Чтение онлайн

Неся в руках зажженную свечку, к Арине приблизились.

– Вы уже проснулись? – Когда говорят, что голос льется, используют метафору. Но сейчас девушка готова была поклясться, что она всем телом ощутила, как слова, нежные и мягкие, проливались из уст говорящей. Интерес победил, Арина перевела взгляд на говорящую.

– Твои ланиты бледны, а очи пустотой полны. Тьма сгущается перед рассветом, но бессильна перед ним. Что печалит тебя в столь ранний час? – Новая волна слов. Можно было слушать вечно её голос. И не отводить взгляд. Любой мужчина мог пасть ниц перед этой красотой: тонкое тельце в ночной сорочке, бледная, будто прозрачная бархатная кожа, струящиеся волосы, спустившиеся ниже поясницы. А эти глаза. Цвета морского дна, отражающие будто зеркало, в них можно было смотреть бесконечно.

– Кто ты?

– Моё имя не выговорить никому, кто ходит по земле. Но Нидриэль зовет меня Илида. Я наяда. – Прошептала девушка в ответ. Она говорила так тихо, будто боялась разбудить тишину. Поставила свечку на стол, присела на пол возле кровати. Красиво сложив голову на руки, она посмотрела на Арину.

«Наяды. Да, я читала про них. Духи источников, водоемов, озёр» – подумала Арина. И действительно, её кожу покрывали мелкие чешуйки, а на глазах виднелось едва заметное поперечное веко.

– Но ты не можешь покидать далеко место своего обитания, иначе ты зачахнешь и умрешь. – Произнесла Арина. Наяда улыбнулась.

– Этот дом построен над моим домом, поэтому я никуда не ухожу. Нидриэль просила передать, что она вернется домой к рассвету. Закончились очередные травы, ревностные лешие подчистили все её припасы из сарая. Они считают, что она крадёт их богатства. Очень уж они вредные, эти лешие. Нидриэль просила: «дождись меня».

– Это всё?

Но наяда уже развернулась и вышла в проём двери, оставив после себя лишь огарок свечи и кувшин родниковой воды.

Ближе к вечеру войско было повернуто к столице. Следопыты облазили всё вдоль и поперёк, но никаких подробностей больше не нашли. Вахрис несколько часов просидел в яме, после чего (неожиданно для всех) один уехал в лес, посоветовав подготавливать войско к походу назад. Вернувшись в сумерках, упрямый дед отказался говорить подробностей, пробормотав лишь, что еще не готов дать ответа.

– Он молчит уже больше четырех часов, Изяслав. Вахрису это несвойственно. Обычно он трещит как друид лесной, полон нравоучений. Постоянно шарится в своих свитках, чуть ли носом их не дырявит. И мальчонку подле держит. А мальчишка-то весь трясется, у него по лицу видно, что он что-то знает. Только Старик не даст ему сказать, – Изяслав и Владимир ускорили лошадей, чтобы оказаться подальше от всех ушей. Почти все время они ехали вдоль леса, но вскоре должны были достичь Храма Хранителя, откуда дорога поведет на восток, к столице.

– Я тоже это заметил. – Подтвердил Владимир. – Трижды пытался подъехать к парнишке, но Старик явно сказал избегать нас. А потом и вовсе пристроился к мальчику рядом, будто его паж личный. Теперь пока сам не захочет, не скажет. Меня это настораживает.

– Мне тоже не верится, что это просто старческий маразм. Что случилось?

Воздух рассек двойной короткий гудок рога разведчиков со стороны леса. Один короткий гудок – войско, стоять. Два – в путь, один длинный – внимание, три коротких – нападение вражеского войска, два коротких – необходима помощь других разведчиков. Мелад, что ехал чуть позади Императора, тут же пустил рысью своего коня в сторону леса. Владимир и Изяслав поскакали следом.

Чем ближе были разведчики и Император, тем слышнее были звуки сражения и рев орка. Четверо разведчиков выгнали орка из леса и сейчас пытались схватить его. Но крупная зеленая тварь была больше всех четверых эльфов вместе взятых, кроме того, ученик Мелада уже лежал на земле. Лошадь с раскроенным черепом придавила эльфа собой и оставалось лишь надеяться, что парень жив. Разведчики во чтобы-то ни стало пытались захватить единственного встретившегося им орка живым, не трогая луки и мечи. В ход шли бичи и веревки. А вот орка ничто не сдерживало. Со всей силой он размахивал булавой, отгоняя эльфов подальше от себя. Лошади ржали, чуя кровь, и отказывались подходить ближе.

Владимир неожиданно подумал, что даже крыса, загнанная в угол, будет сражаться на смерть.

Орк как раз повернулся в сторону приближающихся спиной, когда Мелад сделал неожиданный ход: вместо того, чтобы затормозить, он разогнал лошадь и заставил её прыгнуть вперед. Ноги кобылы Мелада поднялись даже чуть выше, чем надо, и с громким треском врезались в затылок орка. Тварь повалилась наземь, выронив из рук булаву. Орк приходил в себя не более десяти секунд, но разведчикам хватило это времени, чтобы спутать и заковать орка. Мелад соскочил на землю и побежал к своему ученику. Император и Изяслав тоже было направились в ту сторону, но услышав голос Мелада и Ольфеда (значит, он в порядке), спешились, и пошли к орку.

Войско остановилось на ночлег здесь, но охрану увеличили вдвое, а сигнальные костры по периметру – в три раза. Вероятность того, что здесь еще остались орки была очень мала, а что они нападут, еще меньше, но Демид всегда утверждал, что лучше пятьсот уставших от ночного дежурства солдат, чем пятьдесят мертвых на постах, и еще пять тысяч – отдохнувших и убитых во сне.

Перед рассветом Изяслав подошел к уставшему другу.

– Этот орк необычный. Обычно эти твари трусливы как свиньи и продажны, а этот терпит все пытки, но молчит. Единственное, что мы услышали – это проклятия на головы нас, наших мам, отцов, и прочей родословной. Фантазии немного.

– Да лучше бы он во всех эпитетах мне рассказал, что здесь случилось. Я ему лично выдам грамоту об обучении в цитадели знаний, – горько усмехнулся Владимир. Они сидели вокруг костра, что должен был вскоре погаснуть, но Император подкинул в него пару веток, и огонь с новой силой взялся за хворост. Завораживающее зрелище.

– Владимир. Заранее знаю, что ты идеи не одобришь, но все же выслушай меня. Кристиан говорил, что не так далеко отсюда, примерно в половине дня пути живет лесная ведьма. Она выудит из орка все, что хочешь. Если пошлем за ней сейчас, то потерям день. Но тащить орка в столицу, это нелогично. Он может не дожить, может сбежать, может убить наших, может убить себя. Никто не знает, что стоит ожидать от этой безмозглой твари.

Владимир тяжело вздохнул. Мелад, что сидел напротив костра, согласно кивнул. Император вновь подивился собранности эльфа. Несмотря на то, что его ученик был в тяжелом состоянии, эльф был здесь и думал лишь о деле. Не любил он этих лесных ведьм, да только выбора не особо много будет. Владимир даже усмехнулся, представив на секунду, какое будет лицо у придворных дам, если он привезет в столицу орка. Они лично свергнут его, задушив шелковыми шарфами.

– Не зачем тревожить лесную ведьму в столь неспокойное время. Да и не ведает никто, пойдет ли она с вашим гонцом, – раздался звонкий мальчишеский голос за спиной. От неожиданности Владимир подскочил, схватившись за рукоять меча. Из-за лошадей, что спали рядом стоя, вышел молодой солдат в доспехах и шлеме с опущенным забралом. Юнец расхохотался, завидев реакцию на его появление.

– Ах ты, наглый малец, ты вообще знаешь, с кем так нахально говоришь? В лучшем войске с первых дней учат понятию «субординация»… – Вскипел Изяслав и направился к мальцу с явной целью надавать тумаков, закатав рукава рубашки. Владимир обратил внимание, что даже Изяслав уже снял доспехи. В тот момент, когда почти всё войско сняли тяжелое обмундирование, этот юнец ходил в полной экипировке. Странно.

– Не настолько уж она и лучшая, если за три месяца меня так и не рассекретили, – сказал юнец, сняв шлем. Длинные черные волосы упали на спину, а на губах появилась хитрая ухмылка. Изяслав застыл как вкопанный.