Чтение онлайн

— Ты пригласила их в тот лагерь, — сказал я. — Ты взяла на себя роль лидера, взяла за них ответственность. Да или нет?

Она подумала, не торопясь с ответом, и я ценил это: она не из тех, кто отвечает раньше, чем поймет вопрос.

— Да.

— Что Артем, что Яков, что Катя — взрослые люди, которые должны отвечать за свои поступки сами. Но если ты хочешь действительно быть лидером, простого «я говорила им прекратить» недостаточно.

Тишина. За окном скрипнула ветка, и по стеклу прошла тень от листвы. Наташа молчала, и в ее молчании не было ни обиды, ни защитной реакции — просто внимание.

— Что бы ты сделал на моем месте? — спросила она.

— Во-первых, постарался бы разрешить напряжение между Катей и Яковом, чтобы их неловкость не становилась объектом насмешек. Поговорил бы с каждым по отдельности, как сделал только что. Во-вторых, надавал бы Артему по голове за насмешки, буквально или метафорически, но чтобы у того не возникло идеи продолжать. Спорить с остальными, запрещать смеяться, наказывать — глупо: у тебя еще не тот авторитет и не та сила, чтобы контролировать весь лагерь. Но отогнать самых наглых, создать для Кати максимально спокойные условия было в твоих силах. Яков — парень. Сам разберется, кому надо в нос даст. Но Катя — девушка, и ты, как никто из нас, должна понимать, насколько ей было сложно.

Наташа слушала, не перебивая. Когда я закончил, она опустила глаза и несколько секунд смотрела на свои руки, сложенные на груди.

— Ты прав, — сказала она. — Я подумаю над всем этим.

Без обиды, без оправданий. Наташа была умной и требовательной к себе, и я знал, что она не отмахнется от моих слов.

Кивнув, я встал и пошел к двери.

— Саша.

Обернулся.

— Спасибо, — сказала она. — За Катю.

— Не за что.

Коридор первого этажа был пуст и тих. Проходя мимо двери Кати, заметил, что она приоткрыта. Дверь была двустворчатой, и одна створка стояла чуть приотворенной — достаточно, чтобы в щель было видно происходящее внутри.

Я заглянул неосознанно и увидел, как Яков прижал Катю ко второй створке и целовал. Его руки лежали на ее талии, ее пальцы были в его волосах, и они оба были так заняты друг другом, что не услышали бы землетрясения, не то что шаги в коридоре.

На цыпочках я прошел мимо, стараясь не скрипнуть половицей. Дошел до своей двери и, только оказавшись в комнате, усмехнулся.

— Как дети, ей-богу…

Мастерская Академии занимала дальнее крыло первого этажа главного корпуса, за спортивными залами. Дверь поддалась легко, и я вошел.

Мастер-кузнец стоял у длинного каменного стола, протирая руки ветошью. Широкоплечий, лет пятидесяти, в закопченном кожаном фартуке поверх рабочей рубахи и с тяжелыми ладонями, на которых блестели старые ожоги. Увидев меня, он бросил ветошь на стол и махнул рукой, приглашая пройти за собой во внутренний зал.

Там, на деревянном манекене, висел доспех.

Белый, с едва уловимым серебристым оттенком, который проступал, когда свет фонарей менял угол. Он состоял из сотен мелких чешуек, наслаивающихся друг на друга, — каждая размером с ноготь большого пальца. Почти полный комплект: отсутствовал только шлем и перчатки.

Первая мысль была о змее. О белом змее из Рятки, тридцатиметровом чудовище, которого я убил в ущелье. Чешуйки доспеха были мельче, так что, очевидно, он не был сделан из его шкуры. Но в целом сходство было настолько точным, что на секунду мне показалось, будто снова оказался в тех скалах.

Я о таком дизайне не просил. Попросил доспех, и все.

— Ну? — Кузнец подошел ближе. — Как тебе?

— Красивый. Только я заказывал обычный.

Он хмыкнул.

— Обычный и планировался.

Я подошел к манекену, и руки сами потянулись к чешуйкам. Металл был холодным и гладким, и каждая пластинка чуть выступала над соседней. Когда провел ладонью вдоль груди манекена, чешуйки едва заметно сдвинулись и по мастерской прошел еле слышный шорох. Потянул одну чешуйку, пытаясь отогнуть, но она не поддалась. Потянул сильнее, вложив усилие, от которого у обычного человека побелели бы пальцы. Чешуйка не шелохнулась.

— Можно примерить?

— Для того и стоит. Расстегивается сбоку, вот тут. — Он показал ряд мелких крючков. — И еще тут, тут, тут…

Куртка полетела на ближайший табурет, штаны, сапоги и рубаха следом. Кузнец помог надеть доспех, и первое ощущение было неожиданным. Не тяжесть или давление, а ровное, распределенное по всему телу присутствие — от шеи до щиколоток.

Чешуйки сомкнулись вокруг торса плотно, но на вдохе я почувствовал, как они чуть расступаются, давая грудной клетке расшириться, а на выдохе сдвигаются обратно. Материал почти буквально дышал вместе с телом.

Первым делом согнулся, коснувшись пальцами пола, потом выпрямился. Повел плечами, сделал два резких поворота корпусом влево и вправо. Присел, встал, ударил воздух правой рукой. Чешуйки послушно перестраивались, и каждое движение сопровождалось тем же тихим шорохом.

Сидел доспех идеально. Будто делали по мерке, снятой с точностью до миллиметра, хотя я приходил на замеры всего один раз.

— Можно проверить на прочность?

Он понял без уточнений. Снял со стены учебный меч и протянул мне рукоятью вперед, потом залез в какой-то ящик, достал небольшой кусочек такого же чешуйчатого полотна, прикрепил парой гвоздиков через кольца внутренней кольчуги к манекену.

Я встал перед ним и ударил. Не в полную силу, но достаточно для того, чтобы обычная кольчуга получила глубокую зарубку. Лезвие скользнуло по чешуйкам с коротким чистым звоном, и я почувствовал отдачу в запястье. Посмотрел на место удара — ни следа.

Ударил сильнее, и клинок отскочил. На белой поверхности же не осталось ни царапины.

Опустил клинок и посмотрел на кузнеца.

— Сколько это стоит? Не может быть, чтобы нечто подобное могло быть наградой даже не за первое, а за десятое место.

— Изначально планировался обычный чешуйчатый доспех, — кивнул мастер. — А потом пришел Селезнев и доплатил сверху, сказав, чтобы мы сделали лучший доспех, который подойдет даже для Мага Первого-Второго Круга. Он же велел сделать в таком виде, чешуйки, белый цвет. И условие поставил, правда, уже не для нас, а для тебя, и я просто передаю.

— Какое?

— На занятия по практике не надевать. Сказал, доспех такого уровня вызовет лишние вопросы. И преимущество даст слишком большое.

Похоже, это было первое из тех вложений, что были мне обещаны, как Орлу. И я не собирался скромничать и отказываться. Доспех был чудо как хорош.

Кузнец уложил его в деревянный ящик, обитый изнутри мягкой тканью. На углу ящика кто-то нацарапал ножом кривую звездочку — явно не кузнец, а, скорее всего, кто-то из учеников, от нечего делать.