Чтение онлайн

Ты начал обучение Технике Разделения Эха. Базовая практика демонических культиваторов, адаптированная к твоему Пути Пламени.

Восемнадцать голосов больше не кричат одновременно.

Это не решение проблемы — только начало. Мембраны хрупкие, требуют постоянной поддержки. Любой стресс, любая сильная эмоция может разрушить их, вернув хаос.

Но ты сделал первый шаг. Научился не заглушать голоса, а направлять их. Использовать как инструмент, а не быть инструментом в их руках.

Впереди долгий путь обучения. Месяцы практики, постоянная бдительность, риск потерять себя в хоре.

Но теперь у тебя есть шанс. Шанс остаться собой, несмотря на сонм чужих личностей, живущих в твоём пламени.

Иногда шанс — это всё, что нужно.

Костёр разгорелся мгновенно — я коснулся сухих веток, и пламя вспыхнуло, жадное и яростное. Слишком яростное. Огонь взметнулся на два метра вверх, чуть не подпалив потолок пещеры. Пришлось усилием воли задушить часть жара, вернуть контроль.

— Осторожнее, — предостерегла Мэй Инь, отодвигаясь от костра. — Ты теряешь тонкость контроля. Горнило даёт силу, но забирает точность.

— Знаю. — Я сел у огня, наблюдая, как пламя облизывает дрова. — Раньше мог создать крошечную искру на кончике пальца. Теперь минимальное пламя — размером с кулак.

— Придётся переучиваться. Адаптироваться к изменённому телу. — Она достала из сумки вяленое мясо, разломила пополам, протянула мне. — Ешь. Восстанавливай силы.

Мясо было жёстким, солёным, но съедобным. Я жевал медленно, чувствуя, как тело впитывает энергию из пищи. Не так эффективно, как поглощение душ, но и правда, работало. Голод отступал, силы возвращались. Мы ели молча. Треск костра, вой ветра снаружи, наши собственные мысли. Потом Мэй Инь заговорила.

— Разделение — это первый шаг. Второй — научиться не терять себя.

Я поднял взгляд, встретился с её глазами.

— Что ты имеешь в виду?

— Проблема хора не только в том, что голоса мешают. — Она отложила недоеденное мясо. — Проблема в том, что с каждой поглощённой душой твоя собственная личность размывается. Ты начинаешь думать их мыслями, чувствовать их эмоции, принимать их ценности. Рано или поздно забудешь, кто ты на самом деле — станешь коллективным разумом из осколков.

Холодок пробежал по спине. Она описывала именно то, что я начал замечать. Иногда ловил себя на мыслях, которые не были моими. Желаниях, которые не выбирал. Воспоминаниях о событиях, в которых не участвовал.

— И как этого избежать?

— Создать якорь. — Мэй Инь подбросила ветку в костёр. — Воспоминание, эмоцию, идею, которая всегда будет только твоей. Что-то настолько фундаментальное, что никакая поглощённая душа не сможет исказить или заменить. Точка опоры, к которой можно вернуться, когда границы размываются.

— У тебя есть такой якорь?

Долгое молчание. Треск костра. Мэй Инь смотрела в пламя, лицо неподвижное, но глаза… глаза были полны чего-то тёмного, болезненного.

— Да, — сказала она наконец, очень тихо. — Лицо девочки на алтаре. Первой, которую я убила.

Я не знал, что ответить. Слова застряли в горле.

— Ей было двенадцать, — продолжила Мэй Инь монотонно, не отрывая взгляда от огня. — Наставник выбрал её из нового пополнения клана. Я должна была принести её в жертву, поглотить душу, доказать, что достойна стать полноценной ученицей клана. — Пауза. — Она плакала. Просила отпустить. Обещала, что никому не расскажет, если я дам ей уйти. Я подняла нож. Опустила. И в тот момент поняла, кем стала.

Молчание. Долгое, тяжёлое молчание.

— Это воспоминание — моя точка отсчёта, — сказала она, наконец поворачиваясь ко мне. — Момент, когда я потеряла невинность, стала монстром. Я храню его, чтобы помнить, что была человеком когда-то. Что сделала выбор.

— Это… ужасный якорь.

— Да. — Без оправданий. — Но это мой якорь. Уникальный, личный, невозможный спутать ни с чем другим. Каждый раз, когда чувствую, что теряюсь в хоре, возвращаюсь к этому воспоминанию. И вспоминаю, кто я.

— А мне нужно выбрать своё воспоминание?

— Да. — Она встала, направилась к входу в пещеру, посмотрела на ночное небо. — Не обязательно сейчас. Но скоро. Чем дольше откладываешь, тем труднее будет найти что-то истинно своё среди хора чужих голосов.

Я остался сидеть у костра, обдумывая слова. Выбрать воспоминание, определяющее личность. Точку отсчёта, к которой можно вернуться.

Перебирал варианты.

Прошлая жизнь? Воспоминания размылись, детали потерялись. Я помнил общие вещи — был человеком, жил в другом мире, умер и переродился здесь — но конкретика ускользала, деталей не было. Трудно использовать как якорь то, что само по себе неопределённое.

Клан Огненного Феникса? Уничтожен. Друзья мертвы. Воспоминания болезненные, но не уникальные — многие из поглощённых душ тоже потеряли кланы, друзей, дома.

Месть? Слишком разрушительная эмоция. Якорь должен удерживать, а не тянуть в пропасть.

И тут я вспомнил.

Самое начало новой жизни. Момент, который был стёрт из памяти Дланью Первородного Пламени, но теперь, после всех изменений, начал проявляться снова.

Три двери в комнате с псом Бао Би. Выбор.

Я выбрал Дверь Пламени. Не из расчёта, не из желания силы. Выбрал, потому что… почему? Пытался вспомнить ощущение того момента. Злость. Растерянность. Желание просто понять, что происходит.

И решение: «Если всё равно умирать, так хоть красиво.»

Принятие неизбежности с долей чёрного юмора… да, это было моё решение. Мой выбор. Сделанный до того, как пламя изменило меня, до того, как начал поглощать души, до того, как стал тем, кем являюсь сейчас. Это воспоминание было точкой отсчёта. Моментом, когда я впервые сделал выбор в этом мире, определивший всё остальное. Сосредоточился на нём, углубляя детали. Комната вне времени. Бао Би, лежащий на полу, скучающий и невообразимо древний. Три двери — каждая предлагала путь, каждая потребовала бы свою цену. И я, стоящий перед ними.