Чтение онлайн

Мы не сразу могли понять, почему Ленин заостряет наше внимание на каком-либо моменте из рассказов солдат. В них как будто не было ничего важного, такого, на что следовало обратить особое внимание. Но, как только Ильич разъяснял нам сказанное, — все подчеркнутое им становилось ясно и понятно

После беседы с солдатами Владимир Ильич долго ходил взад и вперед по коридору вагона. Лоб его был ясен, глаза выражали спокойствие. Я смотрел на Ленина и думал о том, с какой радостью встретит его русский пролетариат и какие изменения внесет приезд Ильича в происходящие событии Ленин часто останавливался у окна и подолгу смотрел далеко–далеко в пространство..,

Наш поезд мчался по местности, поросшей высокими соснами. Мы были уже вблизи от революционного Петрограда.

Ленин еще раз предупредил нас, как держать себя в случае ареста по приезде в Петроград, как использовать судебную трибуну для агитации, какими лозунгами оснащать наши выступления, какую давать оценку революции.

Такова всегда была тактика Ленина — использовать все на пользу революции.

Когда мы приблизились к станции Белоостров, один из товарищей вновь достал красный шелковый платочек, полученный нами в дорогу еще в Женеве, и, привязав к палочке, выставил его в окно нагона.

Как украшало это миниатюрное красное знамя

— Нет! Не посмеет!., Не посмеет Временное правительство арестовать нас! А если посмеет, то тем хуже для него! — говорит убежденно М. Цхакая, обращаясь ко мне.

Поезд с шумом подлетает к Белоостровскому вокзалу.

Наконец-то! Я с трепетом гляжу на дома, людей и замечаю на перроне группу рабочих и матросов. Над их головами развевается красное знамя. Когда поезд останавливается, рабочие направляются к нашему вагону и громко кричат:

— Да здравствует революция! Да здравствует Ленин!

Ленин и все мы стоим у окон, взволнованные неожиданной встречей.

— Да здравствует революция, товарищи! Да здравствует революция! Ура!

Мы поняли, что рабочие пришли встречать Ильича, поняли, что пролетариат встал на защиту Ленина.

— Да здравствует Ленин! — кричат рабочие, подбрасывая свои кепки в воздух.

Один из эмигрантов выходит на ступеньки вагона и произносит короткую речь.

Когда волнение улеглось и все успокоилось, кто-то вышел из рядов рабочие и твердыми медленными шагами направился к нашему вагону. На голове — теплая сибирская ушанка, надвинутая ни лоб так глубоко, что трудно разглядеть лицо.

Он входит в вагон. Спокойным шагом приходит длинный коридор и останавливается у дверей купе, где сидит Ленин, окруженный товарищами. Он смотрит на Ленина и улыбается. Ленин с первого взгляда не узнает вошедшего, но когда тот протягивает ему руку со словами: «Здравствуйте, Ильич, поздравляю с приездом». Ленин вдруг преображается, поднимается с места, протягивает руку.

— Ах, это вы! — говорит он с волнением, кладя руку ему на плечо.

Это был Сталин

— Ты узнал его? — спрашивает меня Миха Цхакая. — Он почти не изменился.

— Ну конечно! — отвечаю я.

Наконец поезд тронулся.

С перрона доносились возгласы рабочих:

— Да здравствует революция! Да здравствует Ленин!

Поезд подошел к Финляндскому вокзалу.

На перроне много народу — сплошное море теплых зимних шапок, бескозырок и кепок. Мы замечаем вооруженных людей — солдат с винтовками, матросов с карабинами и рабочих с берданками.

Заметив красный платок, развевающийся в одном из окон нашего вагона, солдаты, матросы и рабочие выстраиваются перед ним.

Давка на перроне усиливается. Все стремятся подойти поближе к нашему вагону, толкают друг друга, продвигаются вперед. Все хотели видеть Ленина.

Несколько минут мы и встречающие нас молча смотрим друг на друга. Ни мы, ни они не знаем, что делать, как выразить наши чувства. Наконец из публики доносится голос:

— Ленина давайте нам сюда, Ленина!

Ленин выходит из вагона.

Слышна отрывистая команда. Рабочие и военные подымают ружья «на караул».

Ленин идет между рядами вооруженных рабочих и солдат. Лицо его возбуждено, глаза блестят. Он идет, держа шапку в руках, на широком лбу его блики от электрического света.

Какая-то женщина подбегает к Ильичу, обнимает его, протягивает ему букет цветов.

«Да здравствует революция! Да здравствует Ленин! Ура! Ура! Ура!» — кричат все.

Весь светлый, крепкий, мощный, побеждающий, проходит Ленин перед рабочими, моряками, солдатами и студентами, и торжеству нет конца.

Взяв свои вещи, мы перешли на другую сторону вокзала. Ильича подняли на руки и внесли в большой зал. Там к Ленину подошел Чхеидзе.

Он начал произносить «приветственную» речь, в которой «выражал надежду», что Ленин найдет с ними «общий язык».

Рабочие подхватили Ленина на руки, вынесли его из здания вокзала на площадь, полную народа, освещенную лучами прожекторов. Ильич поднялся на броневик и произнес свою знаменитую речь, в которой призывал массы к борьбе за победу социалистической революции.

Утром 4 апреля на хорах Таврического дворца, в помещении большевистской фракции, собрались участники Мартовского партийного совещания и те кто приехал с Ильичем из-за границы.

Мы сидели за большим, длинным столом. Владимир Ильич, ясный, энергичный, полный сил, сидел посередине. На столе перед ним лежали бумаги. Выступали представители районов с сообщениями о положении на местах и о том, какой отклик вызвала революция на фабриках и заводах, Ленин слушал внимательно их простые рассказы, набрасывал заметки по каждому из выступлений, а когда какое-нибудь выступление ему особенно нравилось, он обращался к нам со словами: «Слушайте хорошенько, слушайте!»

Мы с нетерпением ждали выступления Ленина.

И вот Ленин берет слово. Стоящие в углу продвигаются к столу, группируются, бросают окурки папирос в пепельницы и слушают затаив дыхание.

Ильич зачитал тезисы «О задачах пролетариата в данной революции», вошедшие в историю под названием — «Апрельские тезисы». Он говорил о том, что нельзя с доверием относиться к правительству капиталистов. Настоящее правительство — это Совет рабочих депутатов.

В комнату стали заходить меньшевистские делегации. Они торопили с открытием объединенного заседания. Кто-то попросил повторить на нем доклад Ленина.

Ильич собрал свои бумаги, надел кепку и, набросив на плечи пальто, стал быстро спускаться по широкой лестнице. Мы вскочили с мест и побежали

Большой зал заседаний Государственной думы переполнен. Здесь были большевики, меньшевики, социал–революционеры и представители других партий.

За длинным столом сидели члены президиума.

С нашим приходом в зале воцарилась тишина.

— Который Ленин? — спрашивали шепотом друг у друга сидевшие в зале.

— А вон тот самый, который идет впереди всех!