Чтение онлайн

День, когда я впервые попробовал абсент, совпал с концертом Юлии Савичевой. Я как раз приехал по делам в Мурманск и случайно узнал, что в соседнюю Колу приезжает эта потрясающая девушка. Я имею в виду, прежде всего, её вокал.

Концерт проходил в клубе «Магнит» - типичном клубе двухтысячных в стиле Хай-Тек с поправкой на провинцию. Мы с сестрой приехали часа за полтора до начала, уселись за столик, стали изучать меню и тут она спросила, пробовал ли я абсент. Я ответил, что абсент ассоциируется у меня исключительно со школьными уроками английского, когда учительница каждый раз начинала с фразы: «Good morning, children! Who is absent today?» Сестра, имеющая весьма смутное понятие об английском языке, велела мне не умничать, и мы заказали «Ксенту». Я вообще-то не любитель крепкого алкоголя, предпочитаю пиво, но абсент мне понравился, равно как и процедуры его приготовления и употребления. Интересный вкус и длительный эффект. К началу концерта мы изрядно приняли на грудь и наелись каких-то гламурных блюд.

И тут появилась она.

Это был 2005-й или 2006-й год, около того. Савичева была с короткой стрижкой, в джинсах и водолазке. Я подошел к самой сцене и простоял там на протяжении всего её выступления, не мог отвести от неё взгляд. Юлия пела вживую. Не влюбиться в неё было невозможно, и абсент здесь ни при чём. К концу концерта я начал принимать меры к тому, чтобы подарить ей букет в числе первых. Когда она стала прощаться, оказалось, что я – единственный, кто притащился на этот концерт с цветами. Она сказала мне спасибо, и я как бы снова захмелел. К сожалению, на том наше общение и закончилось. То есть, конечно, Юлия продолжала общаться со мной, – как частью народа, – посредством теле- и радиоэфира, но это, сами понимаете, уже не то. А после того, как она начала записываться совместно с каким-то бородатым бубнилкой, стало совсем не то. А потм Юлия и вовсе куда-то пропала из поля моего зрения, хотя бы и узкого в силу того, что я нахожусь в заключении.

Абсент же остался прежним, его вкус не изменился, он стал продаваться в супермаркетах, цены на него растут, а в середине двухтысячных его можно было попробовать далеко не в каждом баре.

По прибытии в колонию я немедленно установил, что в зоне полным-полно компьютеров: в школе, в училище. В Штабе есть даже специальный компьютерный класс, на котором написано: «Для осуждённых». Однако вокруг класса возведена высокая стена административного барьера, преодолеть который не так-то просто. Если, будучи осуждённым, прийти в этот класс в установленные часы работы, то Вас не пустят, или так закружат голову вопросами и требованиями разрешений, что вы с ума сойдёте…

…Ещё в предбаннике колонии, в «Карантине», мне поступило предложение стать писарем при Начальнике отряда № 4. Он, мол, пожилой дядька, не умеет пользоваться оргтехникой, и ему надо помогать составлять документы на компьютере. Я согласился, и компьютер, хотя и с ограниченным доступом, сам, можно сказать, приплыл мне в руки.

Если вы попадаете в Российскую тюрьму и начинаете «сотрудничать» с ментами, то вы становитесь «красным». Если вы из братвы, то вы – парень из братвы. Если вы простой мужик, то вы – простой мужик. Есть ещё немногочисленная категория отверженных (обиженных).

Начав помогать отряднику, майору Николайчуку, я автоматически был зачислен в категорию красных. Комиссия блатных, встретившая меня в общежитии (бараке) четвёртого отряда, первым делом высказала недовольство тем, что, не успев обосноваться в лагере, я «пошёл по кривой дорожке», как они выразились. Принято считать, что среди красных много стукачей, которые сообщают ментам, у кого из осуждённых есть сотовые телефоны, кто гонит самогон и т.п. Иногда стукачи, желая выслужиться перед сотрудниками ФСИН, сообщают им точные места хранения телефонов, браги и прочих запрещённых предметов – бедолаги думают, что за эти сведения у них будет больше шансов освободиться условно-досрочно. Судя по рассказам бывалых зеков, раньше стукачи действительно водились только среди красных, бросая тень недоверия на всю категорию, а сейчас, говорят, стукачи бывают и не только среди красных… Вообще, по словам заслуженных сидельцев России, система тюремных понятий претерпела за последние десять лет колоссальные изменения: в целом усматривается сильный крен в сторону либерализации.

Ну да бог с ним.

Как я уже сказал, работа писарем изначально привела меня к тому, что по понятиям я оказался человеком вроде как второго сорта. Сначала я немного недоумевал по этому поводу, на фоне искажения воровских понятий самими же блатными, однако почти сразу убедился, что статус красного создаёт, до известной степени, некоторую изоляцию от большинства осуждённых и тем самым является скорее преимуществом, так как общаться со спецконтингентом у меня не было ни малейшего желания. Время, однако, расставляет всё по своим местам, и в неформальной обстановке общечеловеческие понятия всё равно превалируют над остальными, и это решает.

От отвлечённых рассуждений возвращаюсь к компьютеру.

Кассационную жалобу в Верховный Суд Республики Карелия я написал летом 2013 г. Один раз Николайчук даже оставил меня одного на ночь в Штабе Администрации, в кабинете с компьютером и принтером – беспрецедентная история для нашего общежития (барака). Наверное, Начальник отряда решил, что, хоть и не положено, ничего страшного в этом нет. В ту ночь я окончательно отредактировал и распечатал свою «кассатку», воспользовался степлером, подготовил конверт к отправке и вволю наигрался в пасьянс «Паук».

При мне Начальником отряда № 4 Николайчук пробыл всего три месяца. В начале сентября он ушёл на пенсию, и я перестал быть писарем, хотя новый отрядник – Максим Сергеевич – предлагал остаться и выполнять те же функции: печатание на компьютере, заполнение всяких формуляров и т.п. Я же ещё до этого предложения был зачислен на обучение в училище по специальности «оператор швейного оборудования», и был вынужден Максиму Сергеевичу отказать, сославшись на то, что начинаются занятия; да и помощь ему требовалась в гораздо меньшей степени, чем Николайчуку: Максим Сергеевич был молод, отлично разбирался в компьютере, без труда мог сам печатать на принтере и пользоваться сканером.

Вот такие дела.

ФКУ ИК-17 – колония строгого режима. Это означает, что здесь отбывают наказание мужчины, осуждённые к лишению свободы за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, а также рецидивисты и опасные рецидивисты.

Вначале считается, что вы находитесь в нормальных условиях отбывания наказания. Вам полагается три длительных свидания в год. На свидание могут прийти любые ваши родственники; малолетние дети тоже могут прийти. Длительное свидание длится трое суток и является самым радостным мероприятием здесь, в колонии строгого режима.

Ваши родственники или друзья могут прислать вам четыре посылки в год, каждая весом не более 20 кг. Родственники или кто-то ещё могут доставить посылку прямо в колонию и вручить её непосредственно инспекторам КДС; в этом случае посылка называется передачей и выдаётся вам в тот же день. Получение посылки или передачи – тоже очень радостное мероприятие.

Ещё вам полагается три краткосрочных свидания в год (продолжительностью до 4 часов) и четыре бандероли в год (весом не более 5 кг).

Решением Администрации вы можете быть переведены в облегчённые условия отбывания наказания, и тогда вам уже будет полагаться четыре длительных свидания, четыре краткосрочных свидания, шесть посылок и шесть бандеролей в год. В этих отличиях, фактически, заключается весь смысл облегчённых условий.

Вы можете быть переведены также и в строгие условия отбывания наказания; в этом случае вы сможете получить две бандероли и две передачи, и сходить на два краткосрочных и одно длительное свидание в год.