Чтение онлайн

Ваган погиб под машиной, подвел подъемник, у полиции уже есть сомнения, что это глупая оплошность, что неудивительно. Если не ошибаюсь, парень был лучшим из специалистов в мастерских Грачева, и вдруг такая неосторожность. Неужели не проверил все крепежи?

Единственное, что меня смущало, так это тот факт, что мы с Медянцевым были вместе, когда ему позвонили из больницы, куда доставили травмированного механика. С другой стороны, он вполне мог явиться в автосервис, сделать свое грязное дело и рвануть на кладбище, чтобы встретиться со мной. За это время Вагана как раз успели обнаружить под машиной Епифана, доставить в госпиталь и тогда уже вызвать рентгенолога. Таким образом Анатолий обеспечивал себе алиби, в моих глазах, по крайней мере. Правда, оказалось оно весьма хлипким: мало того, что он мог все успеть, если действовал строго по своему плану, существовала вероятность того, что механизм в автосервисе он мог повредить накануне или вовсе воспользоваться помощью сообщника. Кандидатов на эту роль я, правда, пока не видела.

Теперь две эти смерти виделись мне тщательно расставленными фигурами в одной игре. Не случайностями, не трагедиями, а продуманными действиями, ведущими к цели.

Сначала отец — человек, по всей видимости, был довольно принципиальный, чтобы с кем-то делить управление. Иванов никогда не допустил бы, чтобы реабилитационный центр превратился в инструмент давления или коррупции. Он бы не позволил Анатолию встать у руля. Главврача нужно было убрать первым — тихо, без следов.

Чем дольше я об этом думала, тем меньше верилось в совпадения. Уход отца расчистил путь, а затем пришла очередь убрать с дороги Грачева, подмочив репутацию автосервисов, через которые тоже могли идти средства, иметься определенные договоренности. Несчастный случай с Ваганом в стенах мастерской ослабит позиции Грачева, да и сам он в больнице.

Но если все это не случайности, а ходы в чужой игре, значит, и завоевание моего доверия было частью расчета. Если я права, следующий ход за мной.

Из гостиной донеслись знакомые трели — на журнальном столике разрывался мой телефон. Я осторожно поднялась, стараясь не потревожить сон Анатолия, и вышла из спальни.

Номер на экране был мне незнаком, но я предпочла ответить. Возможно, кто-то звонил по работе, тем более что время на часах было подходящим: почти десять утра. За размышлениями я, похоже, провела много бессонных часов.

— Майя Аркадьевна, добрый день, — услышала я мужской голос. — Это Виктор Сергеевич, мы с вами незнакомы. Я друг вашего покойного отца, Аркадия Александровича Иванова. Примите мои самые искренние соболезнования. К сожалению, не смог попасть на его похороны, так некстати уехал в Якутию на рыбалку, десять дней без связи, и вот теперь эта неожиданная новость. С вами уже связывался нотариус?

Я пыталась осмыслить услышанное, а потому не сразу сумела выдавить ответ:

— Допустим.

— Тогда вам должно быть известно, что вам завещана квартира в Москве. Хотел сообщить, что ключи от нее хранятся у меня. Насколько мне известно, в права наследования по закону вы вступите через полгода, но, если захотите взглянуть раньше, да и в любом случае, запишите мой номер. Проживаете вы не так далеко от столицы, поэтому буду рад познакомиться с вами и показать то, что Аркадий Александрович вам оставил.

— Давно?

— Не понял вас, Майя Аркадьевна.

— Когда он передал вам ключи?

— Около двух месяцев назад.

— Именно тогда он узнал о моем существовании?

— Несколько раньше.

Мне нестерпимо захотелось встретиться с этим загадочным Виктором Сергеевичем.

— Я бы хотела посмотреть квартиру.

Это показалось мне отличным поводом познакомиться с другом отца, тем более что он сам предложил показать мне жилплощадь.

— Прекрасно! Ближайшую неделю я точно буду в Москве — за время отсутствия накопилось много работы.

— Я приеду, — пообещала я. — Виктор Сергеевич, отец догадывался, что скоро умрет?

— Что вы, Аркадий планировал прожить до ста лет и воплотить в жизнь множество прекрасных проектов. Знакомство с вами было одним из них. Очень жаль, что судьба распорядилась иначе. Впрочем, от нас часто безвременно уходят самые лучшие, те, кто светится изнутри, идет вперед и не сгибается, даже когда легче было бы отступить. Ваш отец был именно таким: удивительно цельным и честным человеком. Такие в этом мире не задерживаются. Может быть, чтобы мы не забывали, к чему следует стремиться.

Кажется, потеря товарища действительно потрясла Виктора Сергеевича, а возможно, мужчина просто любил философствовать.

После разговора с другом отца я еще долго сидела в гостиной. Комната будто замерла — в тишине, в лучах утреннего солнца, в воспоминаниях. Здесь все еще пахло вчерашним вечером: кожей дивана, дождем, Анатолием. Именно здесь началась наша безумная, хрупкая, непонятная ночь. Но сейчас от того момента не осталось ни жара, ни легкости — только сухой осадок.

Я думала об отце. О человеке, которого никогда толком не знала. Все, что у меня было, — обрывки воспоминаний чужих мне людей. После его смерти я словно собирала его образ по крупицам, как фотографию, разорванную на части.

Слова его друга задели глубже, чем я ожидала. Судьба забирает лучших — это часто приходится слышать после смерти кого бы то ни было. А может, кто-то просто не хотел, чтобы отец успел сделать то, что задумал.

Я почувствовала: мне нужно в столицу. Познакомиться с этим человеком — не по телефону, не через воспоминания, а лично. Посмотреть ему в глаза, услышать, как он говорит, как молчит. Он знал отца и, возможно, знает то, чего в Красных Оврагах мне не говорили в открытую.

Что-то во мне щелкнуло: я больше не могла ждать, не могла просто вариться в собственных мыслях. Кто бы ни стоял за смертью отца — он догадывался, что кто-то начнет искать. Пускай это буду я.

— Доброе утро, прекрасная Майя!

Анатолий появился в гостиной так тихо, что я вздрогнула. Вряд ли он хотел напугать: просто размышления поглотили меня целиком.

Он был в футболке и темных брюках, с растрепанными после сна волосами и чуть прищуренными глазами. На его лице было что-то между заботой и настороженностью, но я уже не могла воспринимать это как раньше.

— Не спишь? — спросил он тихо.

Не отвечая вслух, я коротко кивнула, а он сел напротив, положив руки на колени. В комнате стало тесно — не от близости, а от молчания, которое давило сильнее любых слов.

Я смотрела на него и не могла избавиться от одной мысли: кто он на самом деле?

Его глаза со вчерашнего дня совсем не изменились, сколько бы я ни силилась в них что-то прочитать. Только теперь мне казалось, что он именно этим и пользовался — своей способностью выглядеть надежным.

— Все нормально? — спросил он.

Я не знала, как ответить. Потому что в этот момент самым страшным было не то, что он мог стоять за смертями в Красных Оврагах, а то, что я очень хотела, чтобы он оказался к этому непричастным.

— Тебе пора на работу? — спросила я с надеждой.

Присутствие Анатолия рядом вдруг показалось мне весьма опасным и слишком притягательным одновременно.

— В больнице мне нужно быть только к полудню. Так что у нас уйма времени…

Я резко поднялась с дивана, словно боялась обжечься.

— Мне нужно в гостиницу, — соврала я.

— Прямо сейчас? — удивился Медянцев. — Что-то случилось?

— Моему клиенту нужна срочная онлайн-консультация.

— Можешь подключиться с моего компьютера, — легко предложил он.