Чтение онлайн

Кайлир спросил: "Ты смогла бы?"

Фэйт не пропустила напряжение, сковавшее плечи Тарли. "Честно, я не знаю. Я могла бы попробовать, но если не смогу... никто не сможет выплыть с такой глубины, прежде чем закончится воздух."

Между ними всеми воцарилась тишина. Ник был тем, кто её нарушил.

"Воздух", — сказал он, раздумывая над своими мыслями ещё мгновение. "Ты и Тория вместе могли бы достичь его с её способностью Ветролома."

Решение пришло как маяк надежды и удар отчаяния. В их планах всегда не хватало кусочков.

"Наша стратегия может быть паутиной, требующей терпения прямо сейчас, но это надежда, и это блестяще. Спасибо, Нерида", — сказал Кайлир.

"Так что нам делать теперь?" — спросила Фэйт.

"Мы держим курс. Если худшее случится и руина будет сломана, когда мы заберём Рейлана, у нас всё ещё есть надежда остановить её силу, даже если мы больше не сможем убить её. Пока мы сосредоточены на Рейлане, Ник и Лайкас должны отправиться в Фэнстэд, дождаться возвращения Тории из Валгарда и вернуть её. Затем вы встретитесь с Неридой и отправитесь к Водопаду Стенны, прежде чем мы все снова встретимся в Хай Фэрроу."

Было много движущихся частей и людей в этом плане, что заставляло Фэйт нервничать из-за беспокойства за всех.

"Если мы выедем утром, мы сможем добраться до Лейкларии как можно скорее, чтобы разведать целителей, собрать что можем о Марвеллас там и вернуться, чтобы встретиться с Ником у Водопада Стенны", — сказала Нерида радостно.

"Нам не нужно ехать ради меня", — запротестовал Тарли.

"Ты не протянешь ещё много недель, если мы не сделаем этого."

"Тогда я даже не протяну путь", — резко сказал он.

Фэйт поморщилась, понимая его резкость, но падающее выражение Нериды было грустно видеть. Забота целительницы о нём была глубока.

"Теперь не время быть героем, жалеющим себя. Ты едешь", — сказал Ник, его тон твёрдый и раздражённый.

"Как будто тебя бы волновало, если бы я испустил последний вздох прямо перед тобой."

Челюсть Ника дёрнулась, и Фэйт знала его. Ему было не всё равно на Тарли. Она не знала, почему они выросли с таким неприязненным отношением друг к другу, но это не значит, что Ник не будет оплакивать Принца Олмстоуна.

Ник проигнорировал его, чтобы спросить Фэйт: "Думаешь, ты могла бы приказать Атериус отвезти их? Сэкономило бы недели путешествия, и упрямому ублюдку не достанется его желание умереть таким образом."

"Да, думаю, я могу это сделать."

Кайлир сказал: "Если Марвеллас увидит Огненную Птицу, она подумает, что это ты. Лучше летать вдоль побережья и приземлиться где-нибудь незаметно, если возможно, но всё равно будьте бдительны."

Нерида кивнула, новая радость сверкая в её глазах.

Итак, к утру у всех было направление. Фэйт не могла думать о дороге впереди. Она не могла думать ни о чём, кроме знакомой пары голубых глаз, которые не покидали передний план её мыслей.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Тарли

В последнее время его правая рука в большинстве дней начинала неметь. Тарли был отягощён отчаянием от мысли, что скоро может потерять способность пользоваться луком. Его кожа часто становилась липкой, а дыхание — коротким. Он знал, что его недуг становится серьёзным, а время — драгоценным.

У Тарли была своя маленькая палатка в лагере. Каждую ночь он жаждал присматривать за Неридой, хотя и знал, что она в безопасности в окружении воинов. Как бы он ни был ослаблен, рядом с ней он чувствовал себя спокойно, зная, что будет защищать её до своего последнего стрела.

Он не мог заснуть от мыслей о путешествии в Лейкларию на рассвете. Не зная, с какими опасностями они могут столкнуться. Тарли не мог объяснить, почему этот путь казался ему последней отчаянной надеждой труса, в то время как Нерида считала, что лекари из Лейкларии могут ему помочь. Он не был так уж уверен, что продержится те недели пути через Райенелл, а затем через Чёрное море. Пока все становились активными участниками, стремящимися к победе в этой войне, он не предлагал ничего.

Когда он услышал тихий голос Нериды у своей палатки, впервые в жизни он боролся с желанием притвориться спящим или прогнать её. Он так долго решал, что она осторожно просунула голову в проём палатки и обнаружила его бодрствующим. Её лёгкая улыбка при виде того, что он сидит, зажгла маяк в его тёмном разуме.

— Я думала, ты уже спишь, — сказала она, входя внутрь. Нерида несла небольшую деревянную миску и свежие бинты, её сумка с тониками и лекарствами была перекинута через плечо.

— Тебе что-то нужно? — спросил он.

— Мы пропустили смену твоих повязок вчера, а когда вернулись после сбора дров, тебя уже не было.

В миске была не мазь, как он ожидал, — а остатки кролика и немного хлеба, от которого он отказался, пока мясо ещё не дожарилось. Ему нужно было побыть одному, чтобы подумать.

— Я в порядке, — сказал он. Она не заслуживала его холодного приёма, но ему становилось всё труднее проявлять какие-либо эмоции с каждым днём, пока смерть сжимала его всё крепче.

Ранее он умывался у ручья в лесу и оставил свою рану неперевязанной. Он не думал, что мази и повязки хоть как-то помогают. Даже боль перестала быть пульсирующей, постоянной ноющей. Ему оставалось недолго.

— Можно взглянуть? — всё равно спросила она.

Ей не пришлось бы этого делать, ведь он был без рубашки, несмотря на лютый холод, который его единственный фонарь едва отгонял. Возможно, у него жар. Он то приходил, то уходил.

Он не ответил, но она была достаточно смела, чтобы всё равно подойти и стащить с него одеяло. Тарли наслаждался звуком её нежного голоса. Если бы у доброты было лицо, а у света — звук, она была бы воплощением и того, и другого.

Нерида осмотрела его ужасное плечо. Вся его загорелая кожа там приобрела болезненно-серый оттенок, который теперь распространился на половину груди и вниз по большей части руки. Он не чувствовал её прикосновений там, и это было ещё одним уколом опустошения.

— Прежде чем мы отправимся в Лейкларию, у меня есть кое-что, что мы можем попробовать, — прошептала она.

Тарли тогда с недоумением посмотрел на неё. Нерида сняла с себя сумку, и он тут же увидел новый пузырёк, подсознательно запомнив расположение каждой бутылочки и травы, которые она хранила. Он узнал его — видел раньше — в тот момент, когда она достала его из завязки.

— Ник дал мне это... Мы оба надеемся, что это усилит мою целительную магию достаточно, чтобы дать тебе больше времени или, возможно, даже исцелить.