И я, пока хватало зрения,Следил за тем, как эти двоеНесли над бездной невезенияРукопожатье молодое.И предо мной, почти как правило,Что жизнь не делится на три,Была рука, что нежно правилаДругою, гревшей изнутри…1970
БАЛЛАДА О БЕГЛЕЦЕ
Бежал мужчина на рассветеТуда, где лодка у причала,А следом, расставляя сети,Погоня по полю рычала.Он продирался через лес,Ломая взрыв куста коленом,Прислушивался, падал, лезНа склоны, порывая с пленомИ вот, удерживая грудьИ сердце, стукнувшее в глотку,Мужчина выбрал верный путьИ впереди увидел лодку…Она дрожала у доски,Толкалась пойманно, как чалый,От нетерпенья и тоскиСтуча в терпение причала.Казалось, вот и повезло:Бери весло — и разве горькоВзглянуть, как будто на село,На прошлое своё с пригорка?..Но оказалось, что оноВлечёт неотвратимей, пуще,Чем алкоголика — вино,Чем раненого зверя — пуща.Мужчина рухнул на настил,Вдохнул дыхание норд-вестаИ понял, что остаток силИстрачен в суматохе бегства.И, разворачивая грудь,Безропотный, как вол в загоне,Он двинулся в обратный путь —Лицом к погоне…1970
ЗИМНЯЯ НОЧЬ
На небе звёзды — не прострелы пуль.На небе звёзды — не кристаллы соли.На небе звёзды — не серебряные блохи.На небе звёзды — это лишь толпа,Которая глядит как мы летимВниз головами на тяжёлом шаре.Я это ощутил однажды ночью.Я осознал,Что я могу упастьНа этих обывателей,Во мрак,Сверкающий зрачками и зубами.Я испугался неба,Как ребёнокБоится глубины подвала,ИбоПодвал и есть напоминание о ночиИли, точней,О страхе человека,Которому внезапно показалось,Что на его ступнях уже утраченСтолярный клей земного притяженья.А ночь была январская,Глухая,Повизгивали каблукиИ яБоялся улететь.1972
ОСЫ
Злые осыНочью летят на Рим…А мы говорим:Это осыПроносят засосыИ медовый дым…Словно розыЛетят на ринг —Злые осыНочами летят на Рим.Как насосы,Воздух ночной сосутИ звезды загадочный изумрудЗлые осы —Худы и раскосы —На крыльях несут.Злые осыНочью летят на Рим,А мы говорим:Это осыПроносят насосыЧерез Кемь и Крым…Словно розыЛетят на ринг —Злые осыНочами летят на РимНа откосыДвижется караванИз далёких стран.Это осы —Худы и раскосы —Летят сквозь туман.Поэт знаменитый ОсипВаш звёздный маршрут прочёл.О, эти худые осы —Раскольники среди пчёл!..
ОВИДИЙ
Страшна духовной нищетойРазлука и заход Арктура —Предвестник бурь, за чьей чертойОсталось всё: семья, культура…Вокруг сарматы да полыньИ на губах у чужестранцаНемеет милая латынь,И дикой кажется Констанца.И не причалил к берегамКорабль с известьем о прощенье.Лишь стрелы падают к ногам,Лишь ветер задувает в щели.Лишь с неизбывною тоскойБредёт он к шумному прибою…Не ждал он старости такой,Но надо быть самим собою —Пережевать, перемолотьОтчаянье, сойдясь с бедою,Чужбины горестный ломотьЗапить солёною водою.И пусть вмерзает в лёд живьёмПлотва, и позабыли богиТебя, а за пустым жильёмУзлом завязаны дороги.Пусть Веста на витую нитьЕщё одну беду нанижет,Но если там ему не жить,Кто Одиночество напишет?..
ГЕРМЕС
К заоблачному пастбищу боговБулыжною дорогою на лоноТравы стекает тысяча быков —Воинственное стадо Аполлона.Оно идёт, как тысяча коррид —Мечта несуществующих испанцев,И гибкий пастушок — лет семь на вид —Не выпускает дудочку из пальцев.Быки несут лиловые бокаИ взгляд тяжёлый, как кузнечный молот,И солнце, прорезая облака,Глядит на мир, который очень молод.А пастушок?.. (сейчас он сядет в тень,Как принято в банальной пасторали?..)Нет, у него сегодня трудный день,И стадо он ведёт в другие дали.От пастбища идёт крутой уклон,Блестят на солнце медленные выи;И то, что называется «угон»,Сегодня совершает он впервые.Быки идут тяжёлою толпой,Изнемогая от жары и пота.Туда, где кучерявится прибойГорящего голубизною Понта,Туда, где волны бьются о порог,И можно жить в кругу мелодий вечных,Которые наигрывает богКупцов залётных и бродяг беспечных…
ПТЕНЕЦ
Когда птенец, не знающий полётаИ силы притяжения гнезда,Восходит одиноко вдоль болота,Как маленькая чёрная звезда, —Под ним сентябрь ветвеет и дымитсяНутро трясины с самого утра,И старенькая мама, мама-птицаЛишается красивого пера.Оно летит в безмолвие лесноеИ, тихо завершая свой полёт,Ложится с облетевшею листвоюНа первый голубой от неба лёд.Детёныш, не стремящийся к подобью,Обороти прощальный взгляд на лес, —За этот выбор платят только дробьюДа одичалой пустотой небес…1969
ОРФЕЙ
И я обернулся, хоть было темно,На голос и нежный, и тихий…И будет во веки веков не даноУвидеть лицо Эвридики.Но это не слабость меня подвела,Не случай в слепом произволе,А тайная связь моего ремеслаС избытком и жаждою боли.Мне больше лица твоего не узреть,Но камень в тоске содрогнётся,Когда я начну об утраченном петь:Чем горше — тем лучше поётся…
«Ночью сентябрьской птицы кричали…»
Ночью сентябрьской птицы кричали,Над виноградниками шурша.Чувству свободы и чувству печалиВ эти минуты училась душа.Музыка шла неизвестно откуда,Переливалась, журчала, текла.Переполняя размеры сосудаГрустью последнего, может, тепла.Всё начиналось. Деревья шумели,Долго и трудно листвой шевеля.Может быть, плакали, может быть, пели,Освобождаясь, леса и поля.Всё начиналось; и тени парилиОт керосинки — и под потолок,Словно худые и чёрные крылья,Руки воздев по стене поволок.Музыка шла из ночного предела,Мучила, жалостью сердце скребла.От одиночества ёжилось тело,Но облегчением книга была: