Чтение онлайн

Рит изобразил кривую улыбку:

— План с каждой минутой кажется все менее осуществимым. Но я не собираюсь умирать, слишком большая ответственность лежит на мне. По крайней мере я должен помочь девушке вернуться в Кат.

— Ба! — фыркнул Анахо. — Ты — жертва сентиментальности. Она — беспокойная особа, балласт и вряд ли принесет тебе удачу. Предоставь ее себе самой!

— Если она и не балласт, то пока хлопот от этой красавицы много, — согласился Рит.

Анахо поцеловал кончики своих пальцев — распространенный пылкий жест.

— Когда ты говоришь «красавица», ты должен подразумевать девушку моей расы! Ах! Элегантные существа, белые, как снег, с голыми черепами, блестящими, словно зеркала! Они так похожи на Дирди-ров, что и Дирдиры порой обманываются… Любая из них прекрасна в своем роде. Девушка Ката не что иное, как продукт кровосмешения. За ней тянется хвост несчастий, словно дождь за облаком. Думаю, она не раз уже вовлекала тебя в спорные ситуации!

Рит пожал плечами и тычком отдал приказ своей прыгающей лошади ехать дальше. Они не поехали на восток вдоль дороги, а повернули назад в степь, к грудам серо-белых камней Перы.

Поздно, в полдень они въехали в разрушенный город. Они вернули прыгающих лошадей в стойло, пересекли площадь и вошли в длинное здание постоялого двора, большая часть которого располагалась под землей. Скользящее к горизонту солнце светило им в спины.

Общая комната была наполовину заполнена людьми — теми, кто хотел поужинать. Ни Траза, ни Цветка Ката тут не было. Не оказалось их и в спальне на втором этаже. Рит вернулся вниз и нашел хозяина постоялого двора.

— Где мои друзья: юноша и девушка из Ката? Их нигде нет.

Хозяин скривился, пытаясь отвести глаза от Рита:

— Ты должен знать, где она! Разве она может быть где-то еще?.. А тот парень, он разбушевался, когда они пришли забрать девушку. Скрежещущие пробили ему голову и утащили его, чтобы повесить.

Спокойным голосом, полностью держа себя в руках, Рит спросил:

— Как давно это случилось?

— Не так давно. Парень-то дрался. Он был совсем глупым. Женщина выглядела очень привлекательно, но он был не прав, когда стал защищать ее.

— Они забрали девушку в крепость?

— Да, скорее всего. Но какое мне до этого дело? Наг Гохо поступает так, как захочет, он — главная сила в Пере.

Рит повернулся к Анахо, порылся в своей сумке, достал оружие:

— Позаботься о моих вещах. Если я не вернусь, сохрани их.

— Ты хочешь снова рисковать жизнью? — спросил Анахо с удивлением и неодобрением. — Как же насчет твоей вещи?

— Она может подождать. — И Рит побежал в сторону цитадели.

Свет садящегося солнца падал на каменные платформы и блоки, окружающие виселицу. Цвета содержали всю любопытную гамму Тскейя: в равном количестве коричневые и серые, горчичные, тускло-охровые цвета. Пестрыми пятнами казались одежды тех, кто с чувством глубокого удовлетворения пришел посмотреть на повешение. Тускло-красные куртки Скрежещущих выглядели богато и ярко. Всего Скрежещущих было шесть. Двое стояли возле виселицы, у веревки, двое поддерживали Траза, который едва стоял на ногах, низко опустив голову. Ручеек крови стекал у него по лбу. Один из воинов небрежно наклонился, сжимая в руках арбалет. Он говорил, обращаясь к апатичной толпе собравшихся перед виселицей:

— Согласно приказу Нага Гохо, это — опасный преступник, который с яростью набросился на Скрежещущих, за что и должен быть повешен.

Петлю церемониально затянули на шее Траза. Тот поднял голову и обвел толпу остекленевшим взглядом. Если он и заметил Рита, то вида не подал.

— Пусть случившееся и преступник станут наукой всем присутствующим тут.

Рит обошел виселицу. Не было времени для чувствительности и щепетильности, раз такое происходит. Скрежещущие, которые должны были тянуть веревку, заметили его появление, но Рит не делал ничего необычного, чтобы заставить их отвлечься и пропустить сигнал. Оказавшись рядом с ними, Рит рывком вонзил нож в сердце одному из них, и тот захрипел. Второй оглянулся. Рит перебил ему горло ударом ребра ладони, потом метнул нож прямо в лоб Скрежещущему, который стоял на площадке виселицы. В одно мгновение из шести противников у него осталось три. Выхватив меч, Рит шагнул вперед и ударил им следующего Скрежещущего. Теперь двое воинов отпустили Траза и, вытащив мечи, бросились на Рита, грубо толкая друг друга. Рит отскочил в сторону, поднял арбалет, доставшийся ему еще от Людей Эмблем, и выстрелил. Из шести противников у него остался один, который сам не спешил нападать. Рит подошел к нему и выбил меч из его рук, а потом ударил сбоку по голове. Сняв петлю с шеи Траза, он затянул ее на шее упавшего Скрежещущего и ткнул пальцем в двух мужчин в переднем ряду — очарованных зрителей:

— Ты и ты, натяните веревку. Мы повесим Скрежещущего, а не этого мальчика. — Когда люди заколебались, Рит крикнул: — Тяните веревку, исполняйте мой приказ! Мы покажем Нагу Гохо, кто настоящий правитель Перы! Подвесим Скрежещущего!

Мужчины натянули веревку. Высоко в воздухе закачался Скрежещущий. Он дергался и дрыгал ногами. Рит подбежал к столбу виселицы. Он срезал веревку, на которой держалась клетка и опустил ее на землю, а потом открыл крышку. Несчастный, сидевший внутри скорчившись, со сведенными судорогой конечностями, посмотрел вверх с ужасом, а потом в его глазах загорелась надежда, и он попытался приподняться, но оказался слишком слаб. Рит нагнулся, помогая ему вылезти из клетки. Рит сделал знак людям, державшим веревку:

— Отведите этого человека и парня на постоялый двор, и пусть о них позаботятся. Больше вам не надо бояться Скрежещущих. Возьмите оружие тех, кто погиб. Если появятся новые Скрежещущие, убейте их! Вы поняли? Больше в Пере нет Скрежещущих, и больше не будет грабительских налогов, не будет больше поборов, не будет больше Нага Гохо!

Люди уверенно разобрали оружие, потом повернулись, глядя на цитадель.

Рит подождал немного, чтобы увидеть, как Траза и человека из клетки повели в сторону постоялого двора, потом повернулся и побежал к импровизированному дворцу Нага Гохо.

Стена из груды камней перегораживала дорогу, защищая внутренний двор. Дюжина Скрежещущих сидела развалясь за длинными столами. Они пили пиво и жевали палочки маринованного тростника. Посмотрев налево, потом направо, Рит скользнул вдоль стены.

Рит вжался в стену, огибая углы Он подошел к отверстию в стене — окну, забранному стальными прутьями Рит осторожно заглянул внутрь, но в помещении оказалось слишком темно. Впереди было окно побольше, но подход к нему казался опасным — ровная стена футов в семьдесят высотой. Рит заколебался, потом полез вверх, двигаясь с болезненной медлительностью, цепляясь за грубые выступы и расселины кончиками пальцев. Он не замечал того, что, пятнами закрашивая стену, надвигались сумерки. В распростертой внизу старой Пере среди руин замерцали желтые огоньки. Рит добрался до окна, которое было забрано решеткой из древесного тростника. Он заглянул через решетку в спальню. На кушетке можно было различить фигуру женщины. Спящей? Рит пригляделся повнимательнее. Руки ее были сложены в мольбе, ноги вытянуты. Тело лежало совершенно неподвижно. Женщина была мертва.

Рит толчком распахнул решетку, залез в комнату. У женщины оказалась разбита голова, к тому же она была задушена: рот ее был широко открыт и из него вывалился язык, отчего у покойной был глупый вид. «Даже при жизни она не могла похвастаться привлекательностью, — так решил Рит. — Мертвая же, она являет собой печальное зрелище».

Рит сделал три широких шага к двери и выглянул во двор. Из-под арки в противоположном конце комнаты доносились бормочущие голоса.

Проскочив через комнату, Рит заглянул под темную арку в коридор, а оттуда в обеденный зал, где были развешены желтые, черные и красные ковры. Несколько ковров закрывало пол. Мебель — тяжелые стулья и столы почерневшего от времени дерева. Под огромными канделябрами, сверкающими желтыми огоньками, сидел Наг Гохо и ужинал. Великолепный меховой плащ был наброшен ему на плечи. В противоположном конце комнаты жалась Цветок Ката. Она низко опустила голову, а распущенные волосы скрывали ее лицо. Руки ее были сложены на коленях. Рит увидел, что запястья девушки стянуты ремнями. Ел Наг Гохо с преувеличенным изяществом, переправляя кусочки пищи в рот немного подрагивающими указательным и большим пальцами. За едой он говорил, расцветив свою речь образными выражениями, делая жесты, отчего напоминал плохого актера, выступающего на провинциальной сцене.