Чтение онлайн

– К черту завтра, – прошептал он, прежде чем увлечь нас обоих на кровать до самого утра.

Исайя

Я следил за каждым её движением. С той самой минуты, как мы расстались утром, в груди зияла пустота, которая лишь расширялась с каждым часом разлуки. Мне хотелось сопровождать её повсюду, провожать до каждого класса, будто опасность таилась за каждым портретом на стенах.

Но главная угроза скрывалась за массивным судейским столом из красного дерева. Человек, который растил её. Он отправлял преступников за решётку за нарушение закона. Но кто осудит его самого? Никто не выше закона – даже если такие, как мой отец, думают иначе. Судья Сталлард был исчадием ада. И он больше не прикоснётся к Джемме.

– Привет... – её сладкий голосок растворился в тишине библиотеки, и я словно ступил с обрыва обратно на землю.

Наши взгляды встретились – её щёки вспыхнули румянцем, а зубы закусили нижнюю губу в тщетной попытке скрыть улыбку. Мы почти не говорили с прошлой ночи, когда я увёл её из комнаты и пометил каждый сантиметр её кожи. С тех пор только это и крутилось в голове. Даже в шумной столовой, среди грохота посуды и болтовни, я видел только её – сидящую в дальнем конце стола со Слоан и Мерседес. Наши взгляды цеплялись друг за друга, в груди что–то сжималось, и я едва не вскочил, чтобы присоединиться к ним.

Но не сделал этого. Не потому, что не хотел. Скорее потому, что я ощущал тяжелое присутствие страха на своих плечах. Я не часто чувствовал страх, но, казалось, чем сильнее я влюблялся в Джемму, тем чаще он всплывал, и это ощущалось как моя священная обязанность – сделать все безопасным и стереть с лица земли таких, как ебаный судья Сталлард.

Всё казалось неправильным с тех пор, как я увидел те фотографии и ощупал пальцами железные звенья цепей, прикреплённых к потолку в подвале. Эти цепи когда–то сковывали её хрупкие запястья. Чёрт возьми. Теперь как никогда было жизненно важно, чтобы Джемма уехала и держалась подальше – пока его преступления не вытащат на свет и не засунут ему в глотку.

– Привет, – наконец сказал я, улыбаясь ей.

Сегодня вечером мы не будем сидеть в библиотеке, думая о том, что хотели бы сказать или сделать, но в итоге молчать и просто обмениваться взглядами. Сегодня мы забудем обо всём, потому что я хочу обыкновенного счастья с ней. У нас осталось не так много времени, и мне это было нужно, чтобы сохранять самообладание. Я продолжил смотреть на неё, воздух между нами становился всё гуще от невысказанных слов. Но чем дольше я смотрел, тем сильнее она краснела.

– Мне нравится видеть тебя такой, – сказал я, кладя руки на стол, что разделял нас. Её пальцы нервно теребили верёвочку на журнале.

– В каком смысле?

Я тихо усмехнулся:

– Раскрасневшейся.

Не сдержал ухмылки, когда её щёки стали ещё алее.

– И... – Грудь сжало странным чувством. – И счастливой. Ты выглядишь счастливой.

Возможно, даже немного обновлённой. Как первый глоток весеннего воздуха. Мне это нравилось. Нравилась она такой. Взгляд Джеммы тут же упал на колени, пальцы замерли на переплёте журнала.

– Насчёт прошлой но…

– Нет. – Я выпрямился, вцепившись в спинку стула.

Она резко подняла голову, изумрудные глаза настороженно блеснули:

– Иса…

– Нет, – повторил я твёрже. – Каждое слово вчера было искренним, Джемма.

Подбородок опустился, голос стал глубже:

– Ты как наркотик. Весь день я сидел в стороне и наблюдал за тобой издалека, боясь прикоснуться, потому что...

Чёрт.

– Потому что что? – В глазах Джеммы читалось то самое любопытство, которое я так часто видел в наших напряжённых разговорах. – Из–за Комитета? Бэйна?

Я фыркнул:

– К чёрту Комитет. Они меня меньше всего беспокоят.

– Значит, тебя больше не волнует, что ты можешь попасть в неприятности? – Она приподняла бровь. – Ты всё ещё на испытательном сроке, Исайя. А как же Джек? И твой отец?

Я раздражённо мотнул головой, мне претило обсуждать их.

– Комитет назначил слушание. Дядя говорит, что меня снимут с испытательного срока. Не то чтобы это имело значение.

Я сделал шаг вперёд, паркет скрипнул под ботинками.

– Я больше не следую за Бэйном, когда он отправляется в свои «деловые поездки». Не кормлю отца полезной информацией.

Он просто ещё не знает об этом.

Джемма резко приоткрыла рот:

– Что? Почему?

– Джемма... – Мои руки отпустили спинку стула.

Я обошёл стол, скрип половиц эхом разнёсся по библиотеке.

– Давай просто забудем обо всём на эту ночь, а?

Её ладонь оказалась в моей – такая тёплая, что растопила тревогу, подползавшую при мысли об отце и Бэйне. Ричард не выходил у меня из головы, но теперь там поселился и Бэйн, и наш предстоящий разговор, о котором он пока не догадывался.

– Ты что–то знаешь? – Вопрос Джеммы заставил меня замереть. Так и хотелось сжать сердце, чтобы оно перестало бешено колотиться.

– Прошлой ночью... ты...

Я прервал её, резко подняв на ноги и крепко взяв за подбородок.

– Ты скоро уедешь.

Зубы сжались, когда я почувствовал, как её тело напряглось – не так, как мне хотелось бы.

– У меня есть всё необходимое. Жду последний документ.

Её идеально изогнутые брови сдвинулись, а мой взгляд приковался к приоткрытым губам.

– Что ты имеешь в виду? Я просила только новое удостоверение и немного денег... – Она отвела взгляд, пробормотав: – Я даже не уверена, что хочу этого.

– Что? Почему?

Неужели она планирует остаться? После того, что я увидел в том подвале? Её голос дрогнул, и я почувствовал, как дрожит её подбородок. Чёрт. Именно поэтому мы уходим из библиотеки. Сегодня я не хотел этого. Не хотел видеть, как она ломается, чувствовать, как мир рушится на нас. Наоборот – мы должны рушить его. Джемма и я вместе могли бы усыпать небо звёздами. Так я чувствовал, когда мы касались друг друга. Это было… Интенсивно. Мощно. Всепоглощающе. Как будто сама вселенная пожирала всё на своём пути. Мне казалось, что рёбра вот–вот треснут, когда она была в моих объятиях.

Это было пугающе.

– Я... Мне кажется, будто всё между нами – часть грязной сделки. Всё началось с того, что тебе нужно было прикрытие – репетитор, а потом я попросила что–то взамен. Как будто мне платят за...

– За что?

Она сглотнула и перевела взгляд на меня, уклоняясь от ответа:

– Какие ещё документы ты для меня достаёшь?

Я громко вздохнул, раздражённый тем, что она что–то скрывает. Но не стал давить. На нее и так достаточно давили. Особенно прошлой ночью, когда я метил части её тела, которые, я знал, трогал Ричард. Жар ударил в бёдра при воспоминании. Та ночь была не просто страстной. То, как я доводил её тело до блаженства, питалось не просто влечением. То, что я говорил ей...