Чтение онлайн

Заставить Юозапу оторваться от каравана пришлось чуть ли не с применением силы. Она тоже заявила, что лучше бы доехать до Тормина с достопочтимым Мейсом. Хотя с чего бы это? До сего момента она не питала к нему столь явную любовь, а теперь гляди ж ты!

Караванщик впрочем, тоже принялся уговаривать нас остаться, предлагая чуть ли не полный пансион, если мы проедем с ним до Вианы. Только нам оно надо?

В общем, в десять часов до полудня мы откололись от каравана, и, подгоняя коней, пустились вперед по дороге.

Когда ближе к вечеру мы все-таки добрались до Тормина, начинался снег. Он мелкой крупой принялся виться хороводами, стремясь лечь на землю, но подхватываемый резкими порывами ветра, срывался вверх вместе с серой пылью и продолжал кружить. Периодами снег начинал лететь крупными хлопьями, и тогда в этой бело-серой карусели не было видно дальше пяти ярдов.

Стражники, чья очередь была стоять у ворот, нахохлились, запахнувшись в плащи, а те, кто мог отдыхать грелись у полыхавшего в стороне костра. Они даже не сдвинулись с места, проводив равнодушными взглядами, когда мы на приличной скорости проскочили под герсой, остановив скакунов лишь перед будкой церковной стражи.

Девочки уже отъехали чуть вперед, а я немного задержалась с расспросами возле брата отвечающего за охрану ворот. Бросив нечаянный взгляд на дорогу, и разглядев в начинающейся метели знакомые силуэты наймитов, я оборвала разговор на полуслове. Пока мужчины расплачивались со стражниками за въезд в город, бросилась к сестрам и крикнув им: 'Rapide', (быстро) – взлетела на жеребца. Герта возглавив кавалькаду, первой на рысях направила своего скакуна в глубь улиц.

Тормин мы покинули через другие городские ворота меньше чем через час, наспех похватав на местном рынке немного припасов. Едва за горизонтом скрылись городские стены, как началась настоящая зимняя пурга. Снег повалил белой стеной, крупными хлопьями, стремясь погрести нас. Скоро все завалило, и нам пришлось придержать коней, перейдя с рыси на неспешный шаг. Различать дорогу стало невозможно. Она сама, ее обочины, поля – все укрылось под плотным покрывалом. Снег падал с такой силой, что по прошествии пяти минут он стирал оставляемые нами следы. И казалось, в этом белом сумраке навечно застыли четыре человека и шесть лошадей.

Стемнело быстро. Почти на ощупь мы нашли небольшую деревушку и напросились на постой к старосте. Тот сначала не хотел нас принимать, но Агнесс так расчихалась, что он сжалился и все же пустил нас в дом. А поутру едва пока не начало светать, снова оказались в седлах, чтоб продолжить свой путь. Единственно было плохо, погода подвела: снег прекратился, и мы теперь оставляли отчетливо видный след на свежем покрывале.

К обеду, так никого и, не встретив, мы стремительной рысью продвигались практически строго на север. Местность быстро менялась, став холмистой, по левую руку отчетливо виднелись отроги Пойонских гор.

Днем, пропетляв немного, заскочили в еще одну небольшую деревушку, чтоб купить немного съестного. Хозяйка, продававшая нам провизию, обмолвилась, что про нас здесь уже спрашивали. Казалось нашему 'счастью' не было предела, но когда узнали: кто и сколько их вовсе 'обрадовались'. Оказалось нас ищут наемники числом около десятка. Не далее как пару часов сюда заезжали и узнавали. Матюкнувшись прилюдно, я сыпанула хозяйке десяток дополнительных грошей за эту новость и птицей взлетела в седло.

– Никого, – в очередной раз говорила Юозапа, недовольно глядя на меня, из-за того, что я не ослабляла бдительности и требовала, чтоб мы по очереди выезжали на гребень очередного холма и проверяли: нет ли за нами погони.

– Сплюнь, – советовала ей Гертруда по старой деревенской привычке.

– Суеверия грех! – выдавала ей сестра и подавала своего жеребца чуть в сторону.

На ночь мы остановились в глухом распадке между двумя холмами. Огня зажечь не рискнули, лишь на ощупь обтерли и переседлали коней, а потом всю ночь дежурили, по переменке поднимаясь на холм и оглядывая окрестности в поисках возможных преследователей. Оставшиеся же внизу, лежали втроем ложечкой, завернувшись во все одеяла, в попытке хоть как-то сохранить тепло.

Как только чуть рассвело, снова тронулись в путь, и теперь держали направление строго на север, в надежде проскочить, пока наемники прочесывали местность. Мы старались передвигаться по подножиям холмов, прячась за ними, и лишь изредка кто-нибудь из нас въезжал на более или менее пологий склон, забирался на вершину, чтобы посмотреть, где же погоня.

После одного из таких оглядов, когда была очередь старшей сестры, она скатилась едва ли не кубарем, обрушив за собой вал снега. Взлетая с прыжка в седло, сестра крикнула:

– Ходу! Ходу! – и дала шенкеля своему жеребцу.

– Чего видела?! – проорала я, догоняя.

– На гребнях… По трое… Прочесывают… – выдала она, обернувшись. – Отделяет один ряд… Их действительно около десятка!

…!

– Rapide! (быстро) – закричала я, стараясь чтобы отставшим от нас Юозапе с Агнесс было слышно.

Юза принялась настегивать своего жеребца. Вьючный мерин, прицепленный к седлу, сначала попытался взбрыкнуть, но, почуяв азарт, теперь бежал морда к морде с ее конем. Агнесс уже весьма уверенно сидящая в седле, пригнувшись к гриве, нахлестывала своего гнедого.

Весь день мы успешно уходили от преследователей, не щадя лошадей. А что было делать? Теперь наш единственный шанс – это скорость. Еще пару раз я въезжала на вершину холмов, чтобы увидеть преследователей, но тщетно, они или тоже ехали по низинам, или отстали, оставшись далеко позади, однако мне почему-то не верилось в такое счастье.

К ночи опять начался снег, и девочки уже обрадовались: он скроет все следы, но не тут то было. Погода подвела нас вдвойне: во-первых – потеплело, а во-вторых, снег, падавший крупными хлопьями, оказался сырым и тяжелым. Стало ясно, что к утру дороги развезет, превратив их в склизкое снежное месиво.

– Доспех надеть, – хрипло приказала я в белесую мглу, в которой смутно угадывались силуэты сестер и коней. Бедные животные, уставшие за день, понуро стояли, опустив морды в торбы с овсом.

– Нахрена? – вяло спросила у меня Гетруда, выныривая рядом со мной. – Померзнем в железе.

– А ты хочешь болт в спину получить? – раздраженно бросила я.

За напряженный день устали не только кони, но и мы. Нервы, нервы…

– Как скажешь, – согласилась она, и начала отвязывать мешок с доспехами, притороченными к седлу.

С трудом, скидывая оцепенение и дремоту, накатывающую на нас волнами из-за прошлой бессонной ночи, мы, помогая друг другу, облачились в доспехи. Оружие все развесили по петлям на поясе, щиты на ремне сразу закинули за спину, чтобы в случае чего не возится долго, и только шлемы прицепили к седлам.

– Старайся всегда находиться между нами, – услышала я, как старшая сестра поучала Агнесс, что ей следует делать в случае нападения. – Это самое главное, прикрывайся щитом, уворачивайся, с оружием не лезь, иначе зашибут.