Чтение онлайн

— Я не могу сказать что нет, — ответил Саша. — Но я думаю, что ты поступил правильно.

Родам ухмыльнулся в бороду и бросил лишь два слова, прежде чем отправиться к каррану.

— Удачи, мальчик, — сказал он.

Радмиру пришлось помогать неловкому мальчишке взбираться на стида. При этом он ругался и плевался в сторону. Как и послу, ему совсем не нравилось происходящее.

— Ничего хуже, чем тащить ласчи к лесникам я придумать не могу, — сорвалось у Радмира с языка. — Хотя, если такова воля Пальда… Нет, все равно чушь.

Пару минут спустя, сидя за спиной Радмира, Саша провожал каррана взглядом и думал о том, сколь многое он поставил на карту. А он ведь совсем не знал, что должен сделать.

Дорога тянулась монотонно, а привал грозил случиться совсем нескоро. И Саша разговорился с Радмиром, за спину которого держался.

— Риши ведь поклоняются ракхам?

— Да. Почему спросил?

— Я подумал, как может быть у лесников такая же вера, как у ришей. Они же люди, — сказал Саша. Он думал о хорхи, убивших родителя Клыка.

— Что за ересь. С чего ты взял что у лесников такая же вера?

— Я издалека, потому и не знаю. Но почему нет? Ведь они убивают ласчи.

— Они не верят в Пальда. Но и ракхам не поклоняются.

— Но как же, если им служат…

— Хорхи? — прервал его Радмир. — Я скажу тебе так — нет таких людей, какие поклонялись бы ракхам. А если и есть… то их и людьми считать нельзя. Таких гонят отовсюду. Лесники поклоняются лесу, поэтому их так зовут. Богов у них много, и у каждого — свой образ. Стоят идолами по лесу. Хорхи, например, — это один из их богов. Ну вроде как спустившийся на землю в образе зверя.

— Как так может быть? Почему все так запутанно и противоречиво?

— Потому что мы люди? — фыркнул Радмир. — Может быть, хорхи созданы ракхами и лесники поклоняются ложным богам. А может быть хорхи не были созданы ракхами и мы зря так считаем — ведь подтверждений этому нет. Олерисы решили так, потому что хорхи издавна нападают на ласчи. А может вера Лесников — смесь нашей и веры ришей. Одно известно точно — лесники также ненавидят ришей, ведь земли Лесников тоже когда-то соприкасались с Ледяным океаном. И ракхопоклонников гонят также, как и мы. А правду, как так получилось, знает только Пальд.

— Почему тогда было сразу не договориться с лесниками? Ведь риши угрожают и им.

— Потому что земли мало, а нас много. Кто-то должен обделить себя, поделившись с другим. Мы отобрали у них эти земли и я считаю — так и надо.

— А сейчас потеряли людей и землю отдаете, ведь так?

— Ну и что? Времена меняются, мы тоже. Но видеть-то надо лучшее будущее. И добиваться его любыми способами, а не выискивать золотую середину, которая удовлетворит всех. На всех добра не хватит. Любой священник тебе это скажет.

— Я не думаю что любой…

— Тот, который сыт, тот тебе может и скажет по-другому. А тот, кто голоден и жить хочет — скажет так, как я. И вообще, считаешь, лесники думают по-другому? Договариваться надо, когда теряешь больше, чем берешь. Вот и всё.

— Получается, что когда вы будете договариваться, вы будете им врать.

— А то они не знают? Если послать им того священника, который «не любой», то его они за дурака примут и на кол посадят. Лесники и не верят в то же, что и мы. А так — мы понимаем их, они — нас. Если они от мира получат больше, чем от войны — примут мир.

— А если нет?

— Тогда спаси нас Пальд… — с этими словами воин замолк. Желание говорить у обоих пропало. Да и зачем, когда всё сказано? И ведь Саша не мог не соглашаться с ним. Мальчик ведь не был священником…

К вечеру посольство вступило под сень древнего леса. Саше казалось, что совсем недалеко отсюда располагалась деревушка Пана. Но может это было и не так, он не слишком хорошо знал эти земли.

Посол же знал в этих местах только одно поселение Лесников, отмеченное на старых картах. Он думал о том, что если они не найдут их здесь, то остается надеяться лишь что лесники найдут их сами.

Хотя поселения лесного народа раскинулись на многие часы пути вглубь лесов, найти их непосвященному было почти невозможно. Разве что торговцы знали пути, но вся торговля прервалась уже достаточно давно. И не один не соглашался вести сюда посольство.

Карта не подвела. Вскоре подстилка из хвои и прелых листьев сменилась протоптанной тропинкой. Но до поселения они не дошли.

Первыми их леса выскочили хорхи, бросившись к стидам. Три крупных зверя быстро сокращали дистанцию, мелькая среди деревьев. Дружинники тут же вскинули луки, вытащили из ножен мечи. Посол вскинул руку, удержав их от начала боя. И оказался прав. Хорхи также остановились. Они не рычали и не скалились. Стояли полукругом, глядя на всадников. Стояли напряженные, готовые к броску, но не бросались.

Вскоре стало ясно их поведение — следом за хорхи в лесу появились всадники на хаяс. Почти так же быстро, как и волки, они добрались до посольства. Но остановились чуть дальше, скрытые за стволами деревьев.

Один из лесников двинулся вперед. Его хаяс мягко ступала по земле, приближаясь к посольству, пока ее бородатый наездник рассматривал посла и его охрану.

— Должна быть веская причина, чтобы вы появились здесь, — произнес бородач в грязно-зеленом балахоне.

— Мы не имеем к вам зла. Волею Пальда, мы посольство от светлейшего князя Ареила к лесному Владыке.

— Как знать мне, что это правда?

Посол достал пергамент, на котором была выведена грамота от князя Верского.

— Грамота эта послужит подтверждением моим словам.

Лесник приблизился к послу и тому пришлось приложить усилия, чтобы удержать стида. Животное испугалось хаяс, на котором сидел приблизившийся лесник.

Лесник взял документ и всмотрелся в написанное. Всматривался внимательно, ощупывая пергамент руками. И посол ясно видел, что лесник читать не умеет. Но уважение к документу было велико. Лесник побоялся принимать решение сам, решив проводить посольство в поселение.

— Мы проводим вас, — заявил он, возвращая документ.

Так посольство добралось до небольшой деревушки скрытой в лесу.

Деревня была точной копией той, в которой Саша оказался при появлении в этом мире. Те же убогие домики, похожие на деревянные ящики. Те же истоптанные дорожки, сливавшиеся в одну, называемую улицей. Даже одевались все также — рубахи, простые штаны, обувь из цельного куска кожи.

Только вот запахи быта смешивались здесь с сильным запахом леса. А еще хаяс на привязи у домов. И клетки. Из гибких, прочных прутьев. А в клетках находились хорхи. В этой деревне — всего пара.