Чтение онлайн

Наступила томительная тишина. Рит понимал, что обстоятельства требуют от него ритуального ответа. Не зная что делать, землянин сказал:

— Естественно, я рад найти Повелителя Сизанта в его резиденции. Я всего лишь час назад прибыл из Котана.

Рот Сизанта напрягся, и Рит понял, что снова сделал непростительную ошибку. Сизант заговорил хорошо поставленным голосом:

— В самом деле? Ваши новости касаются госпожи Шар Зарин?

Это было придворное имя Цветка Ката. Рит ответил голосом таким же холодным, как голос Сизанта:

— Да. Я могу детально рассказать вам о ее приключениях и… о ее гибели.

Повелитель Синего Нефрита возвел взгляд к потолку и заговорил, не опуская глаз:

— Вы, очевидно, требуете милости?

В комнату вошел мажордом, который что-то прошептал адъютанту, а тот в свою очередь — Повелителю Сизанту.

— Любопытно! — заключил Сизант. — Некто из отпрысков Золотых и Желтоватых, Дордолио, пришел требовать милости.

— Пошлите его прочь, — сказал Рит. — Он знает о событиях лишь поверхностно, как вы сможете убедиться.

— Моя дочь мертва?

— Мне очень жаль, но она утопилась, после того как сошла с ума.

Брови повелителя поднялись еще выше, чем раньше.

— Ее вел аваил?

— Думаю, что так.

— Когда и где это случилось?

— Три недели назад на борту кога «Варгаз», посреди Дарчада.

Повелитель Сизант упал на стул. Рит ожидал, что ему тоже предложат сесть, но потом решил, что можно сесть и без приглашения. Повелитель Сизант заговорил сухим голосом:

— Значит, ее сильно оскорбили.

— Не могу сказать. Я помог ей бежать от Жриц Женского Таинства. После этого она вела себя спокойно и находилась под моей защитой. Она хотела вернуться в Кат и вынудила меня сопровождать ее, уверив в вашей дружбе и покровительстве. Но когда мы отправились на запад, с ней стали происходить странные перемены и, как я уже сказал, посреди Дарчада она бросилась за борт.

Пока Рит говорил, лицо Сизанта менялось под воздействием различных эмоций.

— Теперь, когда моя дочь мертва, после оскорбления, которое я и вообразить себе не смею, вы торопитесь явиться и потребовать милости, — проговорил он невнятным голосом.

Рит холодно ответил:

— Я раньше не знал и ничего не знаю сейчас ни о какой «милости». Я приехал в Кат по нескольким причинам, самая главная из которых — познакомиться с вами. Но я обнаружил, что ваше отношение ко мне не соответствует тому, что я считаю цивилизованными стандартами гостеприимства, поэтому я ухожу. — Рит слегка поклонился и направился к двери, потом повернулся. — Если вы пожелаете узнать детали относительно смерти вашей дочери, проконсультируйтесь с Дордолио, которого мы встретили на берегу Коада.

Рит вышел из комнаты. Шипящее бормотание Повелителя достигло его ушей:

— Вы — странный человек.

В зале ждал мажордом, наградивший Рита самой вежливой из своих улыбок. Он указал на тусклый коридор, окрашенный в красное и синее:

— Вам сюда, господин.

Рит не обратил на это внимания. Пройдя через огромное фойе, он вышел той же дорогой, что и вошел.

Рит вернулся назад к Овалу, осматривая город Сеттру и приглядываясь к любопытным нравам его людей. Он вынужден был согласиться, что план постройки маленького космического корабля, который в далекой Пере казался осуществимым, теперь выглядел нереальным. Рит ожидал благодарности и дружеского отношения от Повелителя Синего Нефрита, но его встретили враждебностью. Что до технических способностей Юао, Рит теперь был переполнен пессимизмом. Он оценивающе осматривал экипажи, которые проезжали по улице. На вид они работали удовлетворительно, и выглядели красивыми и элегантными, но не эффективными. Энергия черпалась из вездесущих батарей, которые производили Дирдиры. Элементы были не аккуратно подогнаны друг к другу. И все дело, как решил Рит, в беспомощности или некомпетентности инженеров. Не было двух похожих машин; каждая, как казалось, обладала собственной конструкцией.

«Конечно, — отметил Рит, — технология Юао недостаточно развита для осуществления моих планов». Без доступа к стандартным компонентам, интегральным блокам, структуральным блокам, компьютерам, анализаторам Фоуриера, макрогравитационным генераторам, тысячам других инструментов, приборов, измерителей, стандартизаторов, не говоря уже об умном и грамотном персонале, создание даже самого грубого космического корабля превращается в глупую задачу, которую невозможно решить даже в течение всей человеческой жизни… Землянин вышел в маленький круглый парк, встал в тени высоких псилласов с лохматой черной корой и листьями рыжеватого цвета. В центре парка возвышался огромный монумент: дюжина мужчин, каждый из которых держал прибор или инструмент, с грацией танцевали вокруг женщины, которая стояла с высоко поднятыми руками. Ее повернутое вверх лицо было искажено от сильных эмоций. Рит не мог разобраться в выражении ее лица. Ликование? Агония? Горе? В любом случае монумент был полуразрушен, раздражал темный поток исходящего от него разума, словно мышь, бегающая под полом. Памятник выглядел очень старым… может, ему тысяча лет? Рит не был уверен. Маленькая девочка и юноша подошли сзади. Они остановились, изучая Рита, а потом перенесли свое внимание на сверкающие фигуры и их мертвые инструменты. Рит пошел дальше и вышел к постоялому двору Путешественников. Ни Траза, ни Человека Дирдиров там не оказалось. Однако они сняли помещение — апартаменты из четырех комнат с окнами, выходящими на Овал.

Рит выкупался, сменил белье. Когда он спустился назад в зал, призрачный свет еще струился с площади, которую сейчас освещало кольцо огромных мерцающих шаров различных пастельных цветов. Траз и Анахо появились с другой стороны Овала. Рит взглянул на них с сухой усмешкой. Они были совершенно непохожи, словно кот и собака. Конечно, когда обстоятельства свели их вместе, они вели себя с осторожностью, но теперь больше напоминали закадычных друзей.

Анахо и Траз, так получилось, случайно оказались в районе, известном как Кошелка, где кавалеры выясняли отношения. В течение нескольких часов два путешественника наблюдали три поединка — «кровавые схватки», как сказал о них Траз с презрительным сопением.

— Церемонии истощают их, — сказал Анахо. — После обращений и формальностей для борьбы остается мало времени.

— Юао, в любом случае, еще более странные, чем Люди Дирдиров, — сказал Рит.

— Ха, ха! Я поспорю с этим! Вы едва знаете Людей Дирдиров. Я могу показать вам тысячу примеров и опровергнуть вас полностью. Но пойдем, трапезная за углом. Надеюсь ничего не изменилось, и кухня Юао по-прежнему удовлетворительна.

Трое путешественников пообедали в большой комнате, завешанной гобеленами. Как обычно, Рит не смог разобрать, что он ел, и не особенно стремился это сделать. Там был желтый бульон, слегка сладковатый, с плавающими в нем хлопьями маринованной коры; кусочки бледного мяса, переложенные слоями цветочных лепестков; растение, напоминающее сельдерей, покрытое коркой частиц острых специй; пирожные, приятные на вкус, с мускусом и смолой; черные вишни с болотным ароматом; чистое белое вино, от которого потом щипало во рту.

В соседней таверне трое путешественников выпили послеобеденный ликер. Среди клиентов было много людей не Юао, которые, казалось, использовали это место для встречи. Один из них — высокий старый человек в кожаном колпаке, чуть перебравший, — стал разглядывать Рита.

— Я, может, ошибаюсь, но я подумал, что вы — Вект из Холангара. Тогда я спросил себя: где же его щипцы? И я понял: это кто-то другой, кто поселился на постоялом дворе Путешественников, чтобы избежать людей своего рода.

— Я бы хотел увидеть людей своего рода, — сказал Рит. — Ничего не обрадовало бы меня больше.

— Да?.. Тогда скажите мне, что вы за человек? По вашему лицу я не могу определить, откуда вы.

— Я — бродяга из далеких земель.

— Они лежат не дальше моей родины, которая находится на дальнем берегу Ворда, там, где Мыс Сна омывает Шадизад. Я повидал многое, скажу я вам! Рейды на Аркадию! Битвы с людьми моря! Я помню, как мы отправились в горы, чтобы разгромить бандитов… Тогда я был молодым человеком и великим воином; сейчас я выполняю для Юао несложную работу и слегка подрабатываю где придется. Это не такой уж тяжелый труд.