Чтение онлайн

Глаза разбегались. Я не привык к такому количеству качественного оружия в одном месте. Академия обеспечивала учебным, и оно было неплохого уровня, но здесь лежали вещи буквально из другой лиги, и это было видно уже просто по тому, как свет играл на лезвиях.

У прилавка в дальнем конце зала стоял администратор: невысокий мужчина средних лет в чистом фартуке поверх сюртука, с коротко стриженными седыми висками. Он увидел, как я разглядываю витрины, и подошел.

— Чем могу помочь?

Я не стал тянуть и молча показал Железный билет. Администратор взял пластинку, повертел в пальцах, провел по ней большим пальцем, проверяя гравировку на ощупь. Потом поднял глаза.

— Подлинный. Прошу за мной.

Меня провели через неприметную дверь за прилавком в коридор, а оттуда — в отдельный зал, заметно меньше торгового. Здесь не было витрин и стоек. Оружие лежало на постаментах, каждый предмет отдельно. Духовным зрением я видел: все они мерцали слабым внутренним свечением. Духовное оружие.

— Есть предпочтения? — спросил администратор.

— Тяжелое.

Он кивнул, прошелся вдоль постаментов, остановился у одного.

— Боевой топор. Двадцать семь килограммов, духовная обработка, усиленная кромка. Удлиненное древко.

Топор был хорош. Мой, когда-то принадлежавший Большому, похож скорее просто на увеличенный хозяйственный инструмент. В этом нет ничего плохого, и мне мой топор нравился, но этот экземпляр был по-настоящему внушительным.

Темная сталь, плавные линии, идеальный баланс, который чувствовался уже в первом замахе, который я сделал для пробы. Но это все-таки был топор, и это было бы слишком похоже на мой обычный стиль.

— Не подходит. Что еще есть тяжелого?

Мне показали парочку молотов вроде того, что использовал Юрий. Но мне не нравилось, как они лежали в руках, к тому же оба весили только килограммов по двадцать и казались слишком легкими.

Когда я забраковал и их, администратор посмотрел на меня с любопытством, которое не стал скрывать. Потом повернулся и указал на постамент у дальней стены.

— В таком случае… Но предупреждаю: это действительно очень тяжелое оружие. Его заказывали под конкретного бойца, но тот не забрал, и оно осталось в фонде.

На постаменте лежал меч.

Около полутора метров от рукояти до кончика. Лезвие широкое, пальцев в шесть, и толстое — почти как обух топора. Без гарды в привычном смысле: клинок у основания расширялся, образуя нечто похожее на скошенные выступы, которые частично защищали руку. Рукоять была обмотана странной, слегка мерцающей темной кожей, навершие в виде шара было тяжелым и крупным, для противовеса.

Я взял его обеими руками, снял с постамента. Вес ударил в плечи. Он оказался заметно тяжелее топора, килограммов сорок, не меньше, но масса распределялась иначе: центр тяжести сидел ближе к рукояти, и в каком-то смысле это было даже комфортнее.

Перехватил правой рукой. Меч лег в ладонь, слегка оттягивая пальцы, но это было не критично. После нескольких тренировок я бы смог привыкнуть к такому весу без особого труда.

Сделал замах. Медленный, контрольный, прислушиваясь к балансу. Лезвие прошло по дуге, рассекая воздух, и я почувствовал разницу с топором: удар шел всей плоскостью, широкой и тяжелой. Рубить таким мечом было не совсем то же, что рубить топором. Нельзя было перехватывать на ходу из-за отсутствия гарды, нужно было привыкнуть к длине и к тому, что лезвие с обеих сторон, а не с одной. Но в целом рука знала, что делать.

Второй замах, быстрее. Тело компенсировало вес инстинктивно, мышцы, пропитанные Духом Практика, справлялись с сорока килограммами не хуже, чем обычный солдат справился бы с килограммовым клинком. Меч резал воздух с густым низким звуком, совсем не похожим на свист топора: скорее басовитое и тяжелое гудение.

Свойств у меча, как у духовного оружия, было два: повышенная прочность, а также повышенная проводимость для энергии, что в целом меня полностью устраивало. Каким-то хитрым механикам, как, например, у одного из молотов, вес которого можно было частично менять вливанием Духа, я предпочитал простоту.

— Этот, — сказал я с уверенностью.

Администратор кивнул. Забрал билет, выписал документ, уложил меч в длинный кожаный чехол и протянул мне.

Николаевская Арена днем выглядела иначе, чем в тот вечер, когда Пудов привел нас на бои. Без толпы, без фонарей, гула голосов.

Максим ждал у бокового входа под навесом и при виде меня оторвался от стены, где курил тонкую самокрутку. Невысокий, худой, лет тридцати, с быстрыми глазами и манерой двигаться рывками, будто внутри него одновременно работали несколько механизмов — каждый со своей скоростью.

— Максим, — представился он. — Гриша мне рассказал о тебе в общих чертах. Студент, нужна маскировка, заработок и полная конфиденциальность. Правильно?

— Правильно.

— Идем внутрь.

Провел меня через коридор в комнату с очень странной планировкой: у одного угла стояли стол, два стула и шкаф с бумагами, при этом три четверти немаленькой площади было свободно, только на стене висело несколько крючков, да стояла лавка. На стене так же висел плакат с расписанием боев.

— Так, — сказал Максим, садясь и доставая блокнот, — давай по порядку. Я работаю с бойцами семь лет. За это время вывел на арену четырнадцать новичков, из них восемь стали постоянными, двое попали в топ-двадцать сезона по рейтингу популярности. Ни один не был раскрыт, хотя трое скрывали личности по причинам серьезнее, чем твои, так что на этот счет не переживай.

Он говорил быстро, перескакивая с мысли на мысль, и карандаш в его руке постоянно двигался: то стучал по столу, то чертил на полях блокнота непонятные знаки.

— Теперь образ. Арена любит историю. Не просто «вышел и побил», а кто ты, откуда, почему дерешься. Половину можно выдумать, но ядро должно быть настоящим, иначе зритель почувствует фальшь.

— Какие варианты?

Максим откинулся на стуле и начал перебирать. Варианты были разные: некоторые нелепые, некоторые банальные. «Мрачный одиночка из северных лесов» он отмел сам, потому что таких было пятеро в текущем сезоне. «Молодой дворянин, бросивший род ради свободы» тоже не ложился, в первую очередь потому, что я, даже после года учебы, так и не освоил аристократических манер. «Безымянного странника» Максим забраковал с формулировкой «скучно, как овсянка без соли». Несколько вариантов с привязкой к стилю боя он отбросил, тоже сочтя банальными.

— Подожди, — сказал он, остановившись на полуслове. — Пудов сказал, у тебя есть огненная стихия?

— Есть, но это не основное.

— Неважно, — отмахнулся Максим. — Пару раз вспыхнуть сможешь?

— Смогу.

— Ну и достаточно. Огонь… Что, если пойти от огня? Огонь… Огненный… Огниво… нет, звучит как название таверны… Пламя… Пламенный… Пламенеющий… Пламенев…

Слишком хорошо знакомое слово легло на комнату. Максим произнес его между делом, на выдохе, еще не закончив перебирать варианты, и уже набрал воздух для следующего, когда заметил, что я замер.