Чтение онлайн

Уверен, они отнеслись к ее рассказу о случайном ночлеге с подозрением – это в крови у таких: видеть угрозу в любом простолюдине. И решили перетрясти все, до чего смогли дотянуться, в поисках компромата. Может, охрана. Может, специальные ищейки. Сути не меняло.

Я оглядел разгром еще раз. Ничего не сожжено. Ничего не уничтожено намеренно – просто перерыто, перерезано, перевернуто. Грубый, наглый обыск.

– Ладно, – сказал я вслух, опуская топор. – Разберемся.

Присел на корточки, начал собирать вещи. Спальник – выбросить, толку от него теперь нет. Одежду перебрать, то, что еще можно как-то зашить, сложить обратно в рюкзак.

Вирр сидел рядом, но уши его оставались настороженными, поворачивались на каждый звук. Трава под пальцами была влажной от вечерней росы, испорченные вещи противно хлюпали. Я комкал их, бросал в кучу, стараясь не думать о том, что кто-то чужой рылся в моем, касался того, что принадлежало мне.

Успел сложить примерно половину, когда почувствовал Дух.

Мощный. Плотный. Он давил, приближаясь. Я дернулся, вскакивая, и духовное зрение включилось само, рефлекторно, раскрашивая реальность в оттенки силы.

Пиковая стадия Сердца Духа. Яркий, плотный сгусток энергии двигался быстро: Маг не бежал, но шел уверенным шагом человека, который знает, что ему здесь никто не помешает.

– Вирр, в лес! – бросил я негромко, но жестко.

Волк тут же метнулся в кусты – даже ветки не шелохнулись, только тень мелькнула и исчезла.

Я подхватил топор, отступил от кучи разбросанных вещей на открытое место. Ноги сами нашли ровную площадку, где не было корней и кочек. Развернулся лицом к источнику Духа и принял боевую стойку.

Она вышла из-за деревьев, когда я уже успел трижды прокрутить в голове варианты.

Женщина. Лет тридцать, может, чуть больше. Высокая, поджарая, в легкой дорожной броне – темная кожа, металлические вставки на плечах и груди. Никаких излишеств, все функционально.

Лицо острое, с резкими скулами, тонкие губы, темные волосы стянуты в тугой узел на затылке, ни одной выбившейся пряди. В руке – рапира. Тонкая, изящная, с более тяжелой гардой, чем у Катерины. Не духовное оружие, обычное.

Она увидела меня, и на лице не мелькнуло ни удивления, ни опаски. Только холодное, оценивающее внимание. Взгляд скользнул по мне, по топору, по разбросанным вещам, вернулся к лицу.

– Стой там, – сказал я, чуть приподнимая топор.

Лезвие качнулось, поймало отсвет закатного неба.

Она проигнорировала. Шагнула на поляну, еще шаг, еще. Остановилась шагах в пяти. Рапира висела в опущенной руке, но я видел, как пальцы сжимают рукоять – не расслабленно, а с готовностью.

Ладно. Пять шагов – дистанция опасная, но не критичная. Если рванет, я успею либо встретить, либо отскочить.

– Кто ты? – спросила она. Голос низкий, ровный, без эмоций. Будто не меня спрашивала, а фиксировала факты. – Откуда здесь?

– Путник, – ответил я. – Лагерь разбил на ночлег.

– Где был прошлой ночью?

– Здесь.

Я просчитал дистанцию. Еще два шага, и она войдет в зону гарантированного поражения моим топором. Но женщина явно знала, что делает, и не торопилась. Остановилась ровно на границе, где еще могла успеть среагировать на рывок.

– Здесь, значит, – повторила она. – Кого видел?

Я выдержал паузу, прикидывая, что ей уже известно. Если она пришла искать Катерину, то девушка наверняка рассказала о встрече. Может, в деталях, может, в общих чертах. Но скрывать очевидное – значит вызвать еще больше подозрений.

– Девушка вышла к костру. Сказала, заблудилась. Посидела, поспала пару часов в моей палатке. Утром я ушел, оставил ее здесь, чтобы ее смогли найти.

Женщина шагнула еще раз. Четыре шага до меня. Я чуть сместил вес, готовясь.

– О чем говорили?

– Ни о чем. Она есть хотела, я дал мяса. Поспала. Ушла.

Еще шаг. Три шага. Теперь я видел ее лицо четче – тонкие морщины у глаз, плотно сжатые губы, никакой расслабленности.

– Как она выглядела?

– Высокая. В броне. С рапирой. Глаза разного цвета.

Женщина остановилась. На миг мне показалось, что она удовлетворена ответами – ровными, без запинок, без попыток скрыть очевидное. Но лицо оставалось каменным. Только в глазах что-то мелькнуло, какая-то тень.

– И все? – спросила она. – Больше ничего?

– А должно было?

Тишина повисла на пару секунд. Я слышал свое дыхание – ровное, несмотря на напряжение. Слышал, как ветер шевелит листву, как где-то далеко кричит ночная птица.

Женщина смотрела на меня в упор, и в ее взгляде медленно, но неумолимо закипала злость. Не та, горячая, которая бросает в драку очертя голову. Холодная, расчетливая – та, что опаснее.

– Последний вопрос, – сказала она. – Ты знаешь ее имя?

Я мог бы соврать. Сказать, что она не представлялась, что мы вообще не разговаривали толком. Имя – лишняя зацепка, лишний повод для подозрений. Но оно всплыло в голове само – Катерина Громова, – и я, чуть замешкавшись, ответил правду.

Потому что, казалось, не было смысла скрывать. Девушка назвалась сама, и если эта женщина – ее охрана, то уж этот-то ответ ее не впечатлит.

– Катерина Громова, – сказал я.

Глаза женщины вспыхнули. Буквально – я успел заметить, как в них блеснуло желтоватое свечение. Ее тело дернулось, и в то же мгновение рапира в руке окуталась потрескивающими желтыми разрядами.

Молнии взбежали по клинку, перекинулись на пальцы, запястье, плечо… Через секунду вся фигура женщины дрожала в светящемся коконе, от которого в воздухе запахло озоном и гарью.

Она рванула вперед, и воздух разрезал свист клинка.

Искра отозвалась мгновенно, едва я осознал, что она атакует. Белое пламя хлынуло по жилам, заполняя тело жаром, прочищая сознание до ледяной ясности. Никаких лишних мыслей – только дистанция, траектория, скорость.

Я рванул топор навстречу летящему клинку, не атакуя, но защищаясь.

Рапира, окутанная голубыми разрядами, ударила в широкое лезвие топора, и я почувствовал, как по рукояти пробежала вибрация – не только от удара, но и от чужой энергии, пытающейся проникнуть в меня через металл. Молнии скользнули по стали, лизнули пальцы, и белое пламя встало стеной, не пропустило. Только легкое покалывание, и все.