Чтение онлайн

Я рассматривала в качестве главного выгодополучателя от смерти Иванова в основном Грачева-старшего, у которого был самый быстрый и прямой доступ к финансам, но кто знает, сколько в Красных Оврагах охотников до реализации собственных проектов?

Кажется, подстроить несчастный случай на одном из автосервисов Матвея — отличный способ убрать с пути конкурента. Скандал после подобного происшествия вряд ли быстро уляжется, в это время можно спокойно подобраться к городским финансам. В конце концов, Никита Сергеевич хоть и глава, но вряд ли принимает решения единолично.

Надо найти способ подобраться к Грачеву-старшему и попытаться выведать побольше о городских делах. Кстати, на начальном этапе мне с этим вполне может помочь и Епифан, раз уж он рукопожатен в администрации.

Занятая своими мыслями, я чуть не упустила момент, когда мой старичок в штанах на подтяжках отошел от регистратуры и подошла моя очередь. Только я хотела завести разговор о рентгенологе, как он явился в холл собственной персоной. Быстрым шагом пересек помещение, когда вдруг заметил меня и резко остановился:

— Майя, — удивился он. — Ты что тут…

Я жестом пропустила следующего в очереди и подошла к Толику.

— Хотела справиться о здоровье Грачева, — соврала я.

— Тебе все равно ничего не расскажут. — Он взял меня под руку и повел по длинному коридору.

Подойдя к одному из кабинетов, он отпер его ключом, и мы оказались в узкой комнате с письменным столом и кушеткой: стандартным набором для таких помещений.

— Дела очень плохи, — начал Толик. — Грачев договорился о перевозке в областной центр на вертолете, но Матвея пока не отпускают — боятся, не долетит.

— Какой кошмар…

— Там, кстати, Ярослава на втором этаже возле палаты, могу тебя к ней проводить.

Идея не показалась мне такой уж плохой. Я кивнула и, набрав в грудь побольше воздуха, решилась спросить:

— Толик, ты ни разу не задал мне ни одного вопроса об Иванове или его семье. Почему?

— Потому что ты недавно похоронила отца, об этом в городе только слепоглухонемой не знает, если бы хотела — сама излила бы мне душу, а раз нет — зачем бередить рану?

— Думаешь, я сильно удручена потерей родителя, которого у меня и так всю жизнь, считай, не было?

— Не пытайся казаться хуже, чем ты есть на самом деле.

Анатолий легонько провел пальцами по моей щеке.

— Кроме меня, у Иванова есть еще и сын, о котором его семья, кажется, также не знала.

— Слышал и такие сплетни, — кивнул он. — Хочешь узнать, кто он?

Я опустилась на кушетку, готовясь услышать то, что Медянцев скажет дальше, но он молчал.

— Говори! — приказала я, не в силах больше терпеть.

— Что? — удивился он.

— Этот его сын, где он? Кто он?

— Вряд ли я знаю больше твоего, — виновато ответил он. — Извини… Могу помочь с поиском, если ты хочешь узнать что-то о брате.

— Как? Если Иванов при жизни с тобой не поделился, у кого теперь спросишь!

— Вот что, — предложил Анатолий. — Меня пациент ждет, часа через два смогу отлучиться на обед. Ты как?

Я заверила, что буду в это время ждать его во дворе больницы, и попросила все-таки проводить меня на второй этаж.

Ярослава сидела на табурете возле двери в палату. Меня она заметила, только когда я подошла вплотную: подняла наполненные слезами глаза и кивнула. Я аккуратно погладила ее по плечу, а она притянула меня к себе и обняла, уткнувшись опухшим лицом в мой живот.

— Сначала отец, а теперь он! Почему?

Она отпрянула и резко опустила голову на колени. Теперь я смотрела в ее каштановую макушку.

— Он поправится, — проговорила я, но уверенно это не прозвучало.

— Все плохо, — причитала она.

— У вас хорошие врачи!

В конце коридора появилась крупная женщина в белом халате, и в таком виде я не сразу узнала Иванову-старшую. Заметив меня, она не смогла скрыть удивления.

— Майя, я думала, ты давно дома, — призналась она, когда мы поздоровались.

— Решила задержаться.

Людмила Борисовна легонько похлопала дочь по спине, и та нехотя выпрямилась.

— Отправляйся домой, Яся, тебе надо поспать.

— Я не уйду, — упрямилась девушка.

— От того, что ты будешь тут сидеть, никому лучше не станет. Скоро Мотя пойдет на поправку и тебе понадобятся силы, чтобы ухаживать за ним.

— Мама, — взвизгнула Ярослава, — тебе надо, ты и иди домой!

— Я на работе, — напомнила Иванова. — Иначе непременно так и поступила бы!

— Потому что ты черствая…

— Перестань!

Мне стало неловко за обеих, и я порадовалась, что кроме меня их перебранку никто не слышит. Я решила покинуть женщин, оставив их выяснять отношения наедине.

— Я могу проводить до дома, — предложила неуверенно.

— Уйдите отсюда все! — закричала Ярослава не своим голосом.

Я сочла за благо удалиться. В конце концов, в такой ситуации человек и правда имеет право побыть наедине с собой, и на месте матери я бы не стала настаивать. Впрочем, пускай разбираются сами.

Уже на улице я достала телефон и увидела два пропущенных вызова. Должно быть, Лиза звонила как раз тогда, когда я была рядом с Ярославой. Я тут же набрала ее номер и после быстрого приветствия сразу перешла к делу:

— Ты родителей Епифана видела?

— Когда? — не поняла она.

— В целом. Они существуют?

— Ну они ж не НЛО, конечно, существуют.

— Как зовут его отца?

— Владимир Епифанович Лукин, заслуженный деятель искусств области, в которой ты сейчас находишься, пианист.

— Он родной ему?

— Уж не замуж ли ты собралась, что родней Епифаньей интересуешься? Быстро у вас там события развиваются, я смотрю!

— Ты даже не представляешь, насколько! Но на вопрос ответь.

— Ну, поводов думать, что отец ему не родной, у меня нет, а там… всякое в жизни бывает! У моей подруги, например…

Мне пришлось сослаться на срочное дело и спешно проститься, чтобы не слушать ближайшие полчаса истории из жизни подруг Лизаветы Степановны.

Разговаривая с ней, я не заметила, как ушла довольно далеко от больницы. До обеденного перерыва Анатолия было еще достаточно времени, и я решила пойти на опережение и самой инициировать встречу с Епифаном.