Чтение онлайн

– Я сделал кое-что намного хуже: принес тебя Константину, – он встал напротив Арины. – Мне пора. Но сейчас скажи мне одно: ты приняла все воспоминания, все до последней секунды? Не откажешься от них, когда откроешь глаза утром? Не вычеркнешь меня из своей памяти? Меня, Морену, младенцев, наш прогнивший мир?

– Нет. – А так хочется.

– Тогда я ухожу. Помни о том, что мы есть и что у твоих детей твои глаза. И если ты не придешь к ним на помощь – их загубят. – Акристо резко развернулся и пошел к выходу.

– Ты ведь в моей голове, да? Ведь иначе ты бы убил меня, Акристо. Иначе быть не может. Интересная штука, моё подсознание. Мне надо было излечиться, но вот почему именно ты? Почему подсознание решило прийти именно в твоем обличье? Чтобы мне было еще больнее? Ведь здесь ты сказал все так, как я хотела. Я не хотела верить, что ты предал, ты сказал, что не было выбора. Я хочу тебя убить – ты сам это озвучил. Я хотела вновь ощутить твою ладонь, ты взял мою руку.

Акристо замер в проёме.

– Не знаю, Арина, почему именно я. Но я здесь, а значит так надо. Может я тоже очень хотел почувствовать твою ладонь.

Лешие, что уже много столетий берегли дом лесной ведьмы, разное видали за свою бесконечную жизнь. И уже давно лешие, намного раньше, чем люди и другие расы, поняли одну простую истину – самое интересное происходит только под покровом ночи. Вот и эта ночь принесла им новые знания. Маленькие человечки, больше похожие на пеньки, неотрывно провожали взглядом темную фигуру в плаще, неслышно выскользнувшую из дома, аккуратно притворив за собой дверь. Фигура в плаще не сразу ушла за пределы ограды. Прежде чем исчезнуть с негромким хлопком, неизвестный заглянул в хранилище Нидриэль – там их старушка берегла свои травы и настойки. Незнакомец немного пробыл внутри амбара, но вскоре скрылся в кромешной тьме деревьев. Эх, лешие, лешие. Многое знали они, только вот предпочитали молчать.

8 месяцев в Делии

Лучики солнца, что щекотали нос и глаза, вскоре заставили чихнуть. Арина открыла глаза и села посреди комнаты, где и пролежала всю ночь. Все вещи вокруг были разбросаны, напоминая о том, что произошло ночью. Даже кровать была перевернута на бок. В очередной раз подтверждает то, что не все было правдой, значит никто и не приходил. Просто средство борьбы подсознания, призванное возвысить реальное над фантазиями.

Судя по яркому свету за окном, утро было далеко не раннее. Девушка потихоньку встала, разминая затекшие ноги и руки. Совсем чужая комната, как она все время не понимала этого. Как она путала эту комнату со своей квартирой? Несмотря на царящий хаос можно было предположить, как выглядела комната до разгрома. Вот осколки разбитой вазы на столе, ковер на стене, кружевные скатерти на каждой тумбочке, огромный платяной шкаф. Комната среднестатистической бабушки в российской глубинке.

Неожиданно в глаза бросился большой банный деревянный тазик, стоящий подле перевернутой кровати. При приближении в нем обнаружились мочалка с мылом. Зачем он здесь, обычно такие вещи держат в бане или сауне?

Осматриваясь, Арина стала потихоньку передвигаться по комнате, по очереди поднимая, рассматривая и ставя на место уцелевшие предметы. Рядом с тумбочкой валялись деревянные ложки и чашки. От найденной рядом с кроватью утки стало не по себе. Неужели? Не хочется верить. Но еще и клеенка торчит из-под раскрывшейся простыни… Что же я была за овощ, если меня мыли, кормили и выносили из-под меня утку. И самое страшное, что я этого не помню…

Девушка поскорее отвернулась и поспешила выйти из комнаты. Надо поскорее сбежать из этого дома, чтобы забыть все. Но куда дальше? Без разницы, главное, надо вернуть детей. Нейл и Диана, её новорожденные младенцы, она должна быть рядом с ними.

Коридор не обманул ожиданий, он вполне соответствовал общему стилю дома. Шагая по поскрипывающим половицам, Арина направилась к выходу, желания изучить весь дом не было. Возможно, она так и вышла бы без задержек, не встреться ей висящее на стене зеркало во весь рост. От одного только вида собственного тела бросило в дрожь и захотелось отвернуться, а еще лучше-вычеркнуть последние воспоминания из памяти. Но нет, так нельзя делать, как показал опыт.

Девушка приблизилась и присмотрелась получше.

– Господи, во что же я превратилась? – Старая льняная сорочка разорвана и едва прикрывает тело, обнажив наполовину левую грудь. А как похудела и осунулась. Обычно девушек с такой фигурой привлекали для плакатов с рекламой анорексии. Вместо волос обвисшие сосульки, поредевшие и во многих местах вырванные. Синяки под впадшими глазами, даже один зуб сколот наполовину. Бледная кожа, руки разбитые и в крови, искусанные губы – оживший персонаж из любого фильма ужасов про зомби. Или психбольницы.

Неожиданно дверь со скрипом отворилась и в проеме показалась маленькая женщина с шалью на плечах. Седые волосы сплетены в косу, в косе цветочки, как у юной девушки, ноги в плетенных сапожках, а в сухих ручках корзина с яблоками. Арина от неожиданности отшатнулась. Бабушка, не обращая на неё внимания пошла по коридору мимо девушки. Арина отступила в сторону, давая проход, но этот обычный жест привлек внимание женщины. Бабушка остановилась напротив девушки, смотря прямо в глаза. Неловкая пауза затянулась, никто не шевелился и не отводил взгляда. Потом бабушка подняла руку и поводила ей из стороны в сторону перед глазами девушки. Арина приняла правила игры и проследила за рукой в колечках. Так повторилось несколько раз, в полной тишине. Вскоре Арине надоел этот цирк, и она посмотрела прямо на старушку.

– Ты Нидриэль, верно? – Ну и охрипший у неё голос, даже самой стало противно. Бабушка поставила в сторонку корзину.

– Неужто, милая. Я уж отчаялась было очи твои ясными углядеть. – Не теряя времени, Нидриэль стала осматривать Арину: заглянула в глаза, послушала сердце, осмотрела руки. – Два месяца почти прошло, как нашла тебя я, – целых два месяца, ужас! – Я уже опробовала, диточка, все, что знала, на тебе, да не могла тебя из ямы твоей вытащить. А вон оно как, сама справилась. Ну всё, теперь со всем справимся, подлечим, скоро вновь красавицей станешь! Только сейчас, – бабушка в припрыжку выглянула из дома, сложила руки конвертом и прокричала – Илида! Воды неси родниковой, фавнам скажи, пусть баню топят, окаянные. Только веник пусть не режут, они не умеют этого, пусть лешие сделают. Где носит эту конягу? Гелама найдите быстрее, нечего прохлаждаться, дриады! Пущай он мне фазана свежего несет, а наяды щук наловят. Да, грибов и ягод не забудьте, лентяи!

После чего бабушка захлопнула дверь и подбежала к Арине. Взяв её за руку, бабушка утащила девушку в смежную с разгромленной комнату. Усадила на кровать и начала проводить более тщательный осмотр, и, как поняла девушка, он был уже направлен на её психическое здоровье.

– Зовут как тебя помнишь?

– Арина.

– Как себя чувствуешь? Сколько пальцев показываю?.. Верно, два. А лет тебе сколько? Такая молодая, еще и тридцати нет. А как попала сюда, помнишь?

– Да, – вздохнула девушка. «К сожалению, все помню». – Ты меня на поле нашла, с кентавром там была. Потом я уснула. Я все помню, все до последнего момента и… всех. Спасибо, Нидриэль, что заботилась обо мне. Очень неудобно перед тобой.