Чтение онлайн

Они пришли в служебные помещения, где, как предположила Тория, остановилась Эдит. Тёмная фэйри втащила их в маленькую, скромную комнату с горящим камином и двумя кроватями.

— Не уверена, что там будет то, что ты ищешь, но это всё, что я смогла найти, — сказала она, протягивая книги.

Тория сияла. — Это прекрасно. Ты потрясающая.

Эдит улыбнулась, садясь на одну из кроватей.

Жаждая тепла, Тория сняла постель со второй кровати и села у огня, быстро погрузившись в книги, которые казались восхитительно запретными. Её адреналин зашкаливал с каждым перевёрнутым листом, словно на следующем могло открыться самое тёмное секрет верховного лорда, чтобы они могли покончить с ним.

Когда Тория перевернула следующую страницу, её пальцы провели по неровным росчеркам, нарисованным на странице. — Он был Повелителем Бури, — пробормотала она вслух.

— Этой способности не было веками, — сказала Эдит, теперь лёжа на животе и наблюдая, как Тория читает.

— Я никогда не слышала о ней. Сила молнии... захватывающая. *И абсолютно смертоносная.* — Он бы уже использовал её, не так ли? Не думаю, что способность вернулась к нему, когда его воскресили.

— Держу пари, это способствует его негодованию по поводу того, что он жив.

Тория промычала в знак согласия, продолжая чтение. Большая часть была скучной и бесполезной, пока Тория не наткнулась на генеалогическое древо Мордекая. Оно было недолгим и недостаточно современным, чтобы раскрыть имя его наследника или потенциальной возлюбленной.

— У него была сестра, и она была Ночной блудницей, — обнаружила Тория.

Её палец проследовал вниз по ветви. Родители Мордекая умерли естественной смертью. Его сестра умерла при родах во время третьей беременности. Вскоре после этого Мордекай начал своё движение Тёмной эпохи. Он потерял большинство своих племянников и племянниц во время неё, кроме одного — фэйри-мужчины, который соединился с кем-то с материка, оставив свои притязания на Валгард после поражения Мордекая и положив конец правлению Весарий. Тория продолжала следить до более поздних времён, и фамилия сменилась через несколько браков. Документация разбавленной кровной линии Весарий прекратилась около пятисот лет назад, последней была дочь с совершенно другой фамилией.

Она сделала неглубокий вздох.

— Что такое? — спросила Эдит.

Тория не могла перестать смотреть на знакомое имя, задаваясь вопросом, не простое ли это совпадение и может ли быть кто-то другой с таким же. Потому что на ум приходила мать Ника. Лея Кэлда... которая позже встретила Короля Хай Фэрроу, Орлона Сильвергриффа: своего напарника.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Изайя

— Если собираешься притворяться, что читаешь, то хотя бы смотри на страницы, — сказал Тайнан.

Это вырвало Изайю из сцен, которые разыгрывал его разум, словно он был в двух местах одновременно. Только тогда он осознал, что его рука перелистывала страницы, пока его взгляд прожигал дыры в противоположной стене.

Он захлопнул книгу одной рукой, чтобы насупиться на Тайнана, сидящего за столом в его комнатах.

— Если хочешь убедить меня, что ты делаешь успехи, тебе не следует оставлять такие долгие промежутки тишины. Мне становится скучно.

Волосы Тайнана были растрёпаны от многочисленных раз, когда он в разочаровании проводил руками по ним, его локти опирались на стол. Это было особенно привлекательно, и Изайя лишь жаждал быть причиной этого сам.

— Думаю, это бессмысленно. Когда мне понадобится умение читать? У нас нет времени предаваться фантазиям, и, кроме того, если я умру в этой войне, Преисподней будет всё равно на мою неграмотность.

Он откинулся на спинку стула, отодвигая книгу прочь, и Изайя потянулся к нему почти бессознательно.

— Я бы сказал, мы неплохо справлялись с поиском адекватного времени для *фантазий*, — сказал Изайя, обходя его сзади.

Тайнан был чертовски соблазнителен, и он не мог удержаться. Эта потребность прикасаться к тому, что должно быть запретным. Почему самый греховный плод всегда был самым желанным?

Изайя положил руку на плечо Тайнана, и было так, словно его напряжение растаяло под сжимающимися пальцами. Это разожгло в нём доминирование. Мысль о том, что этот тёмный фэйри будет лепиться под него. Что бы он ни попросил.

— Определённо есть вещи, за которые я бы прополз по углям, — ответил Тайнан, откинув голову на высокую спинку стула.

Изайя наклонился, не в силах сдержаться от того, чтобы нарочно подышать ему на ухо, пока тянулся за пером. На чистом листе бумаги он замешкался лишь на секунду, затем начертал одну строку.

— Если сумеешь прочесть это, можешь прийти за наградой.

Они наклонили головы друг к другу, их губы оказались в шаге от встречи. Тайнан нарушил дистанцию первым, и Изайя дал некоторую отдушину боли, разбухавшей внутри него, на те несколько секунд, что позволил глубокий поцелуй. Затем он упёрся рукой в грудь Тайнана, грубо оттолкнув его о стул в качестве предупреждения.

Схватив пергамент, он сложил его вдвое. Когда Тайнан встал, Изайя сунул его в карман его брюк. Тёмный фэйри попытался отступить, но пальцы Изайи зацепились за его пояс. Безо всякой иной причины, кроме его безумной потребности в вызове, которым дышали их отношения, это становилось садистским удовольствием.

— Это всего лишь фраза о моей ослепительной внешности и звёздной личности, — сказал он. — Ты знаешь, где меня найти, когда разберёшься.

Изайя отпустил его. Поднимая книгу, он притворился, что напряжение между ними так легко забыть. Его похоть была изображена в разочаровании Тайнана.

— Где ты был? — Тайнан скрестил руки с вопросом. Его обвинение было достаточно, чтобы задушить настроение.

— Не знал, что тебе нужна слежка за мной круглые сутки, — отмахнулся Изайя. — Тебе нужно найти другое хобби, чтобы отвлекаться. Боюсь, у меня есть другие дела, которыми можно занять время.

— Ты высокомерный кретин.

— Лестью меня не соблазнишь.

Тайнан закатил глаза, прежде чем направиться к двери. — Держись подальше от неприятностей, — пробурчал он.

Изайя усмехнулся про себя. Улыбка угасла, горько-сладкой, в пустоте его комнат. Упираясь руками в стол, он склонил голову от неопределённости, которая нахлынула в моменты, когда он оставался один. Его план не был планом как таковым. Хотя он отмахнулся от предостережений Зайанны насчёт реликвии, он действительно хранил их в себе. Он знал риски и лишь надеялся, что не был тем трусом, которым дразнил его отец.

Слабый, беспомощный младший брат, который ничего не мог сделать.

Не хотел сражаться.

Лишь хотел, чтобы боль прекратилась, но не для себя — для Кайлира, который принимал на себя худшее за них обоих.

Его пальцы сжались в болезненную хватку на дереве.

Он больше не будет беспомощным. Не в этой войне, когда у него есть шанс стать чем-то большим.

Он не мог тогда сражаться с отцом за Кай. Теперь он мог, чёрт возьми, попытаться сражаться с миром за него. И за Рейлана. И за Ливию. И за Фэйт. И за *всех*.