Чтение онлайн

Первого июня в девять утра я стоял перед доской объявлений в коридоре главного корпуса. Три метра в ширину, каллиграфический почерк, медные кнопки. Вокруг — толпа первокурсников.

Нашел свой класс.

Наталья Железная — первое место по практике, первое по теории, первое в общем зачете. Безоговорочно.

Катерина Громова — пятое по практике, шестое по теории, пятое итоговое.

Яков Суворов — третье по практике, пятьдесят девятое по теории, шестое итоговое.

Артем Кузьмин — четвертое по практике, семьдесят первое по теории, восьмое итоговое.

Баллы за миссию сдвинули парней ощутимо. Без них Яков был бы ближе к пятнадцатому, Артем — к двадцатому. Ну и меня, разумеется, не обделили.

Александр Червин — второе по практике, сто тридцать четвертое по теории, десятое итоговое.

Десятое. Топ-десятка курса. Баллы за миссию компенсировали провал по теории, и десятое место означало, что я получу особую награду от Академии.

В полдень все уже собрались в главном зале. Том же самом, что и девять месяцев назад на церемонии открытия. Те же колонны, тот же потолок, та же каменная кафедра с гербом Академии. Только парадную форму пришлось перешивать: за год я заметно вырос и раздался в плечах. Старый парадный китель банально не сходился в груди.

Зал был полон: все курсы, все классы. Слышался гул, от которого вибрировали стены. Но когда ректор вышел на кафедру, зал мгновенно затих.

Речь была короткой. Итоги года, достижения, напутствие. Упомянул прорыв Наташи — по залу прокатился шепот. Перечислил десятку лучших каждого курса. Когда прозвучало «Червин, десятое место», я поймал несколько удивленных взглядов. Кто-то, очевидно, помнил начало года: второй по практике и никто по теории. Да, я тоже помнил.

Церемония завершилась за полчаса. Ректор пожелал хороших каникул и сошел с кафедры.

Топ-десять с первых трех курсов попросили задержаться. Провели за сцену и по узкому коридору в небольшой зал. Там нас уже ждали ректор и его секретарь, сухощавый мужчина с аккуратной бородкой.

— Академия выделяет персональную награду, как вы знаете, — сказал ректор. — И на этот раз — по вашему выбору. Так что сейчас, пока вы еще не разъехались и не разбежались, сообщите, пожалуйста, кто что хочет.

Студенты подходили по одному. Большинство, разумеется, просили эликсиры. Я стоял и думал. В награду академия вряд ли выдаст кучу обычных эликсиров. Скорее, это будет один, максимум два-три бутылька, и они будут мощными — для уровня пиковых Сердец, а то и Кругов.

Так что смысла просить эликсир, чтобы отдавать его Нине и ребятам, не было. Один на восьмерых, да еще и такой мощный, что их от него могло бы буквально разорвать. Нет, это не вариант.

А вот что мне было нужно, так это броня. Шкура белого волка погибла в бою со змеем, и с тех пор я ходил в обычной боевой форме, так как броня была удовольствием недешевым. А тут такой прекрасный шанс.

— Червин, Александр. Чем можем быть полезны?

— Новая боевая броня. Из хорошего материала, на заказ.

Секретарь приподнял бровь. Ректор посмотрел с легким любопытством.

— Не эликсир?

— Нет.

Переглянулись. Ректор кивнул.

— Вам сообщат, когда прийти в мастерскую снять мерки. Сами знаете, там вечно аврал. Броня будет готова к началу следующего года.

— Благодарю.

К четырем я был у общежития сопровождающих.

Гриша открыл дверь прежде, чем я постучал, — явно стоял у окна и видел, как подхожу. Ухватил за плечо, втянул внутрь.

— Десятое место! — сказал он вместо приветствия. — Зинка прибежала, рассказала. Ну давай, заходи.

Они все были здесь, ждали меня, чтобы вместе пойти отмечать конец года. Благодаря эликсирам все уже достигли Сердца Духа, а Нина с Ильей добрались до средних стадий. Для людей, год назад бывших обычными жителями Мильска без дворянского происхождения и без родовых техник, это было очень много.

Сегодня, однако, в отличие от Нового года, домашних посиделок не планировалось. Покинув общежитие, мы двинули прямиком на главную площадь академии, уже успевшую полностью преобразиться. Длинные столы стояли вдоль одного края: белые скатерти, разнообразные сытные блюда, кувшины и графины с соком, морсом, квасом и, разумеется, винами.

С другой стороны — помост для музыкантов, игравших попеременно то плясовые, то вальсы, то что-то совсем уж зажигательное и бойкое. Пространство между столами и помостом предназначалось для танцев и уже заполнялось студентами. Начало лета, длинный вечер, воздух пах сиренью и жареным мясом.

Я набрал еды, нашел свободный угол скамьи. Нина молча села рядом. Пудов и большинство парней немедленно исчезли в толпе в поисках партнерши для танцев. Через десять минут я увидел Гришу у помоста: он танцевал со студенткой, причем лучше большинства ребят вокруг.

А я ел, смотрел на площадь и ни о чем не думал. Весь год я учился так, как не учился никогда в жизни. Улучшенные Духом Зверя мозги — ускоренное мышление, цепкая память — подарок, который было грех не использовать. Корпел над учебниками, ходил в библиотеку, просил Катю объяснять то, что не понимал.

На каникулах будет не до учебников, но не потому, что я планировал развлекаться. Позиции Тела ждать не станут, и каждая будет тяжелее предыдущей. Так что сегодня — единственный вечер, когда я мог просто сидеть и слушать музыку.

Илья притащил кувшин вина и разлил всем. Слава рассказывал про свою тетку из Мильска, однажды напугавшую медведя кастрюлей. Рома хохотал так, что подавился, и ему пришлось выбивать кусок еды из глотки. Кирилл, как обычно, тихо сидел и слушал, но улыбался. Женя с Машей утянули Зину танцевать, и та, красная от смущения, неловко переступала с ноги на ногу, пока музыка не подхватила.

Мильские ребята были олицетворением прошлой, более простой жизни, от которой я даже не думал отказываться. Здесь не нужно было просчитывать каждый ход, прятать природу, рассчитывать, сколько силы показать. Здесь я был просто Сашей.

И это было хорошо. Теплый вечер, бойкая музыка, холодный квас и слегка теплое вино — этого хватало.

Гриша вернулся из очередного танца, плюхнулся рядом, вытер лоб рукавом.

— Замечательные здесь девушки, — заявил он с убежденностью человека, проведшего вечер в полевых исследованиях.

— Гриш, они тебе в дочери годятся.

— И что? Я же не жениться предлагаю, а просто потанцевать.

Нина закрыла лицо ладонью. Я хмыкнул.

Около восьми я попрощался с ребятами. Они оставались, а у меня еще были другие планы.