Чтение онлайн

Был тёплый летний день. Во дворе за столиком играли в шашки двое мужчин. Оба они были одеты как типичные алкоголики – в выцветших футболках и грязных потёртых джинсах. На ногах у них были старомодные босоножки. У одного, который выглядел постарше, на голове была синяя кепка с надписью «Регата». В песочнице играли маленькие дети – мальчик и две девочки дошкольного возраста. Шашисты, не обращая внимания на них и их молодых мам, сидящих на скамейке, неподалеку от песочницы, матерились, смеялись и время от времени выписывали друг другу легкие удары.

Вот один снова выиграл, радостно потер ладони, обозвал друга непечатным словом и ударил ладонью по щеке. Удар был не сильным, но проигравший вскрикнул, потер щеку и бросил коллеге непечатное ругательство. Закончив очередную партию, они вновь разложили шашки на игральной доске.

– Короче, Витя, мне надоело проигрывать, – сказал тот, который был без головного убора. – Я сейчас тебя сделаю.

– А я глубоко сумлеваюсь, – заявил Витя. – Давай забьём, что не сделаешь…

– Давай забьем.

– Толик, подумай, – Витя хитро улыбнулся.

– Я подумал. Давай забьем. Ты угощаешь, если я выигрываю. Давай? – Толик протянул другу пятерню с наколкой в виде летучей мыши.

– А если я выигрываю – ты садишься под стол, и кукарекаешь, – заявил Витя, хватая руку друга.

– Окейна.

– Окейна!

Они хлопнули друг друга по рукам. Витя сделал ход, и с довольной улыбкой посмотрел на товарища. Толик с задумчивым выражением лица бегал взглядом по шахматной доске. Нерешительно дотронувшись до шашки двумя пальцами, он перевёл взгляд вправо и увидел, как из-за угла дома вышел шатающийся юноша. Когда парень подошёл к ним поближе, Толик изменился в лице. Любой человек, зная Диму Грымова – доброго воспитанного парня, удивился бы, увидев его в таком виде. Он шёл неуверенной походкой, понурив голову. Волосы его были взлохмачены, в углу верхней губы была видна запекшаяся кровь. Молодые дамы замолкли, перестали улыбаться, и сосредоточили свое внимание на молодом человеке, который уже подошел к двери подъезда.

– Дима, кажется, нехило пьян, – шепнул Толик.

Оба мужика с нескрываемым удивлением смотрели на парня, который, шатаясь, шарил в кармане джинсов. Когда Дима вынул из кармана ключ-таблетку, Витя спросил его: – Дима, сыграть не желаешь?

– Завтра, – не очень внятно ответил Дима, открывая дверь подъезда.

– А мы надеялись с тобой сейчас сыграть, а ты не желаешь, – с фальшивым сожалением промолвил Толик.

Дима отпустил ручку двери. Дверь закрылась. Парень, спотыкаясь, сошёл с крыльца и присел за столик.

– Во, совсем другое дело! – воскликнул Толик, подмигивая товарищу. – Дядя Витя, уступи-ка мне место, я с гарным парнем сойдусь в свирепой битве.

Витя подвинулся на край скамейки. Толик сел на его место. Дима взял шашку и, сделав сердитое лицо, сжал её в руке.

– Дима, мы не в пятаки играем, а в шашки! – усмехнулся Толик.

– Играйте сами, – злобно выдохнул парень, и бросил шашку на середину шахматной доски.

Затем он встал из-за стола и снова подошёл к железной двери подъезда.

– Ты не играешь с такими дурнями как мы? – надменно спросил его Витя.

– Я сам не лучше, – буркнул Дима, открывая дверь.

Он, спотыкаясь, поднялся на второй этаж и вошёл в свою квартиру. Подходя к своей комнате, Дима услышал тихие шаги за спиной. Он оглянулся и увидел молодого человека. Это был Сергей – двоюродный брат Дмитрия. Внешностью и телосложением он походил на Диму, но ростом был на много выше. На вид ему было около тридцати лет. Увидев младшего брата, он изменился в лице, и, скрестив руки на груди, громко воскликнул: – Похоже, праздник отменяется!

Из комнаты вышел Сергей Дмитриевич.

– Опять, значит!.. – с укором промолвил он, глядя на пьяного сына.

– Опять, да, – вздохнул Дима, открывая дверь комнаты.

– Иди хоть с братом поздоровайся, Дима! Вы ж лет десять не виделись!

– Здравствуй, брат Серёжа, – с надменной ухмылкой произнёс Дмитрий, подходя ближе к брату.

– И тебе здравствовать, братик.

Сережа заставил себя улыбнуться и протянул младшему брату руку, но тот и не собирался пожимать её. Злобно глянув на старшего брата, он нанёс ему сильный удар ладонью по лицу, и убежал в свою комнату. Рассвирепевший Сергей Дмитриевич метнулся, дёрнул за ручку двери комнаты сына. Дверь оказалась заперта.

– Дуреет не по дням, а по часам, – пробурчал Сергей Дмитриевич, со злостью ударяя ладонью по ручке двери.

– Злопамятный он у вас, однако, – задумчиво произнёс Серёжа, поглаживая ушибленную щеку.

– Он перед тобой ещё сто раз извинится. Сильно ударил?

Сергей Дмитриевич подошёл к племяннику и с сочувствием оглядел его лицо. На левой щеке Серёжи виднелось багровое пятно.

– Чёрт… Что на него нашло!..

– Это возрастное, – улыбнулся племянник. – Пройдёт.

– Я надеюсь. Ты, Серёжа, уж прости его.

– Ничего страшного, дядя Серёжа, – снова улыбнулся Серёжа. – Это он мне за детские обиды вспомнил. Я б за такие шутки тоже врезал бы… только своевременно.

Увидев, как из бытового помещения выходит Дима, Георгий Чернов вылез из кабины.

– Дима, – радостно выкрикнул он. – Давай-ка, друг, ко мне.

Димка-грымка и ухом не повёл. Батона это насторожило. Он подошёл к парню, и, подозрительно глянув ему в глаза, с недовольством спросил: – Дима, тебе вчера дядя Гриша кому сказал подчиняться?

– Мне механик уже задание дал – идти в третий склад, разбирать двигатель.

Возмущённый водитель посмотрел в сторону административного здания и увидел Василия Кузьмича. Механик улыбнулся Чернову и махнул рукой в знак приветствия.

– Кузьмич, кореш ты мой родной, – Батон подошел к механику. – Скажи ты мне, Кузьмич, что важней, – идти мотор ни кому не нужный разбирать, или мне коробку снимать?

– Мотор, конечно, разбирать, – улыбнулся механик.

– А мне кто будет помогать?

– Бери Пашку, Гришку, Козлика, и снимайте коробку.

– Так она ещё не откручена, а мне ещё проводку в «мазе» делать надо!..

– Серёжку за шкирку – пусть проводку делает, а сам крути коробку.

– А Проводка сегодня нету, он заболел вчера!.. Или, может, Тёмка проводку делать будет?! – не унимался Чернов.

– Ладно, не беспокойся за проводку. Бери этих… – Василий Кузьмич запнулся, борясь с соблазном обозвать своих подопечных нехорошими словами. – …Своих корефанов, и давайте за дело.