Чтение онлайн

– Не люблю эти слова, - Макс поднимает с земли журналы, отряхивает их.
– Они несвойственны такой умной женщине, как ты.

– Спасибо. Испачкались?

– Чуть-чуть. Не беспокойся.

У меня горят щеки. Я не могу прийти в себя. Я себя не понимаю.

Макс тормошит меня за плечо.

– Али-и-ина.

– Да? Что?
– поднимаю глаза и вижу у Макса кровь на губе.
– Боже, Максим, прости! У тебя тут...

Он ловит меня за руку и осторожно, но решительно пресекает мои жалкие попытки исправить ситуацию:

– Все нормально. Заживет. Но, послушай, дорогая...

Никаких угроз, но я отступаю. Макс продолжает, сухо и по-деловому:

– Если меня спросят, кто мы друг для друга, я отвечу, что никто. Прости, но мне твои личные проблемы не нужны.

– Я понимаю. Это очень глупо.

– Береги себя.

Макс уезжает, а я остаюсь наедине со своими ошибками.

Мужчины поступают так, как им удобно. Женщины поступают обратно тому, к чему их принуждают.

И вместе мы рушим жизни друг друга.

Алексей

Я смотрю из окна, как она рано утром идет к машине. Смотрю поздно вечером, когда приезжает. Не поднимает головы, как раньше, не ищет светлый квадрат окна. Я хочу спуститься к ней, идти рядом, до подъезда, а вижу только, как она уходит в вечер.

Я не имею права её тревожить, пока не решу проблемы своей жизни. На тишину у меня неделя, не больше.

– Шеф, документы завернули.

Оборачиваюсь, отрывая взгляд от её машины.

– С какого?

Сергей мнется, опускает глаза:

– Со всех.

– Ладно, - снова отворачиваюсь к окну.
– Идите домой.

– Завтра платежи по кредитам...

– Знаю. Иди, Сергей. И девчонкам скажи, пусть убегают.

– Ты не думаешь, что нас кто-то сливает?

– Это очевидно.

– Но как?

– Не знаю. Может, у нас завелся крот?
– мне самому смешно от этого вопроса. Ларионов платит моей же монетой. Крота на крота. Сколько я в свое время на него нарыл дерьмовой мелочи - да все впустую. Посадили замов, шестерок, даже его счетовода. А он вышел чистым.

У меня странное ощущение, что главный козырь у него ещё в рукаве.

– Иди, Сергей.

В конторе тишина. Я сижу за компом и смотрю на яркий экран. Перевожу взгляд на мобильный. Пишу сообщение.

"Привет. Как ты? " - слишком просто. Удаляю.

"Спокойной ночи" - да ну, нет.

Нахожу песню, нашу, ностальгическую. Оказалось, по молодости оба гоняли её на репите на волкмане, про криптонит и Супермена. Алина под неё прыгала, как сумасшедшая.

Отправляю.

Молчание.

А она онлайн.

У меня в глазах двоится. От компьютера, от мобильного, от всей этой херни.

Тишина кабинета какая-то слишком громкая. От неё уже голова болит.

Вчера с Лидой были на приеме у психолога. Настя тоже приехала. После нашего совместного сеанса, психолог назначила время отдельно для меня. Будем обсуждать мою бывшую жену, в этом я уверен.

– Поедем к нам, - зовет Настя, выходя из кабинета психолога отчего-то очень довольная собой.
– Поужинаем, все вместе. Как семья.

Садится вплотную, цепляется за локоть.

Снимаю её руку с моей.

– Мы с тобой не семья, Насть.

– Что у тебя опять не так? Любовница не дала?

– Ты говоришь о женщине, которую я люблю. И я тебе в сотый раз повторяю - не лезь. Просто не лезь к нам.

Подтягивается и шипит мне в ухо:

– А я в сотый раз отвечаю: ещё попросишься обратно.

Лида выбегает последней. Бежит ко мне, не к матери.

– Я тебя люблю, пап!

– И я тебя, дочь.

– Мороженое купишь?

– Я же обещал.

Все будет лучше.

Завтра ещё один сеанс. И завтра же встреча с Ларионовым. По его просьбе. Хотя, скорее, по требованию.

Откидываюсь на спинку стула. Закрываю глаза. Открываю - утро.

Мое сообщение Алине до сих пор не прочитано. Значит, пока молчим. Пока не время.

И снова смотрю на неё из окна.

Может, это конец? Может, и не нужен уже? Она всегда уверена в себе, всегда знает, что хочет. У неё - всё налажено. А я с кучей своих проблем, из которых по щелчку и не вылезешь.

– Алексей Алексеевич, из банка звонят. По кредитам.

– Хорошо, Марин. Сейчас возьму.

И снова нам дают отсрочку. И снова я не еду к Ларионову. С такими не договариваются. Выкарабкаемся.

Если не грохнет, по старой памяти.

Вечером еду к психологу. Лида с матерью будут позже. Настя не знает, что у меня сеанс. Не её дело.

Говорю немного - мне вполне ясен посыл. Но разговорами клубок никогда не распутаешь. Надо брать и дергать. Главное так, чтобы она детей в своей паутине не закуклила окончательно.

– Алексей, у вас не оплачены три сеанса, - напоминает мне психолог, когда я уже собираюсь уходить.

– Настя не переводила деньги?

– Нет. Вы договаривались, что платит она?

Я киваю, прощаюсь и ухожу, обещая, что перевод будет.

На парковке встречаю Настю и Лиду.

– Ой, ты уже здесь?

– Папа, привет!!!

– Да, пораньше приехал. Лидок, беги вперед.

Настя улыбается, подходит ближе. Замечает участливо:

– Выглядишь уставшим.

– Есть немного. Анна Викторовна сказала, что не получала деньги за сеансы. Я тебе скидывал на психолога, разве нет?

– Понимаешь...
– Настя закусывает губу.
– Ты же в курсе, что у нас сейчас небольшие финансовые трудности?

– У кого "у вас"?

– У меня и детей.

– Дети тут причем? Какие у тебя трудности? Работу найти не можешь?

– Ладно! Так и быть. Скажу! Я собираюсь открыть студию красоты. У меня были кое-какие накопления. Их, конечно, не очень хватает. И я хотела попросить помощи у тебя.

Мы уже в коридоре перед кабинетом. Я останавливаюсь, поворачиваюсь к Насте.