до сих пор не известно, почему факел не загорелся.

– Тебе только про факел не известно, а мне вообще мало чего, – недовольным тоном возразила мне Юза. – Так что не гони лошадей, пусть Герта по порядку рассказывает.

– Ой, было б что рассказывать, – как-то печально и немного с надрывом начала старшая сестра. – Дело было восемь лет тому назад. Вы ведь помните, что тогда командиром нашей четверки была Бернадетта?

– Помним, помним, – подтвердила я. – Еще бы такое не запомнить: мы тогда без ее дозволения и чихнуть не смели.

– Ну так вот, я тогда еще тоже не была старшей сестрой, тебя и Юзу только-только из младших в простые сестры перевели…