Чтение онлайн

«Бизнес в 2004 году пытается подкрепить свои выводы несколькими красочными примерами:

«Теуку, предприниматель из Джакарты, хочет открыть текстильную фабрику. У него есть целый ряд потенциальных клиентов, импортное машинное оборудование и перспективный бизнес–план. Вначале Теуку нужно официально зарегистрировать свое предприятие. Он идет в министерство юстиции, берет необходимые формы, заполняет их и заверяет у нотариуса. Теперь официальные лица–уверены, что Теуку— индонезийский гражданин и что он не привлекался к уголовной ответственности. Затем будущий предприниматель получает налоговый номер, подает заявление на получение бизнес–лицензии и кладет на банковский счет начальный капитал, который должен в три раза превышать национальный уровень дохода на душу населения. После этого Теуку обязан опубликовать в официальном печатном органе устав своей фирмы, заплатить гербовый сбор, зарегистрироваться в министерстве юстиции и подождать 90 дней, пока ему не дадут номер социального страхования. В общей сложности Теуку из Джакарты потратит 168 дней только на то, чтобы легально начать свой бизнес. За это время его потенциальные клиенты подпишут контракты с другими производителями».

«Предприниматель из Панамы Ина регистрирует строительную компанию всего за 19 дней. Бизнес процветает, и она хочет нанять нового работника, Предложив ему двухгодичный контракт. Однако местный закон о трудоустройстве только в исключительных случаях разрешает подписывать трудовые договоры на фиксированный срок. И даже если такое разрешение получено, максимальный срок действия контракта — один год. Между тем один из ее сотрудников часто и без уважительной причины уходит домой раньше времени, кроме того, из–за его небрежной работы компания теряет деньги. Чтобы уволить неквалифицированного работника, Ина должна уведомить о своем намерении профсоюз, получить разрешение и пять месяцев ЕЛ...(нераспознанно --- fb2) а выплачивать ему выходное пособие. Из–за этих сложностей Ина отказывает в работе куда более квалифицированному и дисциплинированному претенденту и продолжает мучиться с убыточным подчиненным».

«Али, торговец из Объединенных Арабских Эмиратов, нанимает и увольняет работников без труда. У него другие проблемы. Один из клиентов отказывается платить за товар, доставленный тремя месяцами раньше. Для того чтобы отстоять свои права в суде, Али был вынужден потратить 550 дней и пройти 27 этапов решения вопроса. Почти все процедуры требуют многочисленной бумажной работы и хороших адвокатов, которые отстаивали бы интересы истца. Естественно, после столь неприятного опыта торговец решает вести дела только с хорошо знакомыми клиентами».

«Владелица консалтинговой фирмы и успешный предприниматель из Эфиопии Тимнит хочет развивать свой бизнес. Для это–го ей нужно взять ссуду в банке. Проблема в том, что Тимнит не может подтвердить свою кредитную историю, так как в Эфиопии нет общедоступных реестров кредитной информации. Она могла бы взять ссуду под залоговое имущество, которым владеет фирма, но это запрещено. Если Тимнит не выплатит ссуду а срок, банк с большим трудом получит свои деньги обратно, потому что законодательство неэффективно и у кредиторов минимум полномочий. В кредите отказано. Бизнес не развивается».

«Бизнесмен из Пндии Авик зарегистрировал предприятие, нанял работников, заключил контракты и получил ссуду в банке Однако доход был маленьким, и Авик понимает, что необходимо выходить из игры. Зная о 10–летней процедуре банкротства, Авик решает скрыться, оставив работников, банк и налоговую инспекцию ни с чем».

Если хотите знать, почему после многолетних макроэкономических оптовых реформ в странах Латинской Америки, Африки, арабского мира и бывшего Советского Союза многие люди до сих пор живут в бедности и не могут найти достойную работу, я отвечу: потому что там было слишком мало розничных реформ. По данным отчета МФК, обеспечение новых рабочих мест (таких, которые повышают уровень жизни) и стимулирование организации бизнеса (конкурентоспособного, новаторского, умножающего богатство страны) напрямую зависит от состояния законодательства и нормативной базы, которые должны облегчать открытие новых предприятий, адаптацию бизнеса к изменениям на мировом рынке и закрытие неприбыльных компаний, высвобождающее капитал для более продуктивного использования.

Если в Австралии на открытие новой компании уходит два дня, то на Гаити это занимает 203 дня, а в Демократической республике Конго — 215, — говорится в исследовании МФК. — Если в Дании открытие компании не стоит ничего в денежном выражении, в Камбодже стоимость этого мероприятия в пять раз выше душевого дохода, а в Сьерра–Леоне — больше чем в тринадцать раз. Гонконг, Сингапур, Таиланд и еще порядка сорока других стран не требуют минимального стартового капитала. Напротив,, в Сирии начинающие предприниматели должны иметь сумму в пятьдесят шесть раз больше душевого дохода… По законам Чехии и Дании можно нанимать работников на неполный день и заключать трудовые договоры на любой срок и любой вид деятельности. Для работодателей Сальвадора такого рода контракты — исключение из правил, при этом заявленный срок действия не должен превышать года… Чтобы принудить контрагента в судебном порядке к исполнению простейшего коммерческого контракта, вам потребуется неделя в Тунисе, 39 дней в Нидерландах и почти 15QO дней в Гватемале. За это с вас возьмут один процент от сделки в Австрии, Канаде и Великобритании и больше ста процентов в Буркина–Фасо, Доминиканской республике, Индонезии… и на Филиппинах. Кредитные бюро Новой Зеландии, Норвегии и США хранят кредитную историю каждого совершеннолетнего жителя страны. Аналогичные организации в Камеруне, Пакистане, Нигерии, Сербии «Черногории владеют информацией об одном проценте всего взрослого населения. Законодательство Великобритании о залоге и банкротстве дает кредиторам огромные полномочия в том случае, если должник не возвращает деньги в. срок. Кредиторы Колумбии, Республики Конго, Мексики, Омана и Туниса таких прав лишены. Различные процедуры, связанные с банкротством предприятия, занимают максимум полгода в Ирландии и Японии и порядка десяти лет в Бразилии и Индии. Признание банкротства обойдется в один процент «т.стоимости имущества компании в Финляндии, Нидерландах, Норвегии и Сингапуре и почти в пятьдесят процентов в Чаде, Панаме, Македонии, Венесуэле, Сербии и Черногории и в Сьерра–Леоне».

Чрезмерное регулирование со стороны властей, как выяснили в МФК, часто вредит большинству тех, кого оно призвано защищать. Богатые и влиятельные бизнесмены с хорошими связями просто покупают то, что им нужно, чтобы обойти закон. В странах, где рынок труда жестко контролируется Правительством, где очень сложно нанимать и увольнять персонал, особенно сложно найти работу женщинам.

«Лучшее регулирование вовсе не предполагает полное его отсутствие, — заключают авторы исследования. — Оптимальный уровень регулирования не равен нулю, но меньше того, который сегодня обнаруживается в большинстве стран, особенно бедных». Авторы предлагают то, что я бы назвал пятишаговой контрольной таблицей перехода к розничным реформам. Во–первых, нужно упрощать условия и снимать контроль везде, где это возможно для состязательных рынков, поскольку конкуренция за потребителей и рабочую силу является лучшим фактором распространения передового опыта, а жесткое регулирование только открывает возможности для коррумпированной бюрократии и взяточничества. «Непонятно, зачем правительству Анголы такое жесткое трудовое законодательство, если Португалия, с которой оно было списано, успела уже дважды скорректировать его в сторону большей подвижности и гибкости», — говорится в исследовании. Во–вторых, нужно сосредоточиться на закреплении прав собственности. По инициативе де Сото за последние десять лет правительство Перу оформило Документы о собственности для жителей 1,2 млн. городских домовладений. «Оформление Прав собственности позволило родителям отправляться на заработки в другой город и не бояться, что в их отсутствие в доме поселится кто–то другой. В первую очередь от этого выиграли их дети: теперь они могут беспрепятственно ходить в школу», — сообщает отчет МФК. В–третьих, нужно расширить использование Интернета для реализации контрольных и разрешительных функций. Всемирная сеть ускоряет этот процесс, делает его прозрачнее и тоже помогает в борьбе с взяточничеством. В–четвертых, Нужно минимизировать участие судебных инстанций в бизнес–процессах. Наконец, последняя, но не менее важная, чем все остальные, рекомендация МФК: «Нужно сделать реформы непрерывным процессом… Страны, которые показывают стабильно хорошие показатели по критериям «Бизнеса в 2004 году»,делают это благодаря непрерывным реформам». Л. К рекомендациям МФК можно добавить лишь то, что для проведения реформ в розницу нужно предоставить населению Максимальные образовательные возможности, а также нежалеть вложений в логистическую инфраструктуру: без нормальных дорог, портов, телекоммуникаций и аэропортов будет затруднено сотрудничество и ни одна реформа не состоится. Во Многих странах до сих пор телекоммуникационные системы находятся в руках государственных монополистов, из–за чего получить скоростной или беспроводной доступ к Интернету было очень дорого, либо очень долго, а междугородние и международные звонки по–прежнему недешевы. Без розничного информирования телефонной системы, розничного реформирования в остальных пяти направлениях будет недостаточно. В исследовании МФК поражает, что многие его рекомендации относятся не только к Перу или, скажем, Аргентине, но не в меньшей степени к Германии и Италии (немецкое правительство даже оспорило некоторые из его выводов). А «Когда вы и я родились, — сказал Луи де ла Калль, — нашими конкурентами были ближайшие соседи. Сейчас конкуррировать приходится с японцем, французом или китайцем. В плоском мире быстро узнаешь свое подлинное место… Сегодня ты конкурируешь со всеми жителями земли». Самый талантливый будет зарабатывать больше остальных, добавил он, «И если ты не соответствуешь, твое место займет кто–то другой. И этот «другой» — отнюдь не парень, который живет на соседней улице».

Не согласны — спросите ведущих игроков. «За редким исключением, когда ты думаешь об открытии производства. Прежде всего ты будешь учитывать стоимость местной рабочей силы, транспортировки, коммунальных услуг— такого рода вещи, — поделился со мной КрейгБарретт, председатель совета директоров «Интел. — Сейчас вопрос ставится шире, мы интересуемся еще и тем, в какой стране можем найти качественные интеллектуальные и прочие ресурсы. Теперь у нас есть возможность выбирать… Мы можем открывать филиалы везде, где захотим, — в Бразилии, Вьетнаме, Чехии, Украине. И если многие компании сужают свое поле деятельности, ограничиваясь филиалами лишь в паре стран, то по очень простой причине: в некоторых странах есть и талантливые работники, и рыночные возможности, а именно: Россия, Индия и Китай». Однако о каждой стране, в которую идет «Интел», Барретт всегда задает себе один и тот же вопрос: «Что особенного может дать корпорации новый участник?» Индия и Россия — неважная инфраструктура, но высокий уровень образования, контингент талантов. В Китае всего понемногу, инфраструктура же заметно лучше, чем в Индии и России. А если ты захочешь работать с Египтом, то какими уникальными особенностями он располагает? Невероятно дешевая рабочая сила. Но что с инфраструктурой и образованием? Например, на Филиппинах и в Малайзии хорошо с грамотностью, можно принимать на производство выпускников колледжей. У них нет инфраструктуры, зато большой кадровый потенциал. «Чтобы строить, нужно строить на чем–то. Во время поездок в Индию нас часто спрашивают, не хотим ли мы открыть там завод. Мы отвечаем: «У вас по четыре раза на дню отключается электричество. Как мы будем работать?»»

Слово Джону Чэмберсу, исполнительному директору компании «Циско системе», глобальная сеть которой занимается производством интернет–маршрутизаторов и которой постоянно приходится иметь дело с правительствами стран, желающих привлечь инвестиции: «Работа будет уходить туда, где есть высококлассные специалисты, налаженная инфраструктура и нормальные, благоприятные для бизнеса законы. Это неизбежно. В таких странах по определению будет более высокий уровень жизни. И не обязательно, чтобы это были страны, которые лидировали в мире во время промышленной революции».

Ставки в деле розничных реформ сейчас высоки, как никогда. И государства мира знают об этом. Тем не менее стоит лишь оглянуться, чтобы понять, что не каждое государство способно успешно их провести. В отличие от реформ оптом, которые воплощаются в жизнь административным решением исполнительной власти, реформы в розницу требуют гораздо более широкого участия общественности и законодателей. Точно так можно преодолеть корыстные интересы в экономической и политической сфере.

«Первый этап структурных реформ мы проводили сверху вниз, — вспоминает Гиллермо Отис. — Следующий этап — гораздо сложнее, теперь требуется идти снизу вверх. Чтобы реформы шли в демократическом контексте, нужно завоевать широкий общественный консенсус». Но когда это происходит, говорит Мойзес Наим, бывший министр торговли Венесуэлы и нынешний редактор журнала «Форив Полней», появляется огромное количество новых игроков, которые делают внутреннюю логику реформ уязвимой перед политическими компромиссами, противоречиями и институциональными просчетами. «Игнорировать окопавшуюся в госструктурах бюрократию нее интересы — роскошь, которую могут себе позволить правительственные команды реформаторов в самом начале, — резюмировал Наим. — На новом этапе это становится значительно сложнее».

Итак, почему одна страна преодолевает этот барьер, почему ее лидеры могут сплотить вокруг себя бюрократию и общество на пути более болезненных, более трудоемких микрореформ, а другая спотыкается и останавливается на полпути?

Из важных причин: культурные особенности. Безусловно, сводить все экономические процессы, проходящие в стране, к ее культурным особенностям было бы нелепо. Однако так же нелепо вообще не учитывать влияние культуры на экономические показатели, как это делают ;многиё политологи и экономисты. Культура— чрезвычайно противоречивый предмет для обсуждения; зачастую рассуждения 6 культурных различиях считаются политически некорректными. В результате культура становится тем самым слоном в комнате, которого все старательно не замечают. И все же я собираюсь говорить на эту тему по очень простой причине: чем более плоским становится мир, чем более дешевыми и доступными становятся инструменты взаимодействия и сотрудничества, тем большее значение будет иметь разрыв между культурами, которые имеют желание и умение их осваивать и применять, и культурами, которые не имеют ни того, ни другого. Разница между этими странами станет только усиливаться.