Чтение онлайн

Под окном бродила Эрилия, облаченная в знакомый лайкровый комплект. Она ботинком поддевала мелкие камушки, подкидывала их носком обувки и, поймав, ловко отправляла в окно ректорской палаты.

Очередной камушек ударил напротив моего носа. Я вскрикнула от неожиданности. Подруга меня заметила и выразительно развела руками, что должно было означать «и?».

— Что «и»? — я тоже развела руками.

— И что ты там делаешь, когда ректор уже на своем рабочем месте?

Пантомима из движения рук и губ была вполне читаемая. А и правда, что я здесь делаю? До меня только что дошло, что Эристела в палате нет. А это значит… Оглянулась на дверь. Нет, она так же была заблокирована, о чем напоминали мерцающие искорки.

— Сплю, — ответила в том же стиле, что и Мамба, — дверь заблокирована. — Надеюсь, подруга меня поняла, но выглядела она нахмуренной.

— Спишь? Почему заблокирована? — последовал очередной вопрос.

Я лишь плечами пожала. Вряд ли ректор оставил бы меня спящую саму, не позаботясь о надежной блокировке двери. Почему ушел, не разбудив на занятия, которые я так безбожно прогуливаю? Ответ был на поверхности — дал отоспаться. Но как это рассказать подруге? Пришлось бы и о ночи рассказывать.

— Ты покраснела? Что-то произошло? — прищурилась она.

Глазастая Мамбуся и догадливая. Но ответить я не успела. За деревьями что-то мелькнуло и Ч. М. растворилась, как и не было ее. В вечерних сумерках это было несложно. Я улыбнулась проворству подруги и застыла. Сумерки? Я проспала до вечера? Вот это я даю. С одной стороны, это было неудивительно. Эристел измотал меня так, что я сама себя уже не чувствовала, а лишь плыла по волнам наслаждения, такими сильными и необычными были для меня ощущения. Теперь я понимаю подруг, их счастливые лица, смеющиеся глаза после каждой встречи их с любимыми парнями. Я снова вспыхнула и зарылась лицом в ладони. С другой стороны, после всех тревог и такой душевной разрядки это нестранно. Так что со мной все в порядке. Глубоко подышала по технике мэтра Эскула, чтобы перестать краснеть и решила дождаться ректора. Все равно никуда сама не выйду. Убрала бардак в палате, сменила постель, привела себя и волосы в порядок. Когда дело дошло до одежды Эристела, на минутку зарылась в нее лицом, вдыхая запах дорогого мужчины… и очнулась под внимательным взглядом ректора.

— Никогда не думал, что ты такая, — произнес он, не сводя с меня глаз.

— К-какая?

— Сказочная.

Эристел закрыл за собой дверь. Подошел ко мне и зарылся в только что собранные волосы. Узел плетения распался. Моих губ коснулся бережный поцелуй. Руки дрогнули. Мужские вещи упали на пол. Уголок губ ректора дернулся в усмешке.

— У меня для тебя есть подарок получше больничной рубашки. Сегодня я надеюсь быть более убедительным.

— А такое возможно? — вот реально представить не могла.

— Посмотрим, — мужской палец гулял по моему лицу. — Ты себя хорошо чувствуешь? Выспалась?

— Д-да, — снова залилась краской. Скоро «маков цвет» станет моим натуральный цветом лица.

Эристел откинул голову назад и рассмеялся. Волосы зазмеились по спине, а я подумала, что впервые слышу, как он смеется — открыто, радостно, тепло.

— Давай я тебя сначала накормлю.

Окно распахнулось. Большой серебряный поднос, заваленный вкусностями и напитками, опустился на идеально заправленную кровать.

— Это как? Это же…

— Ну, милая моя, мы все немного стихийники. Чтобы поразить любимую девушку, мужчины способны на многое. А еще я немножко ректор, и мне позволены небольшие вольности, типа стащить поднос снеди со столовой. И я умею открывать порталы. Но недалеко, — он развел руками и скривил смешную гримасу. — Только по месту. Клан Черной Кобры, хоть и в родственных отношениях со Священными, но всего лишь вторая ветвь, — гримаса перешла в улыбку. — Ешь давай. Другой такой возможности сегодня может не случиться.

— И что за подарок?

— Ты любишь лошадей? Как отнесешься к прогулке верхом?

— Правда? — я даже жевать перестала. Наконец-то смогу проведать Бенасу и Антея. Хоть мельком. Я давно не была на конюшне и остро ощущала боль от вынужденного предательства двух лошадей, к которым обещала ходить ежедневно. Это не было предательством в прямом смысле слова, но все же.

— Тогда еж быстрей. Потом душ.

Есть перестала, с удивлением воззрилась на Эристела.

— Кони не любят больничных запахов.

— Надеюсь, я не задержусь в общежитии долго, а то меня там уже заждались, — рассмеялась я, представляя вытянутые лица девчонок, когда я сделаю забег в душевые без объяснений и так же быстро сваливаю снова.

Взгляд Эристела стал серьезным:

— Я надеялся, что душ мы примем вместе, и жить ты будешь в моем доме.

Столовый прибор выпал из рук и оглушительно звякнул о пол. Оп-па! Такого оборота как-то не предполагалось.

— Я бы очень этого хотел, Зира. Мне невыносимо будет просыпаться в пустой кровати. Не ощущать рядом тепла твоего тела и запаха волос, без возможности обнять тебя с первыми лучами солнца. Но, видимо, я тороплюсь со своими желаниями, — в голосе сквозило разочарование.

Слова обдали холодом. Я не знала, как себя вести в сложившейся ситуации. Только минуту назад, его глаза сияли, а сейчас от него веет скованностью. Он словно снова запихивает себя в только ему известные рамки, и я не знаю, что говорить, что делать, чтобы вернуть радость его душе и себе тоже. Его холодность царапает до крови. Но и сказанное только что в моем понимании не умещалось. Даже Милисент с Сидаром вместе не жили, хотя она уже была беременна. А человеческие понятия тоже не вписывались в скорость предложенных отношений. Мы и так позволили себе многое. Вне брака. Но, учитывая нравы нагов — это норма. Осталось перешагнуть через себя, вернее, внести коррективы в свое воспитание. Я отчасти тоже их рода-племени. Где-то там, внутри. Что же делать?

Обняла мужчину за плечи. Прислушалась к ощущениям. А, была не была.

— Пойдемте в душ, господин ректор, а то лошадям не нравиться больничный запах. Хотя, пока мы здесь, он все равно въестся заново. А в остальном… Разве мы куда-то спешим? Я и так Ваша невеста. Зачем дразнить чужое воображение, — мои ладони утонули в мужских.

— Ты права. Тебе давно уже пора покинуть эти стены. Я подожду тебя у общежития, — Эристел, прищурившись, оценивал меня. — Больничный душ, и правда, не лучшее место для моей невесты. У меня лучше. — В его голосе послышалось столько обещаний, что меня невольно кинуло в жар. Он улыбнулся. Погладил мои пальцы. — Об остальном поговорим позже. Действительно, не к спеху. У тебя двадцать минут. Справишься?

Вот же змей искуситель. По ходу не одна я здесь свои правила устанавливаю. Но пока меня все устраивало:

— Справлюсь, — любезно согласилась я. — Только переправьте меня порталом, господин ректор. Меньше глаз и все такое.

— Как скажет моя госпожа. Тогда и заберу порталом обратно. Как будете готовы, адептка Чаргородская, — он галантно поклонился, — просто позовите. Мысленно.

— Ты?

Милисент приподнялась с подушки.