Чтение онлайн

Мы все тяжело дышали, а в покоях стоял яркий запах крови. Как-то сумев пережить случившееся, старая волчица, еле отдышавшись, попыталась встать на дрожащие от слабости лапы, но рухнула обратно. Мне было бесконечно жаль её, и я не понимала, почему с ней так поступили.

— За что?! За что ты так с ней?! — выкрикнула я, не зная, что мне делать.

Просто стоять в стороне было для меня самым страшным.

Волк отступил, и волчонок заторопился к волчице. Скуля, он потыкался носом в свою спасительницу и взглядом полным тоски попросил помощи у меня, только к моему великому горю, я ничем не могла помочь волчице.

— Помоги же ей! — выкрикнула я, осматривая рану на шее зверя.

Великий князь вернулся в человеческий облик и накинув халат хрипло произнёс:

— Ей нельзя уже помочь, раны смертельные для волчицы и человека.

— Как?! За что ты так с ней?! — в слезах я уже не разделяла поступков князя и волка точно знала, они в этом действовали сообща, иначе Святослав бы не позволил.

— Она слишком стара, а человек с такими ранами волчицы не справится, — сухо объяснил Святослав.

Я судорожно начала искать тряпку, чтобы закрыть кровоточащие раны, но князь остановил меня.

— Не трожь! Дело решённое. Она всё равно умрёт, — сурово решил Святослав и меня от него словно отшибло.

— За какой такой грех? За какое такое отступление? Она вашего сына спасла! Она...

— Она скрывала свою сущность! — грозный окрик Святослава был перебит детским плачем.

Владимир бывший только что волчонком в одно мгновение вновь обратился младенцем и барахтался на каменном полу в попытках перевернуться на живот. Я подхватила окровавленными руками дитя и отступила подальше от князя.

— Ваше высочество, вы тоже от меня многое скрывали, — выпалила я, высоко поднимая голову.

Моё сердце билось так, что ему бы крылья и вылетело прочь из груди. Дыхание сбивалось, а ноги едва меня держали. Крепко прижимая к себе сына, я собиралась перечить воле великого князя.

— Это другое и не сравнивайте, княжна Милолика.

Мой статус прозвучал из уст Святослава с особой интонацией. Мне было указано на моё место, с которым я после всего пережитого была несогласна.

— Насколько мне известно, за спасение Владимира вы обещали знахарке всё чего её душа пожелает. Она ничего не просила, так вот я попрошу за неё! Дозвольте помочь ей! Жизнь за жизнь! Это честная плата! — я смело чеканила каждое слово, когда же меня трусило от страха.

Я боялась больше не увидеть в Святославе человека.

Князь усмехнулся и шагнул к нам, я в страхе отступила и это было бесконечно больно. Страшно бояться того, кого любила всем сердцем. К моему счастью, Святослав испытал нечто подобное.

— Не бойся меня, я не зверь, — тихо попросил князь и снова начал приближаться к нам.

Медленно и осторожно, не сводя с меня чёрного молящего взгляда. Я с трудом осталась стоять на месте, мои ноги были словно не мои и норовили отступить. Святослав успел раньше. Обнял нас с сыном и прижал к себе, шепнув на ухо тихое признание.

— Я ей не верю, — выдохнул он, проводя носом по моей щеке.

— Не повод лишать её жизни, а лишите и правды не узнаете, и меня потеряете, — сказала я, отпрянув от Святослава, чтобы взглянуть ему в глаза.

В них более не было жестокости, лишь тоска и сомнения.

— Я не могу обещать вам, что знахарка останется жива. Волчица стара. Если справиться с ранами сама, то так тому и быть, останется жива.

— Тогда я помогу ей! — передав сына в руки Святослава, я поспешила к волчице.

Впервые в жизни я подшивала не кружевные оборки к платью, а стягивала нитью края ран на шее огромного зверя. Волчица терпеливо сносила все мои движения, лишь изредка в мгновения сильной боли царапала когтями каменный пол и сильней сжимала глаза. Когда все раны были сшиты, я обработала их отваром из коры дуба с кровохлёбкой и наложила повязки.

— Ей нужно напиться, она потеряла много крови, — обратилась я к Святославу.

Он всё это время провёл рядом со мной, следя за волчицей и ухаживая за Владимиром.

— Её нужно перенести в другую комнату, она здесь более не останется, — твёрдо велел князь и я с ним не спорила.

С таким трудом выпросив снисхождения для знахарки, спасшей жизнь нашего сына, я была рада тому, что Святослав готов оставить её хотя бы в замке, иначе мне было не разорваться между сыном и требующей чуткого ухода волчицей.

— Хорошо, — покорно согласилась я, поймав на себе благодарный взгляд волчицы.

Пока я ухаживала за знахаркой выпаивая её, в приёмном зале всю ночь праздновали счастливый случай. Хоть и не своевременный, а всё же оборот нашего с князем сына Владимира.

Долгие споры сменились тем, что Ариус дал своё согласие на союзы оборотней с обычными девушками, сняв тем самым существовавший сотни лет запрет на подобный союз.

Многие гостившие в замке Святослава оборотни тут же поспешили покинуть княжество, чтобы поскорей распрощаться со своим одиночеством. Дарий и Мстислав явившиеся в замок лишь чтобы поддержать нас, так же отправились в путь. Юния, как и я стала мамой, только не одного сына, а сразу троих и Мстиславу не терпелось вернуться домой к детям и любимой жене.

Замок снова постепенно опустел, за заботами о волчице и Владимире, который время от времени обращался волчонком, я и не заметила, как княжество вновь поглотила зима. Она уже прочно окутала снегом и холодом всё вокруг и даже замок. В коридорах последнего снова гуляли ледяные сквозняки доводя меня до зябкой дрожи, а моя рука так и тянулась за очередным поленом.

— Снова в покоях жара, ты забываешь, моя хитрая синица, наш сын необычное дитя. Весь взмок, — князь говорил хоть и с нежностью во взгляде и голосе, а всё же ругался на меня.

— Но ведь он не совсем как ты, его мать человеческого толка, а значит ему может быть холодно, — стояла я на своём, моё материнское сердце невозможно было успокоить и убедить в обратном меня.

— От холода семь потов не сходит, — был уверен Святослав, снимая с сына влажную рубашку. — Погода на улице замечательная, погулять бы с ним неплохо.

Я выглянула в окно. Действительно, за ним сияло солнце, только вот мне, как никому другому было известно, насколько его лучи холодны к этому краю.