Чтение онлайн

Он моргнул, глядя на пузырёк с Кровью Феникса.

— Он действительно отдал это ради меня? — спросил он, поражённый, что этот ублюдок расстался с такой редкостью.

— Вы можете спорить, как дети, но братья тоже так делают.

Тарли фыркнул беззвучным смешком. Нерида не знала их истории. Он был уверен, что если бы Ник услышал, как она это говорит, то сразу же забрал бы свою драгоценную Кровь Феникса обратно. Должно быть, только по настоянию Нериды или кого-то ещё он вообще подумал отдать её.

Когда шок от вида зелья улёгся и его осенила новая перспектива, Тарли боялся поверить, что это может сработать.

Он боялся... потому что он *хотел* жить.

Нерида заставила его захотеть того, о чём когда-то казалось невозможным мечтать в этом холодном мире.

И он хотел ненавидеть её за это. За то, что она заставила его бояться смерти после тех десятилетий, что он мирился с ней.

Она откупорила пузырёк, но Тарли схватил её за запястье, прежде чем флакон достиг её губ. Нерида вопросительно посмотрела ему в глаза, и он не знал, что на него нашло. Следующее, что он помнил, — его рука скользнула по её челюсти, а губы врезались в её в одном глубоком поцелуе. Это было всё, что он планировал, пока их рты не начали двигаться, а жар не стал нарастать. Пока потрясающий ангел перед ним не оседлал его, и ничто ещё так идеально не облегало его объятия.

Их поцелуй замедлился, и его руки, которые проскользнули под её зимний плащ, провели вниз по её позвоночнику.

— Это зачем? — спросила она, восхитительно запыхавшись у его рта.

— Не знаю, — сказал он.

Он не знал, что было между ними, только то, что не хотел, чтобы это заканчивалось. Он хотел оставить её себе, хотя и не мог. Он был эгоистичен, позволяя ей сблизиться с ним, пока его дни шли на неопределённый отсчёт.

— Позволишь мне теперь принять это? — сказала она с лёгкой усмешкой, всё ещё держа Кровь Феникса.

Тарли стиснул зубы, подавив протест. — Это не может причинить тебе вреда, правда?

Нерида дразняще улыбнулась. — Какой ты беспокойный.

Она вылила содержимое в рот без подтверждения, и его сердце пропустило удар. Прежде чем он успел запаниковать, Нерида отбросила пузырёк, проглотив содержимое, а затем снова прильнула к нему губами.

Когда её язык скользнул по его, и он почувствовал металлическую сладость зелья, Тарли ахнул от чужеродного всплеска энергии внутри себя. Хотя и слабого, он никогда не верил, что в нём живёт какая-либо магия, несмотря на то, что Нерида однажды утверждала, что в нём есть крупица целительной магии — то, что, должно быть, отвечало за то, что он так долго оставался в живых после укуса. Теперь ему казалось, что он почувствовал прикосновение этой магии. Недостаточно, чтобы действительно использовать её для чего-либо, но это сблизило его с Неридой и напомнило о матери с её страстью к исцелению.

Нерида резко прервала быстрый поцелуй и соскользнула с его колен, чтобы встать на колени рядом. Он слышал быстрый, тяжёлый ритм её сердца, пока она с твёрдой решимостью смотрела на его серую кожу и его рану.

— Какие ощущения? — осторожно спросил он, не желая отвлекать её.

Она глубоко вдохнула, и ему показалось, что её карие глаза закрутились с новым сиянием.

— Я чувствую... могущество.

Её рука поднялась к его коже, и Тарли задержал дыхание, когда синее сияние её целительной магии излилось из её ладоней. Он изучал её сосредоточенное выражение лица, её смуглую кожу, прекрасно подсвеченную магией, которой она владела.

Он стиснул зубы, чувствуя, как она работает через его кровь. Это всегда становилось вибрирующим вторжением под его кожу. Секунды тикали, и он не чувствовал ничего иного, кроме того, что испытывал много раз при её попытках замедлить расползающийся яд или найти способ оттянуть его.

Надежда, которую он позволил себе согреться, начала стынуть, чем дольше она пыталась, и он не чувствовал ничего.

— Это не то, — с досадой сказала Нерида.

Веки Тарли закрылись. Больше, чем своё собственное разочарование, он ненавидел её.

— Это не обычная рана или болезнь, — сказал он. — Так что можешь перестать притворяться, что её можно вылечить, как обычную.

Тарли потянулся за рубашкой и натянул её через голову.

Он увидел её с раненным выражением лица, которое рассекло его, но он не показал этого.

Он сказал: — Тебе следует отдохнуть перед завтрашним выступлением.

— Можно мне остаться?

Боги, он хотел этого больше всего на свете, но была одна вещь, которую он мог контролировать, — это то, чтобы Нерида не запуталась в нём сильнее, чем уже была.

— Нет.

Её брови нахмурились — не от обиды, а от милого вызова его отказу.

— Здесь очень холодно.

— Можешь взять мой фонарь.

Нерида скрестила руки. — Я такая уж ужасная, чтобы спать рядом?

— Ты храпишь.

Её рот раскрылся от изумления. — Нет же!

— Большую часть времени не сильно.

Было невероятно, как она могла вызвать в нём улыбку даже в самые мрачные его настроения. Он не упомянул, как звуки, которые она издавала во сне, вызывали такой покой, что погружали его в собственный глубокий сон, какого он никогда раньше не испытывал. Что тепло её тела расслабляло его так, как он никогда раньше не находил.

Нерида фыркнула, заползая на его спальный коврик, на котором и ему одному было тесно. Он улыбнулся, хотя и стоял к ней спиной — или, по крайней мере, ему казалось, что улыбнулся, но его печаль тяготила всё радостное.

— Ты не очень хорошо принимаешь отказ, — пошутил он.

— Когда он непрактичен — нет, не принимаю. Ты не можешь сказать мне, что не находил ночи невыносимыми этой зимой.

— У нас есть немного монет на комнату. Я могу отвести тебя---

— Ложись, Салли.

Он ненавидел это имя. И он желал, чтобы она никогда не переставала его так называть, потому что он бы бросился на его зов в мгновение ока. Для такой нежной и тёплой она была чертовски упрямой и требовательной. Тарли обожал этот её контраст.

Уступая в эту последнюю ночь, он лёг и позволил ей прижаться близко, пока их общее тепло и одеяло не укрыли их обоих.

— Может быть, Крови Феникса нужно день, чтобы подействовать, — мрачно сказала она.

Тарли не позволит своему маленькому проблеску надежды разгореться снова.

— Может быть, — прошептал он.

Он не мог перестать думать о своём утекающем времени. О том, как все отправились выполнять свои роли для победы в этой войне и спасения своего континента, тогда как он планировал отправиться на поиски собственного лекарства. Чтобы спасти одну жалкую жизнь, которая ничего не значит в грандиозной схеме мира. Его сестра будет Королевой Олмстоуна, его отец, скорее всего, уже мёртв, а Нерида... она всегда была временным благословением, которого он ничего не сделал, чтобы заслужить. Она прожила долгую, насыщенную жизнь до него, и проживёт после.

Тарли подумал, что она уже уснула, так долго они лежали в тишине. Пока она не приподнялась, мягко нависнув над ним частично. Её мягкая рука прикоснулась к его щеке, и она смотрела на него такими большими, прекрасными глазами, что он увидел в них мир, которого хотел.

— Что такое? — спросил он, едва слышным шёпотом, хотя она улыбалась.

Нерида не ответила словами. Её губы склонились к его для осторожного поцелуя. Когда Тарли ответил, он удивился, когда её нога перекинулась через его середину, и она оседлала его. Его руки так славно обхватили её бёдра, что это было пыткой, а разум кричал ему, чтобы он остановил это, пока не зашло слишком далеко.