Чтение онлайн

– Я решила, что так разговор легче пойдет. Ты не против? – Прощебетала старушка, ставя на стол две рюмки. Арина присела на стул, а наяда тактично выскользнула из дома, оставив их наедине.

Рада висела вниз головой, скрестив на груди руки и упорно изображая летучую мышь. Благодаря своим «способностям» она могла передвигаться в любой плоскости и поверхности. Периодически она смещалась на пару метров то влево, то вправо, чтобы оказываться над головами Мелада и Изяслава. Её свисающие черные волосы касались ушей эльфа и ложились на плечи рыцарю. Владимир видел, что эльфа уже буквально трясло. Где же этот Кристиан, черт его побери. Если он срочно не появится, эти двое точно вцепятся друг в друга.

Нетерпеливая Рада, которой надоело отсутствие внимания к её выходкам, перешла к новой тактике. Прошагав по потолку, она пошла вниз по стене и, оставаясь в горизонтальной плоскости, опустилась до уровня головы Мелада. Не нуждаясь в дыхательной функции, вампир сопела в волосы эльфа, выводя последнего из себя. То ли плакать, то ли смеяться. Понятно, почему она стала отшельником. Такое выходящее вон за рамки поведение должно было вывести из себя обычно могильно спокойных вампиров любых кланов. Их осталось не так много, но все же они продолжали тайно существовать.

Владимир вздрогнул, когда вылетевший вон из кабинета Мелад хлопнул дверью. Довела. Рада захохотала, спрыгнув на пол. Повиливая бедрами, она подошла к Изяславу и выставила вперед ладонь.

– Двадцать девять минут. Я выиграла. – Она выиграла? Владимир явно почувствовал себя лишним в этом разговоре. Они что, спорили? – Так что давай, Изя, раскошеливайся. – Изя? У Владимира просто отвисла челюсть, когда его друг достал из кармана несколько золотых делиров и отдал Раде.

– Подождите, я чего-то не понимаю, вы о чем-то спорили?

Рада с улыбкой посмотрела на Владимира. Изяслав, надувшись, отвернулся.

– Изяслав был уверен, что мне понадобится час для того, чтобы вывести из себя нашего обиженного эльфа. Я предложила двойную ставку, снизив время в половину. Разве я виновата, что Мелад меня не переносит? Между прочим, два месяца как в столице, а ничего плохого никому не сделала. Он мог бы и пересмотреть своё отношение ко мне.

Вот это поворот. Если Мелад яростно ненавидел Раду, то с Изяславом она, похоже, сдружилась. Владимир явно стал мало уделять времени своим друзьям.

– Сюда Вахрис движется, – принюхавшись, сказала Рада. – Но, так как мое присутствие здесь является тайной, лучше ему меня не видеть. Пойду куплю, что ли, эльфу новый колчан для стрел, а то его старый совсем испортился. Глядишь, бука меня и полюбит.

Натянув на лицо маску, девушка выскочила из окна кабинета в темноту. Владимир выдохнул с облегчением. С одной стороны, за все это время он успел в какой-то мере привыкнуть к ней, с другой, он до сих пор жалел о том, что нарушил один из законов отца и лично привел вампира в столицу. Безопаснее было орка привезти.

Владимир подошел к окну, где только что исчезла вампир, и заглянул в зловещую темноту ночи. Иногда становилось видно дежурящих на стенах замка стражников. Спрятавшаяся за тучи луна лишь изредка выглядывала, одаривая землю голубым светом.

– Изрек Владимир строки, что учил когда-то в детстве. – Только не помню вот, кто автор.

Изяслав подошел и встал рядом с другом.

Мефодий Слепой, двенадцать тысяч семьсот восьмой год, – закончил Изяслав. Владимир перевел на своего друга взгляд. И уже не в первый раз подумал о том, что был бы рад отдать свой титул ему.

– Изяслав, Императором надо было быть тебе. Ты умнее меня, рассудительнее, дальновиднее…

Изяслав шарахнулся в сторону от его слов.

– Не говорите так, мой Император! Я не рожден для этого.

– В том-то и дело, что не рождён… А мне не повезло. Я часто думаю о том, что, если бы не эта война, то собрал бы вещи в мешок, закинул на плечо, и уехал тайно из этого проклятого города. Сменил фамилию и имя. Обошел бы все края, куда смог бы попасть, попутно изучая ремесла плотника, кузнеца, может быть моряка, а когда бы устал от одиночества, то, встретив деревенскую девицу, что и слыхом не слыхивала о пудрах и моде в других странах, женился. Построили дом, весной пахали землю, осенью снимали урожаи, готовили дрова на зиму. Она бы родила мне сына и дочь. Я бы читал им сказки, рассказывая про драконов, чудищ и рыцарей. С сыном я бы ездил на охоту и рыбалку, а дочь выросла бы красавицей и рукодельницей. И ничего большего. Меня бы не интересовало, что творится за стенами дворян, все их сплетни и заговоры казались мне чем-то не более жужжания мухи. И так до старости. Меня схоронили бы внуки, закопав под ясенем, и никто никогда бы не узнал, кто я на самом деле.

Но мне не повезло родиться сыном Императора. Не повезло расти мальчишкой, чье падение ловили на лету, мальчишкой, который не мог играть с оборванными мальчуганами с улиц города, потому что они мне не ровня! Мальчишкой с семью няньками, с лучшими игрушками… но который видел отца лишь на торжественных мероприятиях. Кто-то скажет, что пожелал бы для своих детей именно этого: лучших лекарей, постоянную охрану, любые игрушки и лакомства, но я лучше других знал, чего я хочу. Разбитых коленок, самодельного лука, возможности купаться в грязных речушках, гоняться за поросятами в загоне… детства и друзей. И чтобы мой единственный друг не называл меня Императором, – Владимир посмотрел прямо в глаза Изяславу. Рыцарь и раньше чувствовал, что в душе друга есть тяжесть. Но Император никогда до этого не признавался в своих слабостях, не говорил, как ему одиноко и тоскливо.

– Когда закончится эта война… Я соберу свою котомку, и мы вместе отправимся пешком в поисках лучшей жизни, Владимир. – Изяслав улыбнулся и обнял старого друга за плечо. Впервые за долгое время на лице Императора появилась настоящая улыбка.

– Вы сдружились с Радой? – Спросил Владимир спустя несколько минут. Изяслав задумчиво почесал подбородок, отросшая щетина издала не очень приятный звук.

– Не могу сказать ни да, ни нет. С одной стороны, она мне враг, как волк враг собаке, с другой – у меня нет выбора, и я должен её терпеть. Но проблем вроде из-за неё еще нет в городе, так что можно сказать, что я даже привязался к ней.

– В отличие от Мелада.

Изяслав тяжело вздохнул.

– И я, и Мелад прекрасно понимаем, что её присутствие здесь неизбежно из-за вашего с ней уговора, но Мелад никогда не сможет простить вампирам того, как однажды он вернулся домой и обнаружил свой клан вырезанным. Я не знал его до того дня, но думаю, что именно это так сильно повлияло на него. Он стал скрытным, замкнутым, а это не свойственно эльфам. И теперь больше всего в жизни он ненавидит вампиров. Даже не представляю, насколько ему тяжело сейчас.