Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:
Откуда этот непонятный пласт Воспоминаний, наслоенье ила, Когда тебя негаданно обдаст Волной того, что не происходило?.. И ты живёшь, как будто по другой Программе телевиденья в концерте Участвуешь, и нету под рукой Ни жизни доморощенной, ни смерти!.. 1990

«Словно плесень на тёмном сафьяне…»

словно плесень на тёмном сафьяне пред глазами плывут круги из десятого века славяне абрикос в лице кураги говорили идите лесом где на склон наплывает склон я всегда считал эдельвейсом голубой гранёный флакон за поляною лес замшелый продолжал свои горы гнуть ах какая была у Анжелы в ту весну голубая грудь!

ИРОНИЧЕСКАЯ ЭЛЕГИЯ

О, я хотел бы стать Таким как тот повеса — Московский Дюруа Из винных погребов, Что женские сердца На ниточку повеся, На Пушкинской стоял, Как продавец грибов. О, я хотел бы стать И гордым, и бесстрастным — Надменные глаза, Вишнёвый «шевроле»… Чтоб женщинам вокруг, И сытым, и прекрасным, Внушать любовь, держа Ладони на руле. Но вышло всё не так. Я не того замеса, Иду на поводу Раздумий, а не фраз. И женщины во мне Не видят интереса — Им нужен лёгкий смех, Витиеватый фарс. И не нужны стихи — Волшебные названья. Желаннее всегда Гусар или пошляк. У женщин есть свои Большие основанья Не понимать, увы, Поэзию никак. Им надобно спешить На собственном рассвете Затем, чтоб разменять Невинности жетон. За дурости свои Они всегда в ответе И трудною судьбой И круглым животом. Но то, что есть они, — Какое это чудо!.. Пускай во мне тоска, Пускай сомненья жгут — Я верую в любовь И не умру, покуда Надеждою богат, Хотя меня не ждут. И пусть я не кумир Для милых, а поклонник, Который «ничего», Который «всё равно», Кладу, пока темно Цветы на подоконник И помогает мне Приятель Сирано… 1975

НИНА

1
Есть женщины, С которыми лежать В постели — Бесконечное блаженство. Они не для театров и бесед На, якобы, возвышенные темы. Их свитера, и юбки, и пальто Вульгарно-противоречивы. С ними Всегда чуть-чуть неловко, Но когда Одна из этих чувственных особ, Решив отдаться, С грацией кошачьей Медлительно выходит из белья И выпускает груди, Как пружины, Стеснённые обивкою дивана, И непременно в трусиках ложится, Чтобы ещё немного потомить, То понимаешь: Этих женщин портит Стыда и моды пышный камуфляж, Что ты сейчас ослепнешь… Нина С. Была из этой сладостной породы, У коей Между телом и бельём Всегда и неожиданность, и тайна, Которую не осознать… А так, Какая в Нине тайна? Ну, росла, Ну, в институт ходила, Изучала Язык английский И мечтала встретить Высокого брюнета на Арбате, А встретила меня И увлеклась… Но ненадолго, Я же — навсегда, Поскольку не могу понять секрета… 1977
2
Напрасно ищу Начало нашей весны В бесцветных глазах Хозяйки магазина, Торгующего свёклой. Неужто любви Не было и в помине?.. И что общего У тебя с этой тёткой, Кроме паспорта, Нина?! 1992

«„No smoking!“ И поплыло прочь…»

«No smoking!» И поплыло прочь Пространство чёрное, как сажа. И самолёт рванулся в ночь, Изнемогая от форсажа. Поправив привязной ремень, Он думал: «Скоро буду дома…» Остались под крылом Тюмень И угольки аэродрома Гуденья стелющийся звук Слегка давил на перепонки, И он решил вздремнуть, но вдруг Увидел женщину в дублёнке. Она сидела впереди, С ней под руку — майор в шинели… И что-то дрогнуло в груди, Как будто запахом «Шанели» Неуловимым, как весна В начальном робком варианте, Пахнуло в душу, и ни сна, Ни высоты, — лишь на веранде Под ослепительной луной Когда-то целовались двое… В другом краю, в стране иной Могло произойти такое. И разом вспомнились ему Заезженная на рефрене Пластинка и дома в дыму Цветущих яблонь и сирени… Но, снявши головной убор, Вся развернувшись волосами, Смотрела женщина в упор Неузнающими глазами. А он зажмурился, грустя По той подруге лучезарной. Лицо — семнадцать лет спустя — Пугало яркостью базарной. В салоне приглушили свет, И он подумал: «Где мы, кто мы, Когда иных на свете нет, А эти просто не знакомы?..» 1984

ТЕЛЕФОННЫЙ РАЗГОВОР

— Алло, любимая, какая нынче ночь! — Ты сумасшедший… — И летят снежинки. — Мне надо спать. — Родная, не сорочь, Я жду тебя в квартире на Дзержинке. — Я не могу. — Сейчас беру такси!.. — Я не могу, ты что на самом деле! — Любимая, и снег по всей Руси, И город пуст, а ты лежишь в постели?! — Ты пьян? — Конечно, — голосом твоим… Вокруг Москва застыла в лунном свете… — Мы завтра обо всём поговорим, Да и к тому же у тебя соседи… — Любимая, я от любви ослеп… — Чего-чего?.. — Не предавайся лени! Нужны мне, словно воздух, словно хлеб, Твои глаза и губы, и колени. — Ты пьян, и у тебя, наверно, сдвиг. — Любимая, ты отвечаешь резко, Но разреши приехать, хоть на миг, Моя зеленоглазая Франческа! — Я голая. Мне холодно стоять. Давай договоримся на неделе… — Любимая, вели четвертовать, Но не могу… — Да что ты в самом деле! Я вешаю. Мне трудно говорить И слушать эти шутки-прибаутки. — Алло… Алло… Кому же мне звонить Из этой тёмной телефонной будки? 1976

ПОВЕСТЬ

Метро «Новослободская». Декабрь. Стою под фонарём у турникета, Ищу в толпе желанное лицо. Но ты подходишь незаметно сзади И от того становишься прекрасней, Внезапностью своею ослепив, Чем есть на самом деле… Мы берём Вина в каком-то позднем магазине, Выходим из вечерней толчеи, Пытаемся поймать такси, Но тщетно: Машины, Занавешенные снегом, Плывут во тьму, Не замечая нас. В троллейбусе Холодном, как сарай, Мы едем к близлежащему вокзалу И ты на каблучках переступаешь, И я рукою чувствую озноб, Бегущий по твоей спине к ногам. Купив билеты в привокзальной кассе, Мы ожидаем нашу электричку, А снег идёт, Ложится на киоски, На крыши подошедшего состава, Такой уютный Домотканый снег!.. Но вот уже мы в тамбуре. Одни. Проплыл пустой заснеженный перрон, Колёса набирают обороты, И я пытаюсь продышать глазок В стекле заиндевелом, А вокруг Хохочет очумелое железо, И двери открываются внезапно…
Поделиться с друзьями: