Чтение онлайн

Астра ошиблась. Из-за её ошибки обо всем узнали. И теперь человека убьют. Из-за меня. Потому что я оказалась здесь.

Тошнота подкатывает к горлу комом. Рука сама тянется к запястью, к пятну. Оно пульсирует в такт бешеному стуку сердца, словно откликается на мою панику, на мою ярость. Оно кажется теперь не просто меткой, а клеймом, которое поставил на меня хозяин.

Я больше не могу это слушать. Я отталкиваюсь от стены и бесшумно, как призрак, пускаюсь обратно по коридору. Но теперь он кажется не просто темным, а враждебным.

Я вбегаю в свою комнату, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, пытаясь отдышаться.

Все было ложью. Его интерес. Его странная забота. Его обещания силы. Все это – часть плана. Часть чего-то большого и ужасного, в чём я – всего лишь разменная монета.

Страх сменяется леденящей, всепоглощающей яростью. Она разливается по жилам, горячая и густая. Пятно на запястье горит, будто в него вливают раскалённый металл.

Хорошо, Нортан. Хорошо. Ты хотел разбудить во мне тьму? Ты хотел сильных эмоций?

Ты их получишь.

Я подхожу к зеркалу и смотрю в глаза своего отражения. В них больше нет страха. Только холодная, обжигающая ненависть и решимость.

Ты сделал свою ставку. Но я не пешка. И я докажу тебе это.

Глава 18

Мири

Я стою перед зеркалом в своей новой, роскошной клетке и туго завязываю хвост. Тёмные спортивные штаны и простая серая майка – единственное, что выглядит уместно для того, что я задумала. Шёлковые платья и антикварная мебель – это для изнеженной пленницы. А у меня сегодня другие планы.

Мои пальцы слегка дрожат. Я делаю глубокий вдох, пытаясь загнать внутрь ярость, что кипит во мне с той секунды, как я подслушала их милую беседу. «Инструмент. Масштабные планы.» Вспоминаю слова Астры. И они жгут изнутри, как раскалённые угли.

В отражении на меня смотрит незнакомка. Слишком бледная, с синяками под глазами, но во взгляде – сталь. Хорошо. Пусть он видит именно её.

Мысль о маме больно кольнула под ребро. Я совсем перестала думать о важном, увязнув в своих драмах с предателями и похитителями. А она там одна. Не спит ночами, не знает, жива ли я. Полиция, наверное, уже вовсю ищет. Лина… Сомневаюсь, что Лина использует все связи своего папочки, чтобы меня найти.

Ирония судьбы: теперь та, что разрушила мою жизнь – единственная надежда на спасение. Если, конечно, она не решит, что мне лучше не возвращаться. Хотя скорее всего, так она и решит. Я для ничто, она ясно дала мне это понять. Её поступок красноречивее любых слов.

Я с силой выдыхаю, стараясь выкинуть из головы образ её самодовольного лица. И Анта тоже. Он сейчас где-то там, пьёт свой дорогой кофе и старается не думать о том, какую падаль он из себя представляет. Они оба – часть прошлого.

Выжить – вот что важно. А чтобы выжить здесь, нужно играть по чужим правилам. Пока я не смогу диктовать свои.

Я отворачиваюсь от зеркала, когда дверь бесшумно открывается. В проёме – он. Нортан. В своём привычном амплуа: чёрная одежда, суровый взгляд, поза бога, снизошедшего до смертной.

Я не даю ему заговорить первым.

— А, вот и мой тюремщик явился. Как раз вовремя, — мой голос звучит на удивление спокойно, пусть и язвительно. — Я уже соскучилась по нашим увлекательным беседам. Что на сегодня? Будем пытаться вызвать у меня очередной нервный срыв или перейдём к чему-то более зрелищному? Может, покажешь, как твои тени умеют мыть полы? А то я тут прибираться не собираюсь.

Он замирает на пороге. Его взгляд – быстрый, оценивающий – скользит по моей спортивной форме, по собранным волосам, задерживается на моём лице. Я вижу, как в его глазах вспыхивает искра интереса, быстро погашенная привычной холодностью. Но он пойман на крючок. Я это вижу.

— Такое рвение… неожиданно, — произносит он нейтрально.

— Что поделать, скука – страшная сила. А сидеть сложа руки и ждать, пока ты решишь, что со мной делать, — занятие для дурочек. Я таковой не являюсь. — Я делаю шаг навстречу ему, поднимаю голову. — Так что? Готов учить меня плохому, о великий и ужасный?

Уголок его рта дёргается. Ему нравится это. Боги, как же ему нравится, когда я огрызаюсь.

— Как пожелаешь, — он отступает от двери, давая мне пройти. — Пойдём.

Мы движемся по холодным коридорам. Я чувствую на себе прикосновения его теней, плетущихся за нами. Новая цель – не показывать им страх. Вообще не показывать ничего, кроме колючей, ядовитой уверенности.

Он приводит меня в пустой спортзал, который находится прямо в замке. Высокий арочный потолок в полумраке, с которого свисалют массивные люстры с тускло горящими свечами. Стены из тёмного камня местами покрывает бархатный мох, а по углам стоят канделябры в виде сплетённых змей. В центре зала лежат маты для тренировок, а вдоль стен тянутся ряды незнакомого оружия странных форм. Чего тут вообще только нет? Я останавливаюсь посреди, расставляя руки в стороны.

— Ну что, владыка? С чего начнём наше садо-мазо шоу? Будем вспоминать всё, что причиняло мне боль? Или сразу перейдём к практической части, где ты будешь меня душить, а я буду пытаться тебя лягнуть?

Он издаёт низкий, хриплый звук, похожий на смешок.

— Для начала – сконцентрируйся. Вспомни свой гнев. Тот, что был в библиотеке. Тот, что заставлял воду чернеть.

Я закрываю глаза. Мне не нужно стараться. Достаточно просто перестать сдерживаться. Ант. Лина. Её платье. Его смех. Цепь на ноге. Холодный пол. Слова Астры… Жар растекается по жилам, гудит в висках. Я чувствую знакомое покалывание на запястье.

— Хорошо, — его голос звучит прямо у моего уха. Он подошёл бесшумно. — Теперь посмотри.

Я открываю глаза. Под кожей на внутренней стороне предплечья клубится и переливается чёрная дымка. Живая, тёмная, моя.

— И что? Я должна визжать от восторга? — Спрашиваю, с трудом отрывая взгляд от этого зрелища. — Это всё? Ты обещал показать силу, а не фокусы для салонов.

— Это начало, — он обходит меня, и теперь его холодное дыхание касается лица. — Ты учишься быстро.

— Пустяки. Видимо, у меня талант быть тёмной и опасной. Жаль, в резюме не впишешь. — Я скрещиваю руки на груди, пряча дрожь в пальцах. — Дальше-то что? Будем силой мысли двигать предметы, как в Кэрри?

В его глазах вспыхивает знакомый опасный огонёк. Он наклоняется ближе. Я не сдвигаюсь ни на миллиметр.

— Ты играешь с огнём, — его голос тихий, обволакивающий сознание, проникает под самую кожу.

— О, а мне всегда говорили, что это увлекательно. А ещё на этом можно неплохо заработать, ну знаешь, показывать всякие фокусы. Фаер-шоу, всё дела… — парирую я. — Или ты хочешь сказать, что не умеешь с ним обращаться? Разочаровываешь.

Его рука молнией взлетает и сжимает мой подбородок. Холод его пальцев обжигает кожу.