Чтение онлайн

Пламя внутри откликнулось. Воспоминание засияло ярче, стало чётче. Я мысленно обернул его защитой — не мембраной, как для разделения голосов, но плотным кольцом пламени. Непроницаемым. Неизменным.

Мой якорь. Моя точка возврата.

Открыл глаза. Мэй Инь всё ещё стояла у входа, смотрела на звёзды.

— Нашёл, — сказал я.

Она обернулась.

— Что выбрал?

— Момент выбора Двери Пламени. — Я встал, подошёл к ней. — Самое начало пути. До того, как всё изменилось. Когда я ещё был просто собой.

Она кивнула медленно, оценивающе.

— Хороший выбор. Начало часто определяет конец. Если помнишь, кем был в начале пути, легче не потерять себя на его протяжении.

Мы стояли у входа в пещеру, глядя на ночное небо. Звёзды были яркими здесь, вдали от городов. Холодными и равнодушными к страданиям внизу. Луна поднималась над горизонтом, освещая горы призрачным светом.

— Думаешь, якоря хватит? — спросил я. — Чтобы удержать себя, когда хор будет расти?

— Не знаю, — честно ответила она. — У меня сработало. У других демонических культиваторов — не всегда. Некоторые создают якоря, но со временем теряют их. Забывают, почему выбрали именно это воспоминание. Или искажают его, адаптируя к изменённой личности. — Взгляд в сторону. — Якорь — это инструмент, не гарантия. Но без него шансов нет вообще.

— Оптимистичненько.

— Реалистично. — Она вернулась к костру, легла на расстеленную робу, используя сумку как подушку. — Спи. Завтра продолжим путь. И практику.

Я лёг на другой стороне костра. Тело ныло от усталости, раны болели, голова раскалывалась от ментального напряжения. Но внутри была… не уверенность, но что-то похожее. Понимание, что я не беспомощен перед хором. Что есть техники, способы контроля, пусть и несовершенные. Голоса шептали тихо — не хаотично, как раньше, но упорядоченно. Каждый ждал своей очереди. Некоторые давали советы по следующему дню. Другие просто наблюдали, молчаливые спутники в путешествии.

Якорь держал. Пока держал.

[Второй шаг пройден]

Ты создал якорь личности. Воспоминание о выборе Двери Пламени — момент, определивший путь.

Это не просто воспоминание. Это точка опоры, к которой можно вернуться, когда хор начнёт поглощать личность.

Якорь защищён кольцом пламени, недоступен для влияния поглощённых душ. Пока он держится, ты остаёшься собой.

Но якорь требует поддержки. Каждый день нужно возвращаться к нему мысленно, укреплять, напоминать себе, кто ты на самом деле. Забудешь — и якорь размоется, станет ещё одним воспоминанием в хоре.

Это базовый комплекс контроля для демонических культиваторов. Не совершенный, не абсолютный, но работающий.

— Нам нужны припасы, — сказала Мэй Инь, глядя на поселение. — Одежда. Может, информация о том, кто нас ищет.

Я посмотрел на свое отражение. Изодранный, покрытый пеплом и кровью — своей и чужой. Дыры от огня, разрезы от клинков, пятна, которые никогда не отстираются. Выглядел как дезертир с поля боя, ну или как начинающий мародёр — что больше нравится.

— Здесь рядом деревня? — спросил я.

Мэй Инь кивнула.

— Маленькая, не более трех сотен жителей, глушь на краю провинции. Не должны знать о нас — в таких местах интересуются более приземленными вещами.

— Не должны?

Она усмехнулась — холодно, без юмора.

— Надеюсь.

Мы начали спуск. Тропа петляла между скал, спускаясь серпантином в долину. Воздух становился теплее, плотнее. Запах гари от моей одежды смешивался с ароматом горных цветов и сосен. Контраст был почти болезненным. По пути я активировал Взгляд сквозь Пламя, сканируя деревню. Около пятидесяти домов, большинство из дерева и камня. Население — обычные крестьяне, несколько аурных сигнатур чуть ярче остальных. Слабенькие культиваторы, скорее всего бесперспективные ученики — но по деревенским меркам первые парни.

Ничего опасного. Теоретически. Если не произойдет никаких неожиданностей.

— Там есть культиваторы, — все же предупредил я Мэй. — Трое-четверо. Первая ступень максимум.

Мы вошли в деревню через главные ворота — точнее, через арку из грубо отёсанного камня с выгравированными иероглифами. «Шицунь» — Каменная Деревня. Скромно, но определенный стиль присутствует, нельзя не признать.

Деревня была типичной для горных поселений. Узкие улицы, вымощенные плоскими камнями. Дома приземистые, крыши покрыты соломой или черепицей. Запах дыма, запах животных, запах бедности. Люди занимались своими делами — чинили инструменты, готовили еду, разговаривали у порогов.

И все резко замолчали, когда мы появились.

Чужаки были редкостью здесь, это читалось в каждом взгляде, в каждом жесте местных. Шёпот прошёл по улице как волна. Крестьяне останавливались, смотрели, оценивали.

Мэй Инь держала руку на рукояти меча. Не угрожающе, но демонстративно, во избежание дурных мыслей. Я, за компанию, чувствовал, как пламя внутри напрягается, откликаясь на её настороженность.

— Спокойно, — прошептала она.

Кивнул, подавляя свечение, которое начало пробиваться сквозь кожу.

Из одного из домов вышел пожилой мужчина. Лет шестьдесят, может семьдесят, но крепкий, с прямой спиной и жёстким лицом. Бывший воин, по ощущениям, возможно ополченец или отставной стражник. Подошёл поближе, окидывая нас оценивающим взглядом… вряд ли способным что-то увидеть — аура была очень слабой. Первая ступень, самый низ, остановившийся в развитии давным-давно.

Староста. Или что-то подобное.

— Путники? — его голос был ровным, но настороженным. — Редкость в это время года. Дороги опасны.

Я попытался изобразить дружелюбие — получилось посредственно, учитывая обстоятельства.

— Идём на восток, давно идем. Нужны припасы. Заплатим.

Достал из кармана несколько серебряных монет — трофеи с тел инквизиторов. Позволил им звякнуть в ладони, демонстрируя платёжеспособность.

Староста посмотрел на серебро. Потом на нас. Потом снова на серебро. Его глаза сузились.

— Непривычно видеть серебро у… у путников.