Чтение онлайн

Из толчеи человеческих тел появилась Илси – к удивлению Джессин, вместе с Синнией. Старушка выглядела ужасно. Мешки под глазами, темные, как синяки, обвисшее лицо. Джессин подумала о людях, восстанавливающихся после инсульта. Когда Джессин встала и обняла ее, Синния на миг застыла, прежде чем распахнуть ответные объятия, и отстранилась слишком поспешно. Все три женщины сели, привалившись к шершавой плитке стены. Синния растирала себе шею основанием ладони.

– Я рада, что с вами все хорошо, – сказала Джессин и поняла, как странно это звучит. – С вами все хорошо?

Синния вздрогнула, у нее задрожали губы.

– Ньола больше нет, – сказала Илси.

Джессин словно ударили ногой в живот.

– Умер?

Синния вздохнула.

– Он был в числе первых. Каждый восьмой, да? Один из них. Я просто смотрела. Ничем не могла помочь.

– Как жаль! – сказала Джессин.

– Стараюсь не думать о тех семерых, за кого умер Ньол, – сказала Синния. – Я в обиде на совершенно незнакомых людей за то, что они живы, а он нет. За мной приезжал Кампар, но, когда он побежал, я не угналась за ним. Они привели меня на склад, – продолжила Синния. С ее спокойствием было что-то не так. – Я думала, нас всех убьют.

В дальнем конце помещения раздался низкий вой. С потолка хлынул яркий свет, тела заблестели.

– Еще кто-то? – удивилась Джессин. – Уже?

Илси поднялась.

– Подождите здесь. Посмотрю, нет ли знакомых.

– Передай в контору, что мест больше нет, – вымученно пошутила Джессин. – Плотнее не упакуют.

– Почему же, они могут, – сказал Синния. – И кто им помешает?

Илси снова скрылась. Джессин откинулась назад, чувствуя, как стена вытягивает тепло из тела.

– Я собиралась заменить изгородь перед домом, – заговорила Синния. – На чугунную. У самой дороги. И посадить за ней мирты. Пришлось бы подождать пару лет, пока не укоренятся, зато потом хорошо смотрелось бы из окна. Было бы так симпатично.

У Джессин перехватило горло. Она старалась не вспоминать о своих планах. Вспомнишь, как жила, и никуда не деться от мысли, что все кончилось. Может, мужчина, торговавший кофе во дворике, жив, а может, погиб, но ее уж точно не будет там к началу учебного года. Рыночек, где она покупала любимое варенье Джеллита, темноглазая девушка в платке, с которой они перешучивались. Все это не вернуть – наверное, никогда. И нефритовые бусы, которые она подумывала купить, да все не решалась. Теперь уж поздно. Воображаемое будущее выдернули из рук. А в голове звучал один вопрос: «Почему?»

Она уткнулась лбом в колени и стала следить за дыханием: вдох на четыре счета, выдох – тоже на четыре, не торопиться. Нельзя допустить панической атаки. Всюду люди, от которых не сбежишь. Если потерять рассудок здесь, неизвестно, удастся ли его вернуть.

– Синния, – сказал голос Кампара.

Кампар стоял на коленях рядом с Синнией. Джессин не заметила, как он появился. Над ним стоял Дафид Алькор. У Кампара на щеке был порез, в этом свете казавшийся совершенно черным. Дафид смотрел круглыми глазами, точно созерцал жуткую дорожную катастрофу. Он опирался на Илси, а та словно не замечала его. Синния взяла Кампара за руку и притянула к себе, ее лицо вдруг исказилось – маска страдания. Кампар склонился и прижался лбом к ее лбу. Первое неподдельное чувство, пробившееся сквозь его неизменный юморок, подумала Джессин, отчего Кампар стал ей еще дороже.

Илси заговорила, и навеянное моментом настроение исчезло.

– Вы видели остальных?

– Да, – сказал Кампар. – Мы с Тоннером и Иринной были в одном ящике. Их увели раньше меня. А здесь их нет?

– А Джеллита? – спросила Джессин и сразу пожалела, увидев, как Кампар поджал губы.

– Я не видел его. Но, видимо, людей держат в разных местах. Он мог оказаться где-нибудь еще.

– Здесь их нет, – сказала Илси.

Дафид заговорил очень ровным голосом – может быть, от потрясения:

– Прилетело семнадцать кораблей. Они могут быть на другом.

– Алькор прав, – поддержал его Кампар. – Странно, если они взяли нас и не тронули их. Может, у них десятки таких камер. Будь у них намерение убить нас, мы были бы уже мертвы.

– Мне сказали, здесь есть вода и пища, – вспомнила Джессин.

– Еще одна хорошая примета: они не желают нам смерти, – согласился Кампар.

– Ньол говорил так же, – вставила Синния. – Перед тем, как его убили.

– Знаете, они никогда не приходят в ярость, – сказал Дафид. В его голосе слышалась бесконечная усталость. – Даже когда применяют насилие. Даже когда они убивают, все происходит так… деловито. Кто-нибудь рассмотрел вблизи тех больших?

– Тех, что похожи на больших лобстеров? – уточнил Кампар. – Четыре ноги в задней части, две в передней, руки для кормления. Да, я видел.

– По-моему, они здесь главные.

Джессин стала подбирать слова для едкого ответа, но тут в разговор вмешалась Илси.

– Это важно?

– Почему они с самого начала решили убить каждого восьмого? Это единственные, у кого есть восемь конечностей. Возможно, на малых кормящих руках – по восемь пальцев. Остальные выглядят… зависимыми существами?

– Домашние животные, – сказала Илси, почти соглашаясь с ним. – Или рабы.

Кампар оглядел скученные тела, движущиеся тени.

– Как я понял, обслуживание оставляет желать лучшего.

Илси скрючилась на полу и улыбнулась – устало, но все же улыбнулась.

– Здесь все так унизительно, так открыто, – сказала Джессин.

– Надо мне было умереть, – сказала Синния.

Рядом с простотой этих слов черный юмор Кампара выглядел каким-то дешевым. Джессин устыдилась, не понимая из-за чего.

Голос – тот самый голос – донесся отовсюду и ниоткуда. Стоило зазвучать холодным, безликим словам, как у нее сразу же поджался живот.

– Мы переносимся в асимметричное пространство. Переход будет неприятным, но не вызовет непоправимых повреждений.

Джессин соскользнула на пол. Металл обдирал кожу, как наждак, и был ледяным, как нутро холодильника.

– Не представляю, что может быть хуже… – начал Кампар, и тут что-то произошло со временем. Джессин ощутила, как поток причин и следствий замер. Она с одинаковой ясностью помнила, как опускала голову на пол и как сидела спиной к стене. Помнила, что ее тошнит, за несколько секунд до того, как подступила тошнота. На всех лицах были написаны ужас и отчаяние. Синния собиралась сказать: «Прекратите это!»

– Прекратите это! – сказала Синния.

И каким-то чудом все прекратилось.

Они уставились друг на друга. Первым заговорил Дафид.

– Вы запомнили?..

– Инверсия? – закончил за него Кампар. – Пролапс. Повреждение представлений о времени и сознании. Да, отчасти. У вас?

– Ненавижу, – сказала Джессин.

Во время длительного перехода рой – впервые после того, как осознал себя, – расслабляется.

Все, потребное для ориентации погибшего мира, сделано, он сориентирован. Явился великой враг и зачерпнул рой вместе с другими пленниками. Больше нет опасения не справиться, отстать. Сейчас он не прикладывает усилий и позволяет себе распылиться, рассеяться. Тюремные ячейки не несут полезной информации. В этот миг затишья между опасным прошлым и гораздо более опасным будущим он может отдохнуть. Отдых приятен. И, поскольку это случается впервые, он открывает в себе способность отдыхать и испытывать удовольствие от отдыха.