Чтение онлайн

— У этого храма довольно проклятая история. Большинство считает это суеверием.

— Проклятая?

— Это один из четырёх проклятых храмов по всей Унгардии. Все они были проникнуты и разрушены, все поклонники убиты.

Фэйт загорелась желанием узнать больше истории. Рейлан отпустил её, начав собирать любые палки и ветки, какие мог найти сквозь снег, для костра.

— Чему они поклонялись? — Фэйт подтолкнула к большему, помогая ему просеивать снег в поисках растопки.

— Смерти, — сказал Рейлан. Это единственное слово нависло над ними.

— Как Дакодас?

— Она лишь шёпот истинного первобытного божества.

Фэйт содрогнулась. — Зачем людям, которые хотят жить, молиться Богу Смерти?

— Смерть может забрать то, что даёт жизнь. Но дело не только в этом. Первобытные существа, древние как время, имеют силу разорвать миры надвое, если пожелают. Есть те, кто считает, что Смерть — сильнейшая и справедливейшая из всех.

Бросив свои палки поверх кучи Рейлана, Фэйт села, погрузившись в мысли. Ветер насвистывал жуткую песню сквозь щели в камне и вниз по pitch-black проходам. Она уставилась в один из них, застыв от иллюзии темноты, протягивающей руку. Фэйт вздрогнула, вырванная из галлюцинации, когда Рейлан бросил ещё палок.

Он присел на корточки, глядя на неё с их кучей между ними.

— Если ты освободишь меня от этих, я могу разжечь это в мгновение ока, — сказала Фэйт.

Рейлан почти улыбнулся. Он поднял руку, щёлкнул пальцами, и рот Фэйт разошёлся при виде синего огня, вспыхнувшего на его ладони.

— Ты не можешь дотянуться до своей магии, но я могу.

Становилось яснее, насколько он могущественен с руиной внутри.

Выражение лица Фэйт стало кислым, но её раздражение быстро забылось, когда огонь разгорелся и тепло окутало её. Она вздохнула, обхватив колени руками. Палки трещали и лопались, а воздух выл. Её веки отяжелели.

— Почему ты не убежала? — спросил Рейлан так тихо против воющих стихий.

— Ты бы нашёл меня.

— Ты так мало в себе сомневаешься?

Фэйт покачала головой, не отрывая взгляда от пламени. — Просто это то, что мы делаем. Мы находим друг друга.

Рейлан не ответил. Вместо этого сказал: — Тебе следует поспать.

— Тебе тоже.

— Ты всегда такая упрямая?

У неё закололо в глазах. Сколько из его памяти о ней Марвеллас похоронила в своей жестокой схеме? Фэйт не могла позволить себе паниковать. Как только она вытащит эту руину из него, он вспомнит. Она *заставит* его вспомнить всё.

Фэйт молча легла. Она не думала, что получит какой-либо приличный отдых, имея только руки в качестве подушки и плащ в качестве одеяла. Когда она не выносила ощущения его глаз на себе над пламенем, она повернулась к нему спиной.

Дистанция незнакомцев, *врагов*, ныла в её душе. Фэйт высвободила одну руку из-под головы, чтобы взглянуть на своё золотое кольцо с бабочкой. Напоминание о том, как время было побеждено и расстояние стёрто между ними однажды, и они сделают это снова.

— Рядом есть ручей. Я собираюсь набрать воды для наших завтрашних путешествий, — сказал он.

Фэйт молча слушала шорох его движений.

— Ты права. Я найду тебя, как бы далеко и быстро ты ни пыталась бежать. Не трать свою энергию.

С этими словами он оставил её, и Фэйт закрыла глаза, зная, что неважно, обстоятельства или опасность… она не способна убежать от него.

Фэйт разбудил шёпот — тот, что ласкал её ухо, словно прикосновение тьмы, распахнув её глаза, но удерживая в милости неизвестного ужаса.

Когда он утих, она выпустила дыхание и заставила своё сердце успокоиться. Она приподнялась, осмелившись сесть и обнаружить происхождение холодного, жуткого присутствия.

Она ничего не обнаружила.

Рейлан спал, что удивило её. Она не ожидала, что он рискнёт потенциальной засадой или её побегом. Он не шевельнулся при зловещем эхе, которое, как она чувствовала, ползло по её коже.

Оно пришло снова, щекотка воздуха с нотами тёмного зова. На этот раз Фэйт была больше очарована, чем встревожена, хотя её тело всё ещё сковало напряжением. Она медленно поднялась, поморщившись от звона своих оков и бросив быстрый взгляд на Рейлана. Всё ещё он спал крепко. Так мирно, что её сердце наслаждалось этим зрелищем несколько секунд.

Пока зовущий шёпот снова не обвил её.

Фэйт последовала за ним, несмотря на то, что он вёл через один из бездонных залов. Темнота поглотила её разом.

Лунный свет разливался в комнате впереди, и когда она вышла, потребовалось мгновение, чтобы осмотреть зал в её благоговении.

Огромная статуя возвышалась перед ней — фигура в плаще без лица, только бездна, столь же бездонная, как и проход, из которого она вышла. Она держала косу выше себя, и единственным признаком несовершенства был отсутствующий скол на нижней стороне лезвия фигуры. Вокруг неё сотни чёрных воронов застыли в полёте.

Это было смертное изображение самой Смерти. Первобытное божество, которому молились поклонники в этом храме. Они молились о лёгкой смерти? Чтобы это существо избавило их от боли и страданий в конце? Или это было нечто большее? Возможно, больше, чем она могла постичь.

Пульс Фэйт пропустил удар, когда ей показалось, что она уловила движение. Её глаза метнулись по птицам, которые оставались неподвижными, застывшими в воздухе ничем. Они начали *дёргаться*, оживая прямо у неё на глазах, и Фэйт отшатнулась. Она не успела бы выбежать оттуда, прежде чем их перья взъерошились на ветру и их крылья вырвались из замороженного состояния, пока они не смогли летать.

За несколько ударов сердца Фэйт была окружена, подняв свои связанные руки, чтобы защитить лицо. Они не атаковали, но вместо бегства теперь, когда могли, они роились вокруг неё.

— Что вы хотите? — умоляла Фэйт, в ужасе от грохота крыльев, заполнявшего её уши, от прикосновения перьев, подобных ледяным касаниям.

— Мне нужно, чтобы он ненадолго вернулся к тебе, — сказал глубокий, потусторонний голос. — Мне нужно, чтобы ты помогла ему, и, в свою очередь, он поможет тебе.

Фэйт щурилась сквозь мелькание чёрных птиц. Она обнаружила закутанную фигуру, уменьшенную до смертных размеров. Она проследила за её нависающей косой — инструментом для жатвы душ, и она была идеальной добычей.

— Кто? — осмелилась она спросить.

— Первый и единственный сын.

Фэйт опустила руки, охваченная ужасом.

— Что с ним случилось?

— Он сын войны. Между смертными и Богами. Он связующая пуповина между большим, чем ты можешь представить. Вы — наследники, которые, объединившись… решат, закончится ли этот мир от гнева разбитых сердец или обретёт покой после всего, что потребуется для победы.

Должно быть, она спит. Фэйт опустилась на колени, пытаясь ухватиться за что-нибудь, что раскрыло бы это как не более чем ужасный кошмар.