Чтение онлайн

— У нас нет монет, и она просто так не пропустит нас.

— Просто дай мне попробовать, прежде чем прибегнешь к убийству, — проворчал он себе под нос, удаляясь от неё и пряча свои путы под плащом.

Потребовалось недолгое время, прежде чем он вернулся, ухмыляясь, как идиот.

— Как тебе удалось?

— Мое неотразимое обаяние, как тебе знакомо.

Она толкнула его и последовала за ним, сопротивляясь желанию ткнуть лезвием в его спину, чтобы прекратить его злорадство.

Они не поднялись наверх — они подошли к вершине лестницы, ведущей вниз, и она не последовала за ним, когда он спустился на несколько ступеней.

— Она не собиралась отдавать нам уютную комнату, за которую могла бы получить монеты, — объяснил он, когда заметил, что она остановилась. — Она сжалилась над моей историей о том, что мы пара, бегущая от нашего обручения, у нас не было времени собрать припасы и монеты в нашем отчаянном стремлении к истинной любви вместе.

Взгляд Зайанны на него расширился от неверия этой нелепой лжи, и он разразился глубоким смехом.

Его голос стал более отдалённым, пока он спускался вниз. — В подвале может быть немного холоднее, но это будет лучше, чем подвергаться смертельным температурам Лейкларии. Она сказала, что там есть одеяла.

Кайлир был поглощён тёмной бездной, которая привела в напряжённое состояние всё в ней. Её дыхание участилось, когда она сделала первый шаг вниз. Она не могла показывать здесь свою слабость. Тем не менее её рука крепко вцепилась в перила, когда она заставила себя сделать следующий шаг. Страх был ужасным, отвратительным зверем.

Она услышала его цепи прежде, чем его голова снова появилась в свете. Он посмотрел на неё, собираясь спросить, но вместо этого прочитал её внешность так легко, будто она стала для него ясными словами на чистой странице.

— Ты боишься темноты?

— Нет, — выпалила она.

Он переосмыслил, бросив взгляд за себя. — Подземелья?

Подтверждение было в её взгляде. Вместо того чтобы насмехаться над ней по этому поводу, его выражение расслабилось.

— Мне это тоже не нравится. Я не могу тенепортироваться под землёй.

— Ты сейчас вообще не можешь этого делать.

— Верно. Но я всегда чувствовал себя неспокойно под землёй.

Для неё это было гораздо больше, чем просто неприязнь, но она укрепила хранилище своего разума, которое угрожало взорваться каждый раз, когда её заставляли сталкиваться с этой слабостью, которую они в ней создали.

Цепи Кайлира зазвенели, когда он протянул руку. Она не примет её.

Зайанна мысленно ругала себя за то, что была такой жалкой, и, глубоко вздохнув, заставила себя спуститься по оставшимся ступеням без него.

В подвале всё ещё было довольно холодно, но, признаться, лучше, чем ледяной ветер снаружи. Вспышка света заставила её обернуться и обнаружить Кайлира с фонарём. Внизу было не так уж много, только некоторые припасы, вроде бочонков с алкоголем, одеял, подушек и других материалов.

Зайанна наблюдала, как Кайлир заглядывает за различные полки, собирает вещи и исследует, несмотря на свою боль и ограничения мейджстоуновыми оковами. Он вел себя так, будто они его вообще не беспокоили, и на мгновение она замерла, задаваясь вопросом, возможно ли, что он не так подвержен их влиянию, как она думала. Что он мог обманывать её так же, как и она его, когда была в оковах из нилтэйнской стали, материала, обездвиживающего её вид — но она давно овладела этими эффектами, и именно так она сбежала из своей камеры в Райенелл, когда пришло время.

Нет. Фэйри давно забыли о существовании мейджстоуна до недавнего времени. Кайлир просто очень устойчив к физической боли, и с этим она могла соотнестись.

Кайлир бросил одеяла и всё, что мог найти в качестве мягкой подстилки, на пол, прежде чем устроиться на них, поставив фонарь рядом с собой.

— Боюсь, тебе придётся терпеть близость. Не хватает припасов, чтобы сделать две импровизированные кровати далеко друг от друга. Кроме того, имеет смысл делиться теплом тела. Чисто инстинкт выживания, конечно.

Нерешительность Зайанны удерживала её на месте. Последний раз, когда она лежала с ним…

Её тело потеплело само по себе при воспоминании об удовольствии, которое он доставил ей. И, будь прокляты Тёмные Духи, он был хорош своими руками. Слишком хорош.

— Не смей ничего задумывать, — предупредила она.

Она опустилась рядом с ним и чуть не поднесла свой обнажённый кинжал к его горлу, когда он неожиданно накинул на неё одеяло. Дополнительный барьер против холода был достаточен для того, чтобы она немного уступила своей защите и обняла его вокруг себя туже.

Кайлир переместился в положение лёжа, и у Зайанны был здравый смысл остаться сидеть. Она не могла по-настоящему спать, но расслабление будет достаточно, чтобы восстановить часть её энергии.

— Ты можешь поспать, — пробормотал он, уже звуча так, будто был на грани сна.

Она не ответила, лишь откинула голову назад к камню и закрыла глаза на мгновение покоя.

Это длилось недолго, прежде чем он сказал: — Почему ты боишься быть под землёй?

Он был действительно одержим испытанием пределов её терпимости к нему.

— Я родилась с крыльями. Под землёй — противоположность тому, чего я желаю.

— Для тебя это больше, чем просто неблагоприятно или неудобно. И ты жила под горами.

Чёрт побери, она не смогла скрыть свой детский ужас на тех проклятых ступенях.

— Мастера использовали это как форму наказания, — призналась она, хотя бы только чтобы утолить его любопытство и заткнуть ему рот.

Она должна была знать, что это лишь откроет дверь для его вопросов. Кайлир повернулся на бок лицом к ней.

— Запирая тебя под землёй?

— В гораздо меньшем пространстве, чем это.

Казалось, она чувствовала его растущее напряжение. Опасное и злое.

— Клетку?

— Каменную клетку, — сказала она. Он не собирался останавливаться. — Едва достаточно большую, чтобы повернуться, и не было места, чтобы сесть, только стоять. Иногда внутренности делали из тонкого слоя нилтэйнской стали, так что нельзя было даже прислониться к ним. Ни звук, ни свет не могли проникнуть внутрь. В такой изоляции минута быстро начинает ощущаться как час. Затем часы становятся днями, а дни — неделями. Это сводило с ума многих тёмных фэйри, и пару раз я почти потеряла себя.