Чтение онлайн

Надо немедленно встать! Оттолкнуть его и бежать, бежать, пока кто-нибудь не придет на помощь! Почему же ноги отказываются повиноваться? Девушка лежала на спине, зачарованно наблюдая, как Валериан сбрасывает одежду. Сапоги полетели в угол. За ними последовали панталоны, чулки и рубашка. Он встал над ней, и Аврора не могла отвести глаз. Сложен как бог, но по всему видно, обозлен и не собирается ее щадить.

Невероятным усилием воли Аврора попыталась подняться, но Валериан толкнул ее на спину и, встав коленом на кровать, сжал ее лицо ладонями и поцеловал. Медленно, неспешно, требовательно. И тело предало Аврору. Губы сами собой раскрылись под его губами. Их дыхание смешалось; девушка ощутила слабый вкус виски. На какое-то мгновение Аврора пришла в себя и уперлась кулачками ему в грудь, но в этот момент его язык скользнул ей в рот. Желание, какого она еще не ведала, вспыхнуло жарким пламенем. Их языки переплетались и ласкали друг друга, пока Аврора не начала задыхаться, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание.

Валериан, казалось, поняв в каком она состоянии, поднял голову. Девушка жадно хватала воздух, но не успела опомниться, как герцог снова стал осыпать нежными поцелуями ее лицо, едва прикасаясь ко лбу, щекам и векам, а потом, откинув ее голову, припал ртом к бешено бьющейся у самых ключиц жилке. Аврора едва не закричала, когда горячий язык пробежался по ее стройной шее. Ее шелковая кожа пьянила Валериана.

О Боже, - снова пробормотала Аврора. Как он может делать такое с ней? Неужели его страсть - тот водоворот, который закружит ее навсегда? Но ведь она любит Сент-Джона.., или нет? Да знает ли она вообще, что такое любовь? Наверное, не знает, иначе не стерпела бы насилия.

"Но Хоксуорт вовсе не насилует тебя, - напомнил трезвый внутренний голос.
– Ты хочешь его. И всегда хотела. Разве не его лицо ты видела во сне?"

– Нет!
– вскрикнула девушка. "Да, - проскрежетал голос.
– Да!"

Валериан лег рядом, привлек Аврору к себе и стал нежно ласкать ее груди. Девушка задрожала от предвкушения чего-то неизведанного. Она отчаянно хотела ощутить его губы на своих сосках, а он только гладил кончиками пальцев маленькие теплые полушария, едва задевая крошечные изюминки, пока они не потемнели и не напряглись. Наконец груди набухли так, что начали ныть. Он коснулся вершинок языком, потом стал ласкать каждую по очереди, затем слегка прикусил сосок и начал сосать с такой силой, что девушка охнула, ощутив влагу между бедер, и застенчиво коснулась темных волос на его груди, не смея погладить, боясь проявить излишнюю смелость. Что должна делать женщина, когда мужчина ласкает ее?

В памяти всплыли горькие слова Валериана, обращенные к сестре. Это Каландра лежала, словно мертвая, стоило ему воспользоваться правами супруга, но она, Аврора, не должна поощрять его - он ей не муж!

– О-о-о-о, - простонала девушка. Валериан спускался все ниже, прокладывая по ее телу цепочку из поцелуев.

– Ты такая мягкая, - пробормотал он, поднимая голову. В глазах больше не было гнева.

– Отпусти меня, Валериан, - умоляюще попросила она.
– Зачем ты меня позоришь?

– Ты не чувствуешь себя опозоренной, маленькая лгунья, - шутливо прошептал он.
– И прекрасно знаешь, что я собираюсь жениться на тебе. Кроме того, ты так же тепла и податлива, как твоя сестра - холодна и бесчувственна. Я никогда не расстанусь с тобой, Аврора!

– Почему?

– Потому что ты моя, - бросил Валериан, продолжая целовать ее живот. Язык скользнул в ямку пупка, и девушка невольно стала бешено извиваться.

"Я не отдамся ему, - думала она яростно.
– Ни за что!"

Но почему же тогда она лежит в его объятиях, наслаждаясь каждым прикосновением? Как-то Калли обозвала ее распутницей. Что, если сестра была права? Однако Калли утверждала, что Валериан терзал ее и был жесток, но Аврора пока не чувствовала ничего подобного. Все же она посчитала необходимым запротестовать:

– Ты погубишь меня, и что тогда скажет Сент-Джон?

– Неужели Сент-Джон сохранил твою невинность для меня?
– издевательски осведомился Валериан. Аврора попыталась дать ему пощечину, но он перехватил ее руку и поцеловал ладонь.

– Я девушка!
– в бешенстве крикнула она.

– В таком случае Сент-Джону никогда не насладиться твоей девственностью!
– кивнул Валериан, пронзая ее жадным взглядом.
– Сама понимаешь, как сильно нас тянет друг к другу, только признаться не желаешь. Сент-Джон не получит ни тебя, ни остров.

– Но остров и так перешел к тебе, - в отчаянии выдохнула Аврора.

– Пока нет, ведь наследница еще не стала моей женой. Если кузен проведает об этом, когда женится на тебе, потребует плантацию назад.

– Я публично сознаюсь в обмане и подпишу все бумаги на передачу собственности в твои руки, - презрительно фыркнула она. Значит, вот в чем дело! Они с Калли тут ни при чем! Он жаждет получить землю!

– Нет, - ответил Валериан.

– Ну почему, почему?

– - Потому что хочу тебя, - твердил он.
– Хочу!

– Ты не получишь меня! Разве что тело, но не душу!

– Неужели?
– издевательски расхохотался Валериан.
– Ошибаешься, Аврора, получу! В твоей крови горит то же пламя страсти, что и в моей! Ты не похожа на Каландру, холодную и бесчувственную. Ты живая, любящая и станешь моей! Навсегда!

– Ни за что, - прошептала она, сознавая, что лжет не только ему, но и себе.

Налитая нетерпением мужская плоть пульсировала у самого бедра. Аврора тихонько захныкала - то ли от страха, то ли от нетерпения. Он навалился на нее всей тяжестью.

– Обними меня, Аврора, - шепнул он.
– И не выпускай, сокровище мое. Я подарю тебе рай.

Горячие слезы обожгли веки; с губ сами собой сорвались слова:

– Я боюсь, Валериан.

– Не надо, родная. Доверься мне. Неужели не знаешь, что я люблю тебя, глупышка?

– Не верю!
– пробормотала она, обвив руками его шею.

– Когда-нибудь поверишь, - твердо сказал Валериан.

Она была готова принять его. Давно готова. Валериан приподнялся и начал осторожно входить в тесный грот. Девушка застыла на мгновение, но он стал ласкать ее груди, шепча нежные бессмысленные слова и проникая все глубже. Вскоре Аврора успокоилась и развела ноги чуть шире, приветствуя вторжение чужой плоти. Однако Валериан внезапно замер, наткнувшись, казалось, на какое-то препятствие, и, немного отстранившись, рванулся вперед. Аврора охнула, но Валериан безжалостно продолжал вонзаться в нее, не слушая криков. По щекам девушки снова покатились соленые капли.

Больно! Господи, как же больно! Девушка почти в беспамятстве забилась под ним, изнывая от нестерпимой муки. Он по-прежнему оставался в ней: тяжелый, твердокаменный, подрагивающий. Аврора всхлипнула, и Валериан, поцелуями осушив ее щеки, стал двигаться. Неожиданно боль исчезла, вытесненная волной удовольствия. Ее тело интуитивно нашло собственный ритм, и Аврора смело встречала каждый выпад Валериана.

– Да, бесценная моя, да, - нежно повторял он. Аврора судорожно гладила его по спине, мяла упругие мышцы и наконец, не выдержав, вцепилась ногтями в гладкую кожу. Валериан застонал, словно от боли, но, казалось, чего-то выжидал. Постепенно Аврора ощутила происходящие в себе перемены. Какое-то непонятное, но сладостное чувство завладевало ею, и она тонула в нем, утопала, теряла голову, забывая обо всем. Внезапно ее тело содрогнулось от наслаждения, такого безбрежного, такого острого, что ей почудилось, будто она сейчас умрет. Задыхаясь, девушка льнула к Валериану, исторгавшему любовную лаву. В эту минуту оба были почти без сознания.