Чтение онлайн

Декан боевого факультета был последним в очереди. Он долго стоял перед открытой дверью, расставив ноги на ширину плеч и переплетя на груди руки. Стоял, как постамент, с непроницаемым взглядом, и словно мысленно беседовал с ректором. Буравил Эристела взглядом, приводя меня этим в тихое бешенство. Но меня он игнорировал, от слова совсем.

Затем мэтр отмер, подошел к кровати, и все повторилось снова, словно палате не хватало личного изваяния. А теперь оно само пришло и ищет наилучший ракурс для размещения. Стиснув зубы, посчитала до ста — не дело грубить декану боевки, даже неадекватному.

Постояв у изголовья кровати, мэтр отметился у окна, взирая оттуда куда-то вдаль. Стало даже интересно, куда дальше пойдет? Теперь он стоял, сцепив руки за спиной. Я видела побелевшие костяшки пальцев. А ведь Гарэд Совел смугл от природы. А теперь, после этой ужасной вылазки, стал черен, как мавр. Неожиданно мэтр оторвался от созерцания пейзажа за окном и посмотрел на меня. В упор. Тяжело. Твердо. Решительно.

Видимо, на моем лице что-то отпечаталось. Мэтр цыкнул сквозь зубы, развернулся и ушел. Но спокойствия мне это не добавило. Меня потряхивало от пережитого напряжения, и что скрывать, страха. Таким я мэтра боевки не видела и видеть не хочу. Вот, что им всем от меня надо?

Ближе к ночи проведать ректора пришла госпожа Кадю. Этому посетителю я была рада. По крайней мере, она так не напрягала. Дама взглянула на ректора от двери. Вздохнула. Покачала головой. И на этом ее визит закончился. Так я полагала. Но после приличествующих ситуации охов-вздохов, вопросов о самочувствии ректора и моем, госпожа Эсфирь потянула меня в коридор, где шепотом ошарашила:

— А я, собственно, к тебе, Зира.

О, и эта ко мне! Это уже перебор. От предыдущих гостей еще не отошла. Мне, конечно, приятно, что госпожа Кадю обо мне не забывает, но помня, какой она бывает… болтушкой… Ситуация двузначная.

— Ко мне?

— Да! Ты же ко мне, так, по-дружески, и не помнишь поди, когда забегала. Совсем вы меня с адепткой Лозой забыли. Ай-яй-яй!

От недоумения я потеряла контроль над челюстью. Сказать в ответ мне было нечего. Не понимает она что ли, что не до нее сейчас?

— Вот я и решила — сама навещу.

— Спасибо, — осторожно покосилась на библиотекаршу. По правде говоря, госпожа Кадю была женщиной строгой. В принципе. С другими. К нам же пару раз проявила даже дружеское участие, но говорить о дружбе — явный перебор. Вроде бы и книг никаких не задолжала. Что думать, я не знала.

Но, как оказалось, госпожа Кадю была не только библиотекарь, но и женщиной в полном смысле этого слова. Женщиной, закрытой в четырех стенах между пыльными фолиантами и обделенной общением, от чего она невыносимо страдала. Несравненный господин Ситале появлялся крайне редко в виду загруженности, а забегавшие адепты доверия ей не внушали. Но нас с Сенти, госпожа почему-то выделила и едва ли не в ранг близких подруг записала. А потому и решила, что я незаслуженно обделена информацией. А ведь она, информация эта, касалась меня напрямую.

— Слышала об адепте Милане? — госпожа Кадю пустила пробный шар, проверяя уровень моего незнания о произошедшем.

Отрицательно мотнула головой. На лице женщины мелькнула нечитаемая эмоция, которая напрямую относилась к нерадивости моих друзей, не озаботившихся проинформировать меня в столь деликатном деле. Затем эмоция плавно сменилась на слегка напыщенное выражение, и она выдала:

— Никогда не любила этого говнюка!

— Да?? — крайне недоумение сияло неоновой вывеской у меня на лбу.

— Да! Странно, да?

— Еще как!

Странно — не то слово, судя по отношению к нему других нагинь-мэтров, да и многих адептов. Хотя одного преподавателя, конкретно не любящего этого адепта, я знала лично.

— Ну, знаешь! — вспыхнула библиотекарь. — Парень он, конечно, видный, обходительный. Когда ему нужно. Но внутри… Как бы это сказать?

— Гнилой? — рискнула подсказать хранительнице мудрости.

— Нет, не то. Он как та жидкость, что меняет формы. То тверд и ядовит, то может быть пластичен, как вода. То настойчив и идет напролом, то обходит бережно и аккуратно, словно в петлю берет.

— Вода? Так он и есть водный.

— Не вода. Я сравнила бы его с ртутью. Вода может и льдом стать, что камню твердостью на поступится, но потом растает, рекой развернется и жизнь подарит. А этот такой весь текучий и … ядовитый, даром что фаворит академии. Все на своем пути отравляет. Никогда у меня не вызывал доверия. Я хоть и гадюка обыкновенная, но на такое чутье имею.

Я пожала плечами — какое мне дело? Моего доверия этот индивид не имел никогда, а теперь уже потерял безвозвратно даже возможность такового.

— Так что там с ним не так? — хотелось поскорее выпроводить внезапную подругу-благодетельницу.

— О, Зира, ты будешь в восторге! — заверила меня госпожа Эсфирь, схватив меня за плечи. Но в восторге пока была только она. Я удивленно взглянула на библиотекаршу. Та улыбалась на все «тридцать два» и тянула театральную паузу. Синяки мне обеспечены.

— Так что с адептом Миланом? — не выдержала я.

— Избит и находится в другом здании больницы. Аккурат с твоей и Сенти бывшей палатой.

«О, у нас по ходу уже есть личная палата?» — первая мысль добавила в мое состояние чуть-чуть меланхолии. Но вторая смела ее напрочь.

— В смысле избит? Кем?

— А сама, как думаешь?

Я не думала. Я не знала. Сенти — не вариант, а другие… За такое и вылететь из академии можно.

— Оксиуранусом, — не стала мучить меня догадками добрая женщина.

— Кем??

— Сираном! Все в шоке. Весь третий курс старосту отбивал, — видимо, мой обескураженный вид доставил госпоже Кадю несравнимое ни с чем удовольствие. Она смаковала новость, отслеживая мои эмоции. — Деточка, я сама была в шоке! Чтобы Оксиуранус Преядовитейший за кого-то в драку ввязался? Да в жизни этого никогда не было. Большую часть адептов академии, он вряд ли, вообще, замечает. А здесь такую драку устроил… — она прикрыла глаза. — Если бы не видела сама, ни за что не поверила.

— Из-за чего драка была?

— А вот этого не знаю точно, — женщина трагически вздохнула. — Я ведь только видела из окна библиотеки. Не слышала! Но начала ее Мамба. Вот так просто увидела Эрмиса, подошла и врезала от души. Я книги так и выронила. Как раз подборочку для господина Ситале делала. Эрилия — девочка, конечно, сама себе на уме, палец в рот не клади, но такого себе никогда не позволяла — средь бела дня, у всех на глазах, старосту всей академии… Линер и адепт Эрентор с вашего курса на силу оттащили ее от бедолаги. А то придушила бы, не иначе. Парень хрипел уже.