Чтение онлайн

Джемма кивнула. Её взгляд скользнул ко мне. Я едва поднял подбородок – и она медленно поднялась, не отрывая от меня глаз.

Я положил руки на её бёдра, и огонь пробежал по жилам. Я резко развернул её и усадил к себе на колени. Тёплый вздох. Она заёрзала, непременно почувствовав мою нарастающую твердость под собой. Я уткнулся носом в её волосы, отпуская все тревоги. Пусть тают – прямо как этот костёр.

Время пролетело быстро. Мы смеялись и дурачились, каждый из нас уже изрядно захмелел от выпивки Шайнера. Джемма сделала еще пару глотков, и я почувствовал, как ее тело расслабилось в моих объятиях – она забыла обо всем, что нас ждало.

Никто, кроме Кейда и Брентли, не знал, что Джемма уезжает. Никто не догадывался, что через неделю она исчезнет, и ее будут искать.

– Так... – начал Шайнер, растягивая слова из–за перепоя. – Мерседес...

Все замолчали. Я едва сдержал смех, увидев, как Мерседес смотрит на него с недоумением – он замер, погруженный в мысли. Мне было интересно, что сейчас вылетит из его рта.

– Это становится неловким, – прошептала Слоан, сжав губы и наблюдая, как Шайнер, видимо, придумывает очередную похабную фразу для Мерседес. Он прокашлялся, наклонился вперед, положив предплечья на колени.

– Мы с тобой, по сути, не знакомы.

Мерседес наклонила голову, а Джемма развернулась на моих коленях, чтобы посмотреть на Шайнера. Я сжал ее бедра и прошептал на ухо:

– Ты это специально?

– Что специально? – Шепотом ответила она, и я усмехнулся.

Мерседес скрестила руки на груди.

– Мы знакомы, Шайнер. У нас общие пары по мировой истории. Ты буквально сидишь сзади меня.

Шайнер криво ухмыльнулся, бросив взгляд на Кейда и Брентли, которые тоже ждали его идиотской фразы. «Однофразовый Шайнер» – он был знаменит своими «шедеврами».

– О, да. Поверь, я заметил. Ты наклонялась два дня назад, чтобы поднять карандаш.

Мерседес застыла, ее глаза слегка расширились, но Шайнер продолжил:

– Я имел в виду, что мы не знакомы по–настоящему.

– И что это вообще значит? – Мерседес теряла терпение, а Слоан смотрела на него так, будто готова была швырнуть в него горящее полено.

– Ну... типа... познакомиться – в смысле, чтобы мой член познакомился с твоей киской.

Рот Мерседес открылся от изумления. Я уперся лбом в спину Джеммы, трясясь от беззвучного смеха. Вот он – знаменитый «Однофразовый Шайнер» в действии. Я скучал по таким ночам.

– Неужели это входит в твои «знаменитые» фразы? – Мерседес закатила глаза. – Не понимаю, как девушки вообще поднимают юбки после такого! Это же отвратительно.

Шайнер вскинул руки:

– Ладно, понял. Грязные разговоры – не твоё. Запомню.

Я не сдержался – рассмеялся, чувствуя, как смеётся и Джемма. Слоан еле скрывала ухмылку, пока Мерседес отбрасывала кудри от лица, явно шокированная его словами. Хотя её лёгкий румянец заставил меня задуматься – а вдруг ей тайно понравилось?

– Знаете, что нужно сделать? – Слоан выхватила флягу у Шайнера и глотнула. – Сыграем в игру.

Кейд вздохнул:

– Только не «правда или действие».

Неожиданно Слоан не стала грубить. Она покачала головой, понимая его реакцию.

– Нет. В прятки. Помните, как играли здесь в первый раз?

– Прятки? – Джемма выпрямилась. – Я не играла с семи лет.

В её голосе звучала ностальгия. Мои руки сами обвили её талию, притягивая к груди. Кожа под пальцами была тёплой, когда я водил большим пальцем по кругу под её футболкой.

– Я играла с братом.

Слоан и Мерседес тут же насторожились, но мои пальцы не прекратили свои круги на её коже – хоть я и удивился её откровенности.

Джемма всегда была закрытой и осторожной со всеми. Даже со мной.

– У тебя есть брат?! – Слоан округлила глаза. – Что?

Джемма кивнула, но промолчала. Я взял инициативу, отвращая разговор от тяжёлых тем, которых сегодня нужно было избегать.

– Прятки – отличная идея. Что может быть лучше, чем гоняться за вами, девочки, в тёмном лесу, чтобы оживить ночь?

Шайнер хлопнул в ладоши, подмигнув Мерседес (в ответ – лишь её закатившиеся глаза):

– Можешь бежать, но не скроешься.

– Девочки против мальчиков? – Слоан вскочила, забыв о признании Джеммы.

– Конечно, – я хлопнул Джемму по ноге.

Она поднялась, развернулась и беззвучно сказала «спасибо». Но благодарности не требовалось. Я всегда был на её стороне, особенно в моменты, когда ей неловко.

– Ты в игре? – Притянул её ближе, приподняв подбородок.

Её изумрудные глаза искрились под звёздами, а огненные тени скользили по скулам, умоляя увести её назад – туда, где мы будем одни.

– Думаешь, сможешь поймать меня? – Её зубы впились в губу, а мой палец тут же провёл по ним.

Я всмотрелся в её взгляд, чувствуя, как разрываюсь надвое:

– Не остановлюсь, пока не сделаю этого.

Джемма

Лес был тих, пока мы со Слоан и Мерседес спускались по склону, оставляя костер позади. Кусты шелестели на ветру, и впервые за долгое время я не чувствовала привычного укола паники где–то глубоко внутри. Я была в безопасности. По–настоящему в безопасности. Я не бежала от Ричарда, не боролась с прошлым, которое так яростно пыталась забыть.

Оно подступало к поверхности. Я ощущала его колючие ростки по краям сознания, но вместо того, чтобы отталкивать и притворяться, будто его нет, я позволила себе увидеть его. Почувствовать. И отпустить.

Все потому, что теперь я была под защитой.

Рядом были Слоан и Мерседес – девушки, которые приняли меня в Святую Марию без осуждения. Те самые, кто поддерживал, когда я страдала из–за поступков Исайи, даже не зная всех деталей. Они стали моими подругами. И я дорожила ими так же, как они – мной.

Этой ночью Исайя дарил мне нечто особенное – возможно, даже не осознавая этого. Он подарил мне нормальность, в которой я так отчаянно нуждалась. Паузу. Передышку от всего, что тяготило. И я наслаждалась этим. Наслаждалась им. Нами. Смехом, лёгкими разговорами, в которых не было места страху, сожалениям или тревоге. Это делало меня сильнее. Будто он знал – мне нужен этот момент, чтобы залечить раны прошлой недели.