Чтение онлайн

— Я хочу подарить её знахарке. Надеюсь, она не заварит её кипятком!

Мы оба безмятежно рассмеялись и пошли к тропе, ведущей к дому своенравной старухи. Путь лежал через мост, что всегда пугал меня, и лишь теперь я осмелилась спросить о нём.

— Зачем здесь лики? Я же верно понимаю, что это всё волчьи невесты?

— Верно. А лики здесь, чтобы помнить их лица и не сбиться со счёта, — с горечью признался Святослав.

Он на мгновение остановился и оглядел все запечатлённые лица девушек, которых когда-то обратил. В его взгляде сквозила тоска, благодаря чему становилось понятно, что ему всё ужасно не нравилось.

— Если бы можно было…

— Нет! — отрезал князь. — Назад всё равно ничего не вернуть, так зачем же терзаться подобными мыслями?

— Верно. Идёмте? — поторопила я.

— Да.

Любимый проводил меня до самых дверей дома знахарки и, нежно поцеловав, оставил у них, поспешив на встречу с невестой волка.

32

32

Проводив взглядом удаляющегося Великого князя, я отворила дверцу старой покосившей избы. Знахарки нигде не было видно, очаг погас, а печка, находившаяся у самых дверей, почти остыла, хотя её старуха топила даже в такую жару.

Прожив в суровом крае уже достаточно долго, я до сих пор не ведала, как у них принято. Сообщали ли князю, если с его людьми что-то случалось, или же нет? Впрочем, даже если и нет, то наверняка про знахарку он бы узнал одним из первых.

— Эй, есть здесь кто? — позвала я, осторожно ступая через порог.

— Телепня… Это ты, что ли? Спасительница моя… — тихо отозвалась старуха откуда-то снизу.

— Я!

Уже осмелев, я поторопилась пройти к столу, где у лавки и нашла знахарку.

— Помоги встать, — прохрипела она, едва приподняв ко мне руку.

Верно, ей стало плохо, а подняться силу неё уже не было.

— Сейчас! Сейчас!

Положив розу на стол, я приложила немало усилий, чтобы хоть немного поднять старуху. Да и то у меня получилось лишь усадить её на земляном полу, притулив спиной к замусоленной дочерна старой лавке.

— Сходи, покличь кого, — задыхаясь, попросила она. — На печку мне надо, а ты надорвёшси.

На её и без того морщинистом лице отпечатались неровности истоптанного пола, стало быть, пролежала она довольно долго.

Кивнув, я выбежала из избы, поначалу надумав позвать на помощь князя, но его нигде уже не было видно. Пришлось идти до ближайших домиков и стучаться к людям.

— Помогите! Помогите! — заголосила я.

Из первых двух изб ко мне выскочили дети. Впрочем, их тут же завели за руки в дом обеспокоенные матери, поглядывая на меня недобрыми взглядами.

— Чего голосишь? Переполошила всех! — зло окрикнула меня тучная баба в засаленном фартуке, но осеклась при взгляде на мой округлый живот.

— Вашей знахарке плохо, а я не могу её поднять. Здесь есть мужчины? Помощь нужна!

Незнакомка фыркнула и нырнула назад в тёмный дверной проём, из которого показалась. Через мгновение из него вышли два амбала и худенький юноша лет пятнадцати. Они без лишних слов проследовали в избушку старухи и с лёгкостью водрузили там бедолагу на похолодевшую печь.

— Телепня! — уже поживей и погромче завопила она, как только за молодцами скребнула оземь и закрылась дверь избы.

— Что нужно? Пить? — спросила я, заглянув на печь, где когда-то спаслась и сама со своим дитя.

— Печку топи! — рявкнула на меня знахарка, подрагивая от холода и кутаясь в собственные тряпки, когда-то, по всей видимости, бывшими красивым платьем.

— Ага! Сейчас!

Благо в углу у топки лежала целая вязанка дров, а в очаге ещё тлели угли, благодаря чему печку затопить у меня получилось быстро. По указке старухи я и воды накипятила, и отвар приготовила из той травы, на которую она же и указала.

Так получилось, что за всеми заботами присела я отдохнуть нескоро. Присев же и облокотившись о стол, вдруг обнаружила, что принесённая мной роза исчезла.

— А где роза? — спросила я у знахарки.

Она всё возилась на печке и кряхтела, никак не в силах удобно устроиться.

— Какая ещё роза? Что такое? — хмыкнув, отозвалась старуха, после чего подозрительно притихла.

— Красная роза! Цветок такой, очень красивый.

—Что ты! В глаза отродясь не видывала! Откуда в наших краях такое?

— Князь Святослав подарил мне много кустов роз, целый сад. Мы и срезали одну для вас. В подарок, — спешно объяснила я ей, продолжая оглядываться вокруг.

Но ни на столе, ни под столом цветка не нашлось, а избушка знахарки оставалась настолько мала, что затеряться ему было попросту негде.

— Телепня ты и есть телепня, подарок даже донести не смогла, — проворчала старуха и вроде бы заснула.

Делать мне было совершенно нечего. Знахарка, тревожно посапывая, давно спала, а я же только следила за печкой, прислушиваясь к ночной тишине, пока её вдруг не нарушила доносящаяся издали песня.

— Запела… Вновь запела… Невеста… — мыча, словно в бреду, зашептала хозяйка избы, мотая головой, но при этом не просыпаясь. — Запела невеста…

Когда старуха притихла, я отворила дверь, чтобы расслышать пение получше и распознать хоть какие-то слова, но разобрать получалось только мелодию. Очень красивую и при этом наполненную безмятежной радостью.

Больше я слушать не могла, ведь знахарка на печке вдруг зашлась в рыданиях, начав бредить. Мне пришлось её успокаивать, обтирая взмокшее лицо старухи сухой тряпицей. Когда же она наконец затихла, я и сама без сил уснула, склонив голову прямо на стол. И сон у меня был очень спокойный.

«Раз невеста пела на мосту, значит волк её прогнал. Не подошла она ему», — подумала я перед тем, как окончательно провалиться в пелену дремоты.

Ранним утром меня разбудило ворчание знахарки. Та, как ни в чём не бывало, крутилась возле очага, помешивая в котле какое-то варево, а в избе стоял ни с чем не сравнимый дух свежеиспечённого хлеба.

— Припёрси. Ни свет ни заря, — бубнила старуха.

Подняв голову, я огляделась и заметила князя, замершего у окна. Последний стоял ко мне спиной, поэтому не было ясно, какие новости он принёс.