И с Богом!..Когда отъезжалиТоску за границей лечить, —Дома Петербурга бежали,Стремясь на подножку вскочить.Красавица в шубке, ужелиГрядущего груз по плечу?..Железной верстою ВикжеляЗа вашим составом лечу.А вы улыбаетесь тонкоКакому-то звуку в себе…Всего вам, родная, но толькоНе думайте о судьбе.Живите в беспечном угареНа грани любви и греха…Пусть после на грязном базареИ кольца уйдут, и меха.Летите сквозь промельк нечастыйОгней за кромешной чертой…Пусть после ваш мальчик несчастныйОставит меня сиротой.Я буду амуром сусальнымНезримый полёт совершать,Над вашим сидением спальнымСтараясь почти не дышать.Живите, пока ещё раноПлатить за парчу и атлас…Я после Ахматову АннуПрочту как посланье от вас.А нынче, безмолвие кроя,Свистит вылетающий парИ, словно забрызганный кровью,Во мраке летит кочегар…1976
«Туманное утро, заляпанный снегом откос…»
Туманное утро, заляпанный снегом откос,Что тянется вдоль, а за ним — то кусты, то берёзы.Туманная жизнь. И под сердцебиенье колёс,Хватаясь за воздух, танцует дымок папиросы.И город туманный, исхлёстанный снегом, ужеИсчез, и несётся состав, подгоняемый ветром.И я возвращаюсь, но только заноза в душе,И хочется петь о несбыточном, о безответном…1976
«Мне снилось, что с тобой, моей подругой ранней…»
Мне снилось, что с тобой,Моей подругой ранней,На невских берегахС приятелем гостя,Я встретился опять,Почти что как в романе,И если подсчитать —То двадцать лет спустя.Мне снилось, что мы шлиВдоль Невского и Мойки,Что плыл осенний деньВ оранжевом пылу,Но мелкий дождь пошёлИ мы слегка промокли,Что пили кофе мыВ кофейне на углу.Мне снилось, что потом,Не говоря ни слова,Мы под руку вошлиВ один печальный двор,Где с мусорным ведромНавстречу вышел Лёва —Художник из армян —И руки распростёр.Мне снилось, что потомВ неряшливой квартиреТворился кавардак,Раскатывался смех,И за стеной урчалПустой бачок в сортире,Но были мы одни,Далече ото всех…Мне снилось, что потомМы долго были вместеНа сломанной софе,Стоящей у стола,И я тобой владелВ порыве жгучей местиЗа то, что ты моейНи разу не была.За то, что не сошлисьНи карты, ни орбиты,За то, что эту жизнь,Увы, прожили врозь…И я тебя любилЗа все свои обиды,За всё, что потерял,За всё, что не сбылось.А ты, припав ко мне,Губами лба касалась,Охапкой красотыВ объятиях горя…И я не знаю сам:Была или казаласьВ туманном серебреПустого октября.1985
ОСЕННИЙ ПАРК
Аркадию Пахомову
Окончено лето.К зиме застекляют теплицы.Блюститель за куревом лезет в карман галифе.Цветы увядают,И, словно подбитые птицы,Старик со старухойСидят в опустевшем кафе.
«Кладбища, оснащённые гранитом…»
Кладбища, оснащённые гранитомИ тишиной, которая густа,Ни русским, ни армянским, ни ивритомУже не осквернят свои уста.Здесь люди спят, что некогда усталиЛюбить, плодить, страдать, и навсегдаИх тени призвала к себе страдаВ страну надежды и большой печали,Где не запоминается вода…А кто куда причалил и когдаНе скажет сразу грубый команданте.Вот турбюро Вергилия, а ДантеСонетами торгует у пруда…Не избежать полезного трудаНи гению, ни птице, ни сатрапу.Чудовищу я пожимаю лапуИ понимаю: больше никогдаНе насладиться, не опохмелиться,Не распрощаться — ты попал в загон.И нечем человеку расплатитьсяЗа эту плоть, за молодость, за кон…1993
«Телефон молчит в ночи…»
…Тёмный дуб склонялся и шумел.
М. Лермонтов
Телефон молчит в ночи,Дикий ветер бьётся в рамы.Что же сетовать, начниТретий акт житейской драмы.Будет действо сведеноВ зале, где идут поминки.Прошлой жизни полотноНадо распустить по нитке,И всему наперекорВ мутном сплаве амальгамыРазглядеть судьбу в упорВ переплёте старой рамы.До чего ж она пуста:Бабы да катанье с горок…Трудно начинать с листаВ тридцать и с копейки — в сорок.И нелепо дорожитьПрочерком деяний в смете,И всего сложнее — жить,Ибо жизнь страшнее смерти.И уже не оправдатьНи застолья, ни похмелья.Да и щуки не видатьЗа твоей спиной, Емеля.И нельзя в тепле свечиС головой уйти, как в сено,В сладкий сон и спать в ночиБез вина и седуксена.Спать… Но это не дано.Видно, срублен дуб старинный.Хочется уйти на дноЗатонувшей субмариной…1986
ВОЗРАСТ
Вот и ко мне грядёт сорокалетье —Земной рубеж, который был неясенМоей душе, но пожелтевший ясеньОтбросил тень закатную туда,Где резче ветер, холодней вода,Где видится в гармонии прореха,Где пугало не вызывает смеха,Где время проявляет негатив,Где понял я, что жил, не заплативЗа лень, за нежеланье быть собою,А нынче заплачу сполна судьбою,Да что там сетовать, да что там говорить —Не переделать и не повторить!Дочитана ещё одна страница;На всё готов, но не могу смиритьсяИ страшным пониманием живу,Что мать свою вот-вот переживу…1986