Чтение онлайн

Дэвид Балтимор, лауреат Нобелевской премии и президент Калифорнийского технологического института, знает, что такое подготовить ребенка к соревнованию с лучшими из лучших. По его словам, он был поражен, узнав, что почти все абитуриенты, поступившие в КТИ, один из ведущих технических вузов мира, пришли в него из государственных, а не частных школ — тех, которые иногда воспитывают в ребенке сознание, что сам факт его учебы в этой школе делает его уникальным, и оправдывают все его претензии. «Я смотрю на наших первокурсников и вижу, чему их научили в семье: упорно трудиться, стараться не гнаться за удовольствиями, понимать, что нужно оттачивать свои знания и умения, если хочешь сыграть важную роль в будущем мире, — сказал Балтимор. — Я невероятно благодарен за это их родителям, ведь эти дети приходят из государственных школ, которые все считают пропащим местом. Если государственное образование дает нам замечательных студентов, значит это все–таки возможно. Родителя смогли вырастить их с установкой, что они должны реализовать собственный потенциал. Вообще в том, что касается родительского отношения к образованию, мне кажется, наша страна нуждается в настоящей революции.

Родители, приехавшие в Америку из–за рубежа, явно справляются с этим лучше. «Около трети наших студентов имеют азиатское происхождение или сами являются недавними иммигрантами», — сообщил Балтимор. Значительное большинство поступивших в КТИ на инженерные специальности приехали из–за рубежа, и то же самое относится к немалой доле преподавательского состава. По его словам, «в биологии на ступени последокторского обучения преобладание китайцев просто бросается в глаза». Не удивительно, что сегодня основной массив исследовательских статей на темы современной биологии, которые представляются на крупные научные конференции, имеют как минимум одно китайское имя в списке авторов.

Мои друзья Джуди Эстрин и Билл Каррико основали несколько неуторкинговых компаний в Силиконовой долине, а Джуди одно время была директором по технологиям в «Цис–ко». Как–то, беседуя с ними, я поднял проблему воспитания нашей молодежи. «Когда мне было одиннадцать, — сказал Билл, — я уже знал, что буду инженером. Клянусь, сегодня мне найдете одиннадцатилетнего американца, который мечтает о том же самом. Наш уровень амбиций стал ниже».

Вот слова Джуди: «Больше проблем решается правильным родительским подходом, чем любыми административными или финансовыми мерами. Все хотят, чтобы на ту или иную проблему выделили денег, но решение все равно начинается с родителей. Целеустремленность достается нам от них, и людям пора бы уже это понять. Возможно, понадобиться кризис, чтобы мы изменили свои приоритеты».

В июле 2004 года актер Билл Косби, выступая на ежегодной конференции коалиции «Рэйнбоу ПУШ», основанной Джесси Джексоном, упрекнул родителей–афроамериканцев в том, что они не учат своих детей грамоте, а чернокожих подростков — в том, что они сами слишком плохо стремятся к знаниям. Косби и раньше заявлял нечто подобное: «Как важно правильно говорить по–английски, известно всем, кроме этих недоумков. Ты не можешь быть доктором, если у тебя изо рта вываливается такой словесный мусор». Обращаясь к коалиции «Рэйнбоу», Косби говорил об афроамериканцах, которые бездарно израсходовали свой шанс на лучшую жизнь: «Вы должны перестать бить своих жен из–за того, что не можете найти работу, из–за того, что в прошлом вам не захотелось получать образование и теперь вы сидите на минимальной зарплате. Вам нужно было серьезнее задуматься о собственной жизни еще в старших классах, когда у вас была перспектива». Слова Косби вызвали целый шквал критики, но преподобный Джексон встал на его защиту: «Билл говорит вот о чем: давайте будем сражаться в честном бою. Давайте выровняем игровую площадку для всех. Ты не можешь этого сделать, если ты пьешь. Ты не можешь этого сделать, если не умечешь читать и писать».

Абсолютно верно. Американцы — это народ, которому все необходимее заботиться о выравнивании игрового поля — не опуская других, не проводя жизнь в жалости к самому себе а поднимая себя все выше и выше. В том, что касается путей выравнивания, слова Косби важны не только для черных американцев, но и для белых, не только для бедных, но и для богатых. Воспитание, в школе или в семье, должно быть связано не только с получением знаний, оно должно быть также и воспитанием характера. Родители, школа, культура действительно влияют на формирование личности — это общеизвестная истина. Лично на меня самое важное влияние в жизни, кроме семьи, оказала Хэтти М. Отайнберг, моя преподавательница ткурналистики. Она безжалостно вколачивала основы репортерской профессии в своих учеников, объясняя не только, что такое подводка к статье или корректная цитата, но и что такое профессионализм в карьерном и жизненном измерении. Ей было почти шестьдесят, когда я учился у нее и когда она помогала мне выпускать школьную газету в конце 1960–х. Она была абсолютной противоположностью того, что ценилось среди подростков, но мы не отходили от ее кабинета, как будто это была дискотека, а она была диск–жокеем. Никто из нас тогда не смог бы сформулировать причину, но она заключалась в том, что нам просто нравилось выслушивать ее рассказы, внимать ее поучениям и наставлениям. Она была женщиной ясных принципов в век тотальной неясности: мне стоит лишь подумать о ней, чтобы перестать сутулиться за столом! Следующему поколению предстоит все глубже втягиваться в соревнование с молодежью из Китая, Индии, других азиатских стран, чьи родители гораздо ближе к строгому, но справедливому воспитательному подходу Хэтти, чем мы сами. Я не предлагаю сделать школу похожей на казарму, но мне кажется, нам надо чаще заставлять детей покидать их уютные зоны отдыха, стараться приучить их к доведению дела до конца и готовности пережить кратковременные неудобства ради будущей выгоды.

Боюсь, однако, что ситуация должна сначала ухудшиться; чтобы потом улучшиться. Как сказала Джуди Эстрин, возможно, нам понадобится кризис. Я добавлю лишь одно: кризис уже наступил. Он просто разворачивается перед нами в «Замедленном движении. Выравнивание мира идет вперед широкими шагами, и за исключением войны или какой–нибудь Ужасной террористической атаки ничто не может его остановить. Что может остановиться, или даже обратиться, так это рост американского уровня жизни, и это произойдет, если у нас не будет достаточно людей со знаниями и инициативой, способных активно участвовать в развитии мира, все интеллектуальные центры которого объединены между собой. В нашем — обществе есть все нужные составляющие, позволяющие «отдельному его члену процветать в таком мире, но если мы их утратим, мы зайдем в тупик.

Повторяю: это не проверка. Это настоящий кризис, и как замечательно сформулировал Пол Ромер, «Кризис — такая вещь, которая слишком дорого достается, чтобы ею не воспользоваться».

Не то чтобы мы стали больше похожи на англосаксов. Мы просто столкнулись с реальностью. Франк Ширрмахер, издатель немецкой газеты «Франкфуртер альгемайне цайтунг»,комментируя для «Нью–Йорк тайме» необходимость переоснащения германской промышленности и удлинения рабочего дня. Ищите знаний до самого Китая. Пророк Мухаммед Чем дальше продвигалась работа над книгой, тем чаще я ловил себя на том, что задаю людям из разных уголков мира один и тот же вопрос: «Где вы были, когда узнали, то мир стал плоским?»

За две недели я получил два очень показательных ответа. Один — в Мексике, другой — в Египте. Весной 2004 года я приехал в Мехико и за обедом с мексиканскими коллегами задал им этот вопрос. Один из присутствовавших осознал, что живет в новом мире, когда услышал в новостях о том, что статуэтки Гваделупской Богоматери, святой покровительницы Мексики, теперь производят в Китае и импортируют в Мексику через калифорнийские порты. Если вы живете в Мексике, в стране со слабо развитой экономикой и низким уровнем заработков, и узнаете, что статуэтки ее святой покровительницы дешевле делать в Китае и ввозить в Мексику водным путем, значит, вы живете в плоском мире.

И значит, у вас не все благополучно. В Центральном банке Мексики я спросил управляющего Гильермо Ортиса, насколько он в курсе дела. Он только усмехнулся и ответил, что уже не первый год самым непосредственным образом чувствует выравнивание игрового поля — и утрату Мексикой ее географических преимуществ для американского рынка, — просто глядя на цифры на компьютерном мониторе. «Мы начали отслеживать показатели в 2001 году, когда впервые за двадцать лет экспорт из Мексики в США пошел на спад. Это был настоящий шок. Мы сдавали позиции на рынке и в итоге потеряли их. Мы увидели, что грядут огромные изменения… Причиной их был Китай».

Китай — это такая мощная фабрика дешевого труда, что даже, несмотря на ратификацию НАФТА (Североамериканского соглашения о свободной торговле), которая укрепила позиции Мексики на американском рынке, и, несмотря на непосредственное соседство с нами, в 2003 году Китай потеснил ее со второго места в списке американских экспортеров (на первом остается Канада). Да, у Мексики по–прежнему сохраняются крепкие позиции в таких областях, как производство автомобилей, автокомпонентов и холодильников, но эту продукцию сложно и дорого перевозить. Между тем Китай охотно и в солидных количествах поставляет компьютерные компоненты и электронные детали, игрушки, текстиль, товары для спорта и теннисные туфли. Еще хуже для Мексики то обстоятельство, что Китай вытесняет мексиканские компании в самой Мексике. Куда ни посмотри, повсюду на магазинных полках одежда и игрушки с биркой «Сделано в Китае». Один мексиканский журналист в ходе интервью с представителем китайского Центрального банка задал вопрос о взаимоотношениях Китая и Америки. Не удивительно, что ответ заставил его неуютно поежиться: «Вначале мы боялись волка, затем решили станцевать с волком, а теперь мы сами хотим стать волком». … Вернувшись из Мексики, я отправился в Вашингтон, где встретился с Ламис Эль–Хадиди, моей египетской знакомой. Она живет в Каире и давно занимается бизнес–журналистикой. Я. пригласил Ламис на завтрак и задал все тот же вопрос: «Когда ты поняла, что мир плоский?». Интересно, что Ламис сделала для себя это открытие всего за несколько недель до нашей встречи, во время священного для мусульман месяца Рамадан. Дело было так. Накануне Рамадана она снимала телевизионный сюжет для канала «Си–эн–би–си Арабия» о красочных традиционных светильниках — фаванис. Внутри каждого светильника находится зажженная свеча. По древнему, восходящему еще к династии Фатимидов обычаю, во время рамадана египетские школьники ходят с зажженными фаванис по округе, поют песни, а взрослые дают им за это конфеты и подарки: что–то вроде Хэллоуина в Америке. На протяжении веков эти светильники изготавливались в дешевых ремесленных мастерских, расположенных в старых кварталах Каира. Но за последние несколько лет все изменилось. Это произошло, когда прилавки египетских магазинов начали наводнять пластиковые фонари для Рамадана, вместо свечи снабженные электрической лампочкой и батарейкой. Сувениры, сделанные в Китае, стали выдавливать с рынка изделия каирских ремесленников. «Они вторгаются в нашу жизнь — творчески вторгаются, надо отдать им должное, — меняют ее уклад, а мы сидим и ничего не делаем… Эти светильники уходят корнями в наши традиции, душу нашего народа, но китайские интереснее и технологически совершеннее, чем египетские». Когда Ламис спрашивала египтян, знают ли они, где изготовлены эти светильники для Рамадана, большинство отвечало отрицательно. Только после ее вопроса они Переворачивали фаванис вверх дном и с удивлением обнаруживали, что те привезены из Китая.

При этом Ламис и многие другие египетские матери отмечают большую безопасность китайской версии по сравнению С традиционной, которая изготавливается из металла с острыми краями и стекла и где по–прежнему часто используются свечи. Фонарики, сделанные в Китае, пластиковые, с мигающей лампочкой, встроенные в них микрочипы играют традиционные египетские мелодии Рамадана и даже песню из популярного ТВ–шоу, посвященного празднику. В Декабре 2001 года в Журнале «Бизнес Мансли», который издает Американская торговая палата в Египте, появилось сообщение о том, что китайские импортеры «играют не только против друг друга, но и против многовековой египетской отрасли». По словам известного импортера Таха Зайата, китайским товарам обеспечена победа в этой борьбе: «Из–за наплыва привозных сувениров продажи традиционных фаванис резко упали. Думаю, что сейчас светильники египетского производства составляют не больше пяти процентов от общего числа». Знатоки рынка признают, что у Китая налицо преимущество перед Египтом. Китайские технологии позволяют выпускать товар огромными партиями с минимумом затрат и, соответственно, держать относительно низкие цены. Для египетской технологии, напротив, характерно участие многих мастеров, которые подключаются на разных этапах, в частности стеклодувов художников, сварщиков, мастеров по металлу. «Фаванис как символ Рамадана никуда не денутся, — считает Зайат. — Но фонари египетских мастеров скорее всего постепенно исчезнут. Они просто не выдержат конкуренции с китайскими поделками».