Чтение онлайн

— Хорошо, — продолжал Рит. — Но зачем же удовлетворять свой пессимизм? Почему не расширить горизонты? Ведь потом окажется, что вы принимаете разрушение ваших городов с удивляющим безразличием. Месть не самое благородное чувство, но смиренность еще хуже.

— Ба, — пробормотал Дордолио. — Как может варвар осознать бедствие и его последствия? Тенденциозники в огромном числе нашли убежище в аваиле; из-за их действий и искуплений наша планета в брожении. Нет сил что-то изменить. Будь вы из высшей касты, я вырезал бы ваше сердце за то, что вы позволили себе такую бестактность в этом вопросе.

Рит засмеялся:

— Значит, то, что я принадлежу низшей касте, спасает меня от возмездия. Ответьте мне на другой вопрос: что такое «аваил»?

Дордолио воздел руки к небу:

— Иметь амнезию так же хорошо, как и быть варваром! Я не могу разговаривать с вами! Спросите Человека Дирдиров; он бойкий на язык. — И Дордолио замолчал, отвернувшись.

— Безрассудное проявление эмоций, — заметил Рит. — Удивляюсь, в чем моя вина?

— Стыдно, — заметил Анахо. — Юао так же чувствительны к стыду, как глаза к грязи. Таинственные враги разрушили их города; они подозревают Дирдиров, но не смеют обратиться за помощью и вынуждены бороться с собственной беспомощной яростью и стыдом. Вот в чем их типичное определение и толкование «аваила».

— И?..

— Убийство. Огорченная личность (тот, кому стало стыдно) убивает столько людей, сколько сможет, занимается всевозможно извращенным сексом. Потом, когда сил убивать у него уже нет, он подавляет себя и становится апатичным. Его наказание ужасно и в высшей степени драматично. Каждая экзекуция имеет особый оттенок, стиль и свой драматический оттенок боли, так что даже жертва может получить определенное наслаждение. Это — основы жизни Ката. Из-за этого Дирдиры считают всех людей Юао преступниками.

Рит усмехнулся:

— Итак, раз мы, отправившись в Кат, мы рискуем, что нас убьют.

— Риск не велик. — Анахо оглядел палубу. — Но, кажется, час поздний. — Он пожелал Риту спокойной ночи и отправился на свою койку.

Рит, облокотившись о перила, посмотрел на воду. После кровопусканий в Перу, Кат казался небесами, цивилизованной страной, единственным местом, где землянин мог бы построить космическое судно. Эта перспектива выглядела все более отдаленной.

Кто-то подошел и встал рядом с ним: Это оказалась Хейзара, старшая из оранжевоволосых дочерей Пало Барбы.

— Вы выглядите таким меланхоличным. Что вас беспокоит?

Рит посмотрел вниз, на бледный овал лица девочки; лукавое, бесстыдное лицо, но живое, невинное (или не такое уж невинное?) и кокетливое. Рит сдержал слова, которые уже были готовы сорваться с его губ. Девочка вела себя вызывающе.

— Почему ты не в кровати вместе со своей сестрой Эдви?

— Все просто. Она тоже не спит. Она сидит с вашим другом Тразом на верхней палубе, обманутая и рассерженная, плачущая и разозленная. Эдви умеет флиртовать намного лучше, чем я.

«Бедный Траз», — подумал Рит и спросил:

— А как же ваши папа и мама? Их это не интересует?

— А им-то какое дело? Когда они были молодыми, они развлекались так же безумно как и все остальные; разве это не их право?

— Уверен, что так. Но обычаи меняются, как вы знаете.

— Что с вами? Неужели у вашего народа другие обычаи?

— Да. Они неопределеннее и путаннее, — ответил Рит. — Существует великое множество вариантов.

— Это как в случае с островитянами Острова Облака, — сказала Хейзара, пододвигаясь немного ближе. — Это не означает, что мы влюбчивы. Но бывают случаи, когда человек оказывается под властью определенного настроения, которое, как я верю, следствие зова природы.

— Это не аргумент, — поддавшись внезапному импульсу, Рит поцеловал пикантное личико. — Успокойся, я не собираюсь иметь проблемы с твоим отцом, природный это закон или нет. Кроме всего, он — воин.

— На этот счет нечего опасаться. Он уже спит.

— Я совершенно не знаю, что на это сказать, — заявил Рит. — Ладно, принимая во внимание все другие обстоятельства… — Вдвоем они прошли на нос судна и залезли по резной лестнице на носовую надстройку, глядя на юг, на море у горизонта. Аз висел низко на западе, посылая вдоль поверхности океана аметистовые лучи света. Девушка с оранжевыми волосами, пурпурная луна, необычный ког, плывущий в далеком океане: променяет ли он все это на возвращение на Землю? Ответ был: да. Но зачем отрицать привлекательность путешествий? Рит поцеловал девушку более страстно, чем раньше, и тотчас из тени возле якорного клюта выскочила и с поспешностью исчезла личность, до сих пор остававшаяся невидимой. В косых лучах лунного света Рит узнал Юлин-Юлан, Цветок Ката… Его пыл исчез, он печально оглядел носовую надстройку. Но почему он чувствует вину? Юлин-Юлан уже давно дала понять, что их отношениям пришел конец. Рит повернулся назад, к Хейзаре.

На заре ветра не было. Небо цветом напоминало скорлупу птичьего яйца — цвета беж и голубое и серое у горизонта, бледно-серо-синее в зените.

Завтрак, как обычно, состоял из грубого хлеба, соленой рыбы, консервированных фруктов и крепкого чая. Компания сидела молча, каждый предавался собственным мыслям.

Цветок Ката опоздала. Она молча скользнула в салон и заняла свое место, вежливо улыбнувшись налево и направо. Ела она, задумавшись о чем-то своем. Сбитый с толку, Дордолио наблюдал за ней.

С палубы в кают-компанию заглянул капитан:

— День спокойный. К ночи соберутся облака и будет гроза… Что будет завтра? Никто не может сказать. Необычная погода!

Рит чувствовал раздражение. Но причин для опасений не было. Он не изменился; изменилась Юлин-Юлан. Даже в то время, когда их отношения были самыми близкими, она все время словно прятала часть себя. Что она за человек, если представляется разными именами? Рит попытался выбросить ее из головы.

Юлин-Юлан не стала без пользы сидеть в салоне, а вышла на палубу, последовав за Дордолио. Они облокотились о перила. Юлин-Юлан заговорила с большим убеждением, Дордолио тянул себя за ус и от случая к случаю вставлял слово или два.

Моряк на корме внезапно крикнул и показал на воду. Выскочив из люка, Рит увидел темное существо с головой и узкими плечами, неприятно похожее на человека, плывущее рядом с кораблем. Существо то поднималось, то исчезало под водой. Рит повернулся к Анахо:

— Кто это?

— Пнум.

— Так далеко от земли?

— Почему нет? Они того же рода, что Фанги. Кто знает Фангов, чтобы разбираться в их делах?

— Но что Пнуму делать здесь, посреди океана?

— Возможно, ночью он всплыл на поверхность, чтобы посмотреть на луны.

День разгорался. Траз и две девушки играли, бросая кольца. Торговец размышлял, сидя с переплетенной в кожу книгой в руках. Пало Барба и Дордолио какое-то время фехтовали. Дордолио, как обычно цветущий, со свистом рассекал сталью воздух, топал ногами и размахивал руками.

Пало Барба выполнял спортивные упражнения. Дордолио стоял, размахивая рапирой. Юлин-Юлан сидела на люке. Кавалер повернулся к Риту:

— Подойдите, кочевник, возьмите рапиру, покажите мне искусство вашей степи.