Чтение онлайн

— Я понимаю, — сказал Кайлир, говоря осторожно. — Вы хотите сделать вид, что наша охрана ослабла, и надеетесь, что Марвеллас воспользуется нашей уязвимостью.

— Она не дура, — возразила Зайанна.

— Но она отчаянна, — сказала Фэйт, обдумывая это. — Я согласна, это не стопроцентный план, но если Марвеллас не знает, что Дакодас поменял её руину, то я выманю её сюда с её помощью. Использую её силу достаточно, чтобы она почувствовала.

— Отлично, — сказал Ник, с обожанием глядя на Торию, наслаждаясь идеей настоящей церемонии для их союза.

Сердце Фэйт наполнилось, глядя на них.

Даже если их день будет использован, чтобы заманить одну из их величайших угроз, воспоминания, которые они захватят перед хаосом, того стоят. Им всем нужно это. Момент побыть друг с другом. Смеяться и наслаждаться, когда они не знают, кто доживёт до другой стороны этой войны.

Глаза Фэйт пробежались по комнате, хотя она знала, что Джэкона здесь не было. Она снова пойдёт в кузницу сегодня, как уже делала пять раз. Её визиты никогда не длились долго. Джэкон работал без устали, вкладывая своё разбитое сердце и душу в изделие за изделием. Она не знала, что делать.

Ник встал, подняв с собой Торию. — Нам нужно готовиться. Свадьба будет к концу недели.

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

Никалиас

Была ночь перед свадебным приёмом, и Ник уже некоторое время стоял у водопада в Вечных Лесах. Он думал, что у него хватит сил пройти через него, к храму, навестить могилу Марлоу... но не смог. Ник был в состоянии отрицания, с которым не мог столкнуться. Увидеть её надгробие могло бы окончательно сломать его.

Он был ещё одним человеком, который подвёл её. Ник не мог понять, как самой тихой, самой нежной из них всех пришлось умереть. Он проклинал судьбу, предназначение и всё, чем была обременена Марлоу.

Он прижал ладони к глазам от жжения, которое продолжало возвращаться к ним, когда он размышлял о её жизни. Она была одной из его граждан, и он обещал чтить её память на этих землях вечно.

Опустившись на корточки, Ник наблюдал, как юколайты гоняются друг за другом. Могли ли они спасти её? Столько *что, если* и *может быть* преследовали его мысли, питая вину, которую он питал за то, что не был там с ней.

— Я думала, найду тебя здесь. — Голос Фэйт звучал надломленно, когда она приблизилась позади него.

Ник закрыл глаза от удара эмоций, который опустил его на колени в траве. Ладонь Фэйт легла на его плечо. Его рука потянулась назад, чтобы взять её. Он будет скучать по Марлоу, и полная несправедливость её смерти будет преследовать его вечно, но он не мог постичь, что Фэйт держала внутри себя от потери своей дорогой подруги.

Фэйт села рядом с ним. Они сидели, и только знакомый грохот водопада заполнял пустоту их молчания. Затем он уловил запах соли от её слёз и услышал её тихое шмыганье носом.

— Как мы должны двигаться дальше после этого? Мы едва держимся. Мы теряли снова и снова, и худшее из них... — Фэйт зарылась лицом в ладони.

Её горе прорвало печать, которую он пытался держать на своём. На этот раз он не стал бороться с накапливающимся в глазах, позволив ему свободно пролиться. Ник обнял Фэйт, и она прижалась к его боку.

— Не знаю, — признался он.

Фэйт выпрямилась, её золотые глаза раздвоились от страдания и отчаяния. — Ты не можешь так говорить, — прохрипела она. — Ты тот, у кого всегда находятся слова, чтобы вытянуть нас.

Он не осознавал, что его слова когда-либо так много значили для неё. Ник сглотнул ком в горле.

— Мы ещё не закончили сталкиваться с нашими потерями... но мы также не испытали лучших из наших триумфов. Не могли, ибо война всё ещё надвигается. Марлоу была так храбра и стойка в каждом усилии к победе, поэтому мы не можем проиграть. За каждую жертву ради этого лучшего мира мы не можем проиграть.

— Мы не проиграем, — мягко вмешался голос Тории.

Грудь Ника освободилась от нараставшего давления, когда он поднял на неё взгляд. Тория села с другой стороны от него. Она улыбнулась, сняв часть его бремени, и он наклонился, чтобы поцеловать её в щёку.

— Она заслуживала гораздо большего, чем получила, — сказала Тория, её голос приглушён, чтобы не сорваться. — Марлоу верила в меня. Верила в великую королеву, которой я стану, и я не могу принять, что её не будет здесь, чтобы увидеть, что она была права.

— Она уже видела, — тихо сказала Фэйт. — Она видела потенциал во всех нас. Поддерживала нас и направляла нас способами, которых мы никогда не ценили, и я боюсь... боюсь, что никогда не говорила ей достаточно, какой великой *она* была.

Вина от этого пронзила и его. Он не пытался вспомнить, выражал ли он свою собственную признательность и восхищение Марлоу, потому что сколько бы маленьких случаев он ни припомнил, этого никогда не было бы достаточно. Не за всё, что она сделала. Это была трагедия, с которой ему предстояло жить вечно.

— А вот и вы. — Рейлан следующим вошёл на полянку.

Фэйт встала, как и он, встречая его в тесных, утешительных объятиях, от которых Ник отвел взгляд, помогая Тории подняться.

— Я тоже хотела навестить Марлоу, — печально сказала Тория. Ник сжал её руку.

Позади Фэйт и Рейлана через линию деревьев вышли Нерида и Тарли, совершенно довольные, и он задался вопросом, не осталось ли уже испытания страхом для входа, теперь, когда Дух Жизни не был хранителем их мира.

К его удивлению, к ним присоединились Кайлир, Изайя и Зайанна. Неужели все пришли отдать дань уважения Марлоу Килнайт?

— Спасибо, что пришли, — сказала Фэйт, явно не ожидавшая поддержки от своих друзей, даже тех, кто не знал её хорошо.

Ник чувствовал их всех как опоры силы. Единство, которое будет продолжать бороться, продолжать идти вперёд, потому что это лучший способ почтить их погибших.

Вместе они тихо прошли по лесной чаще к поляне с храмом, опираясь друг на друга для поддержки.

Не вид надгробия ослабил его колени и смягчил землю под ногами; это было одинокое, потерянное зрелище Джэкона, стоявшего на коленях перед ним. Ник не знал, что человек здесь, иначе он вырвался бы из своего жалкого состояния, чтобы прийти раньше. Чтобы не оставлять его одного, чёрт возьми.

Ник отпустил Торию, подойдя впереди остальных. Он не мог даже начать представлять, что чувствовал Джэкон. Ник представлял, что на этой надгробной плите высечено имя Тории, и этого было достаточно, чтобы понять, что Джэкон держится лучше, чем смог бы он. Тот был тих, держался особняком. Все справлялись с горем по-разному, и он думал, что молчание было самым опустошительным проявлением.