Чтение онлайн

Джемма бросила на меня взгляд искоса, а я подмигнул.

– Исайя, не смей.

– О, я ещё как посмею.

Она попыталась сдержать улыбку, но я заметил, как дрогнули её губки.

– Не смей что? – Поинтересовалась Слоан, брызнув духами на униформу.

Я игриво приподнял брови: – Буду ставить метки.

– Какие ещё метки?

Джемма вздохнула, подходя ко мне, но не без того, чтобы не бросить на меня предупреждающий взгляд.

– Он сказал, что поцелует меня при всех, чтобы обозначить, что я его девушка.

Я покачал пальцем.

– Я сказал не «поцелую», а «посажу твою горяченькую попку на стол в столовой и поцелую на глазах у всех просто потому, что могу».

Слоан сжала губы, сдерживая смех.

– Джемма, ты вся красная!

– Да заткнитесь вы оба! – Она повернулась ко мне. – Ты же знаешь, я ненавижу быть в центре внимания.

– Зато ты любишь меня. – Я подмигнул и схватил её за руку, потащив за собой в хаос. Слоан шла следом.

– Все и так знают, что вы вместе. Для студентов это не будет сюрпризом. Разве что для преподавателей. – Слоан повернулась ко мне, пока мы шли по коридору, который теперь был куда спокойнее. Куда они все так быстро исчезли? – Тебя уже сняли с испытательного срока? Или это тоже была ложь?

Я еле сдержал желание закатить глаза. Слоан всё ещё злилась, что мы не посвятили её во всё, когда Джемму похитили. В конце концов Кейд и Брентли отвели её в сторону вместе с Шайнером, пока я был в больнице, и всё объяснили. Ну, скорее, Брентли всё расставил по местам. Кейд всё ещё переживал из–за внезапного появления Джорни. Я мало с ним общался, но по тем редким разговорам было ясно – он в полном дерьме. Особенно потому, что она пока оставалась в приюте, пока Тейт не уладит формальности. Это медленно убивало Кейда.

– Испытательный срок окончен. Это не было ложью. Комитет и правда собирался отчислить меня, если я не возьмусь за ум и не подниму оценки. – Я притянул Джемму к себе на секунду, чмокнув в нос, прежде чем мы спустились по лестнице в сторону столовой. – Слава богу, у меня был хороший репетитор.

Джемма рассмеялась, но не успели мы опомниться, как уже входили в столовую. Девушка, чьё полотенце упало передо мной минут двадцать назад, промчалась мимо, уставившись лицом в пол.

– Что это было? – Спросила Джемма, провожая взглядом убегающую незнакомку.

Я сделал вид, что не придаю значения, но Слоан ответила за меня, пока мы пробирались к Кейду, Брентли, Мерседес и Шайнеру:

– Её полотенце развернулось и упало, пока твой бойфренд ждал в коридоре перед нашей комнатой. Уверена, она теперь в ужасе.

– Боже... Как неловко.

Слоан пожала плечами:

– Могла бы и нарочно распахнуть полотенце перед ним – тогда нам пришлось бы объяснить ей, что Исайя Андервуд занят!

Лицо Джеммы залилось румянцем, и она толкнула подругу локтем:

– Господи, ты ничем не лучше него!

Слоан ловко увернулась и уселась рядом с Мерседес, будто ничего не произошло. А мы с Джеммой остались стоять посреди столовой... И, чёрт возьми, я вдруг занервничал. Серьёзно? У меня, блять, бабочки в животе?

Её зелёные глаза встретились с моими, и я наклонился, позволяя галстуку свободно свисать между нами.

– Не стану, если не хочешь, – прошептал я ей на ухо.

Она замерла, будто разрываясь. Хотела ли она этого? Мои губы искривились в усмешке – и ее взгляд оказался прикован к ним. Одна только мысль о её идеальной попке на этом столе сводила меня с ума. Воспоминания о последнем разе, когда я усадил её на стол, были ещё свежи. Я снова наклонился к её уху, заметив, как румянец пополз вверх по декольте, которое всё утро дразняще выглядывало из–под одежды.

– Но я–то прекрасно знаю, что в глубине души ты этого хочешь. Тебе нравится нарушать правила со мной, Джем. А усесться на стол посреди завтрака, пока твой новый парень вылизывает тебя языком... это, скажем так, слегка противоречит уставу.

Прошла доля секунды – и её губы расплылись в улыбке. Ещё мгновение – и мои руки уже скользнули под юбку, сжимая её упругую попку, едва прикрытую трусиками, прежде чем я усадил её перед всеми.

– Ты самая непослушная хорошая девочка, которую я встречал, Джемма Ричардсон.

Её бровь дерзко взлетела:

– Может, я вовсе не хорошая девочка, Исайя Андервуд.

И тогда мои губы накрыли её рот, а в столовой воцарилась полная тишина.

Джемма

Газета сразу привлекла мое внимание, как только я вошла в столовую, чувствуя за спиной присутствие Исайи. Он галантно подвинул для меня стул, и я ответила ему игривой улыбкой, пока Кейд, Брентли и Шайнер даже не пытались скрыть свои усмешки. Они не думали, что их лучший друг, глава школьных Бунтарей, может быть джентльменом – но они ошибались. Со мной Исайя был другим. Не таким, каким всегда казался со стороны.

Глубоко внутри я чувствовала – его друзья тоже это знали. Просто им нравилось его дразнить.

Едва я села, парни снова погрузились в обсуждение лакросса и того, как им надоело, что в нашей школе это круглогодичный вид спорта. В воздухе висел огромный неозвученный вопрос, но все делали вид, что его нет.

Всё было... странно.

Вот, сказала. Сидеть здесь, в доме моего недавно обретенного отца, этом огромном особняке за Святой Марией за его семейным столом было попросту неловко.

Когда страсти улеглись и я вернулась в школу, Тейт вызвал меня в кабинет, выглядя более растрепанным, чем когда–либо. Галстук болтался развязанным, рукава были засучены до локтей, а на краю стола стояли три наполовину пустых кружки с остывшим кофе. Крайне неуверенно он сообщил, что переезжает из служебного коттеджа при школе в большой дом в паре миль отсюда.

– Зачем одинокому мужчине такой огромный дом? – Сказал он, объясняя, что раньше не видел в этом смысла. Но теперь всё менялось. Джейкоби и Энн Скова – та самая социальный работница, которая никогда не забывала ни о мне, ни о Ричарде, – договорились о том, чтобы Джек, младший брат Исайи, переехал к Тейту.

Отец мальчиков теперь надолго за решеткой (тяжесть предъявленных обвинений не оставляла сомнений в длительности срока), а их мать перевели в медицинский центр для постоянного ухода. Джеку больше некуда было податься. Работа Джейкоби в ФБР не располагала к воспитанию детей, так что это был лучший вариант. К тому же, Джек рвался быть ближе к Исайе – а это максимально возможная близость при текущих обстоятельствах. Мальчик будет учиться в начальной школе неподалеку и возвращаться домой по вечерам. Сам Исайя останется в школе–пансионе, но сможет свободно приходить в дом – несмотря на то, что Тейт не приходится им кровным родственником.