Чтение онлайн

Другая линия исследований была связана с так называемыми скальпами, хранящимися в храмах некоторых деревень, и, по преданию, принадлежавшими йети; эти скальпы (как доказало произведенное в Англии тщательное изучение волос) были очень древними — порядка трехсот лет или даже больше. Вопрос, какому животному они принадлежат, до сих пор не решен. Мнение английских ученых склоняется к тому, что это не настоящие скальпы, а кожа со спины или плеча, которой искусно придали форму скальпа заостренной головы; их происхождение остается тайной; волосы жесткие и щетинистые, как у свиньи, но рыжеватые и черные, и не похожи на волосы ни одного из известных нам зверей. Когда и откуда появились скальпы, шерпы не знают.

Таковы итоги наших поисков йети. Насколько собранные нами данные — результаты первой серьезной попытки разрешить тайну на месте — совпадают с теориями, принятыми в мире ортодоксальной науки?

1) Иети и обезьяна лангур. Лангуры — чисто лесные животные; летом они поднимаются до высоты 3600 метров — границы лесов на пороге собственно страны шерпов — и хорошо известны всем шерпам, которые постоянно встречают их (как встречали и мы), когда спускаются в долины для торговли. Гималайские лангуры — большие серовато-бурые животные с очень характерным темным лицом, окаймленным серебристым мехом, и с очень длинным бросающимся в глаза хвостом. Они всегда держатся маленькими стадами и никогда не уходят далеко от леса. По земле они двигаются легко, на четырех ногах, задрав кверху длинный хвост; даже на расстоянии нескольких сот шагов их нельзя не узнать. Трудно представить себе животное, которое давало бы так мало поводов для недоразумения, для того, чтобы можно было спутать его с кем-то другим и наделить чертами, совершенно не соответствующими его действительному виду. Все шерпы без исключения решительно не верят, чтобы можно было не отличить йети от лангура.

2) Иети и красный медведь. В этом вопросе необходимо уяснить себе следующее. Как упоминалось раньше, шерпы и тибетцы считают красного медведя одной из разновидностей йети, совершенно, однако, отличной от маленького йети-человека страны шерпов. Для ее жителей красный медведь также привычный зверь, ибо многие из них регулярно посещают Тибет по торговым делам и довольно часто видят медведей на пути через северные цепи Большого Гималайского хребта. Они категорически утверждают, что красные медведи никогда или почти никогда не заходят в их страну; в подтверждение этому они очень логично указывают на то обстоятельство, что в Тибете медведи представляют реальную опасность для домашнего скота, задирая яков и овец, между тем как маленького йети-человека никто не считает угрозой для своих стад. Если бы маленький йети-человек и красный медведь были одно и то же животное, то пришлось бы признать, что шерпы могут отличить красного медведя в Тибете, но не могут сделать этого у себя на родине и что этот зверь, опасный для людей и стад по ту сторону границы, меняет свой нрав, попадая в страну шерпов. К тому же и сами тибетцы совершенно отчетливо различают эти две разновидности йети.

В общем все говорит за то, что в этой отдаленной обширной и неисследованной горной области обитает какое-то животное, до сих пор не известное науке. Может быть, оно окажется каким-нибудь видом человекоподобных обезьян или просто обезьян, а может быть, какой-то новой разновидностью семейства медведей. Лично мы рассматриваем свое путешествие в качестве рекогносцировки, имевшей целью попытаться выяснить эту проблему. То обстоятельство, что нам не удалось увидеть йети, не исключает возможности его существования. Поясню свою мысль: барсы в этой области широко распространены, но ни один участник экспедиции не видел ни одного из них во время маршрутов; волков видели только некоторые из нас, а между тем они постоянно нападали на стада в течение всего нашего пребывания в горах; лисиц мы видели всего два или три раза, хотя они принадлежат к числу самых распространенных животных альпийской зоны. Если бы мы имели в своем распоряжении для непрерывных поисков год или два, мы, конечно, получили бы несомненные доказательства существования йети.

На этом я заканчиваю свой рассказ. Я предоставляю читателю решить, стоило ли совершать нашу необычную экспедицию, надеясь при этом, что он примет во внимание почти полное отсутствие каких-либо реальных данных, на которые мы могли бы опереться, приступая к исследованиям. Многие, я знаю, будут радоваться нашей неудаче в достижении основной цели — тому, что одна из последних великих тайн в нашем слишком хорошо изученном мире остается нераскрытой и по-прежнему бросает вызов любителям приключений. Это чувство в какой-то степени разделяю и я сам, ибо жизнь на нашей планете не будет более привлекательной после того, как на ней не останется ничего неизведанного. Но я радуюсь также и полученному мной в то время, пока я писал эту книгу, известию, что другие люди, не менее квалифицированные и опытные, чем мы, собираются продолжить начатые нами поиски. Надеюсь, они будут проводить свои исследования на строго научной основе, с соблюдением принципов гуманности, и желаю им «ни пуха, ни пера!»

Первая попытка научного изучения природы снежного человека стала возможна лишь после того, как Э. Шиптон в 1951 г. привез из путешествия по Гималаям фотографию следа этого загадочного существа. Открытие Шиптона, несмотря на его огромную важность, было встречено с некоторым недоверием. Если бы следы были обнаружены не на снежных полях в Гималаях, а на затвердевшей глине в какой-либо доисторической пещере, как следы неандертальского человека, найденные профессором А. К. Бланком, они несомненно привлекли бы больше внимания. Часть ученых не пыталась бы утверждать, что это следы медведя или обезьяны лангура.

Экспедиция «Дейли мейл» 1954 г. не только неоднократно находила следы, подобные тем, что были сфотографированы Шиптоном, но и видела также место, где снежный человек перебирался через сугроб, скользя на собственном заду, упираясь руками в снег. Кроме того, участники экспедиции обнаружили в буддийском храме скальп снежного человека. Со скальпа было отрезано несколько волосков. Экспедиции удалось раздобыть также кусок кожи, принадлежавшей, по словам местных жителей, снежному человеку.

На первый взгляд результаты экспедиции могут показаться довольно скудными. На самом деле, однако, они имеют очень важное значение: существование двуногого антропоида, еще не известного науке, следует считать установленным.

Итак, в нашем распоряжении имеется теперь подробное и неоднократно проверенное описание следов и скальпа этого неизвестного существа; мы знаем длину его шага и способ, каким он пользуется для преодоления снежных сугробов. В добавление мы имеем несколько кратких описаний самого существа, сделанных очевидцами, описаний, которые полностью совпадают с внешним обликом, воспроизведенным на основании других наблюдений. Приняв все это во внимание и пользуясь данными сравнительной анатомии, антропологии, эмбриологии и палеонтологии, я попытаюсь, исходя из формы следов и скальпа, определить характерные признаки снежного человека.

В газетной статье («Манчестер гардиан», 20 февраля 1954 г.) я сравнивал след снежного человека (рис. 2) с отпечатками ног горной гориллы (рис. 1) и пещерного человека, описанного профессором А. К. Бланком (рис. 3). Это сравнение с достаточной убедительностью доказывает, что след снежного человека — это след примата.

Действительно, в отпечатке ноги снежного человека совмещаются и обезьяньи, и человеческие черты с характерными особенностями, свойственными очень крупному и тяжелому двуногому антропоиду.

Обезьяньи признаки: большой палец очень короткий и отклонен внутрь.

Рис. 1 (слева). Gorilla beringei (из книги Уильям Кинг Грегори «Evolution Emerging», 1951, т. II)

Рис. 2 (посередине). Снежный человек (из книги Эрика Шиптона «Mount Everest Reconnaissance Expedition», 1951)

Рис. 3 (справа). Древнейшие следы человека(?) (Альберто Карло Бланк, «The Illustrated London News», 1 марта 1952 г.)

Бросающиеся в глаза человеческие признаки: короткие пальцы и общие очертания широкой ступни. В этом отношении отпечаток ноги обнаруживает величайшее сходство со следом пещерного человека (по всей вероятности неандертальского). Характерными для снежного человека признаками являются исключительно широкая и массивная пятка, а также соотношение между длиной и шириной пальцев. В «Манчестер гардиан» я писал:

«Если бы нам понадобилось воспроизвести след какого-то промежуточного между обезьяной и человеком существа, например питекантропа, то он оказался бы похож на след, изображенный на снимке, сделанном Эриком Шиптоном в Гималаях. Отпечаток ноги снежного человека обнаруживает, однако, некоторые характерные особенности, позволяющие сделать вывод, что в данном случае мы имеем дело с представителем особой ветви высших антропоидов. След снежного человека имеет в длину 32 сантиметра, т. е. по величине не уступает, несмотря на короткие пальцы, следу самой крупной гориллы. Кроме того, он в полтора раза шире. Следовательно, загадочный гималайский антропоид должен быть крупней и тяжелей самой большой из известных человекоподобных обезьян.