Чтение онлайн

– Клянусь лосями и викингами, а ведь это то, что нам надо. Такое спокойствие! Лучезарность, я бы сказала. Ох. Простите меня, ну вы же сами понимаете!.. И это правило, что смена кандидатуры нежелательна - дурацкое!

– Понимаю.

– Ладно. Пойдёмте лучше платье мерить.

И вот настал знаменательный вечер, и особняк, в котором размещался Шведский культурный центр, погрузился в благоговейный, праздничный полумрак, пахнущий еловыми лапами, корицей и деревом - а скоро разнесётся в воздухе пряный аромат глинтвейна.

Когда-то она наблюдала со стороны, как безмолвный разведчик, одна из многих. Однажды ей пришлось отправиться на задание точно в такой вот обстановке, прямо с праздника. А теперь - теперь она сама плавно ступала во главе процессии, гордо держа голову в короне с сияющими свечами, вся белая, стройная, готически устремлённая ввысь. Некоторая остаточная болезненность вся перешла в утончённость и свет. И Алесе было удивительно к лицу изысканное платье средневекового кроя, сливочно мерцающее в полумгле, но подпоясанное алым ниспадающим поясом. В руках она несла большую свечу.

Свечи были в руках и у девушек, что сопровождали её, плывя вереницей безымянных поющих ангелов. Облачаясь в белые одежды и занимая своё место в процессии, каждая из них словно отказывалась не только от привычного образа, но и от личности.

И королевой их была Алеся Стамбровская. Сегодня она была Святой Люсией.

И пока шли, и когда остановились, и когда она произносила речь - всё это казалось каким-то отдельным существованием и особой миссией. Хотя она ведь поначалу отнеслась к этому делу... нет, всё-таки не легкомысленно. Просто легко.

Зато теперь, когда пришло время переодеваться, а в зале снова мягко загорелись огни, Алесе было сложно сразу же влиться в обычную толпу нормально одетых людей. Она двигалась немного скованно и слишком осторожно: её не отпускала такая короткая, но блестящая роль.

– Эй, Леся!

Ей замахали откуда-то сбоку. Она пригляделась, чуть запоздало расплылась в улыбке:

– Ого! Тут что, представители МИДа и Минобороны вместе взятые? Ну, про Фалангу я молчу.

В следующие пару минут она болтала с Димой и Владой. Потом они увлеклись каким-то обсуждением, как обычно, заспорили, Юра начал защищать свою прелестную супругу, и их отнесло в сторону. Алеся осталась с Галей Черненко.

– Ты очень хорошо пела!

– Разве в хоре понятно, кто там где?

– Я не певица, для меня неожиданно так чувствовать - но да. Голос у тебя интересный.

– Спасибо! У меня ведь и мама пела, оно и передалось.

– И отвар всё-таки подействовал.

– Да не говори, Леся! Без тебя б уже через пару дней без голоса осталась. И температуру сняло, и остальное всё. Даже не знаю, как благодарить.

– Ты - уже: тем, что столько вареников мне в больницу перетаскала. Неужели специально для меня лепила? Мне даже неловко.

– Просто это моя мания, их лепить, как медитация какая-то. Я и подумала, почему бы тебе не отнести? Там ведь совсем монастырские харчи, пусть хорошие, но очень уж правильные, тьфу!

– О да, ломай систему варениками!

Они посмеялись, а потом Галя наклонилась к Алесиному уху:

– Знаешь, Леся, может, кажется, что я в подружки набиваюсь или лезу со всякими откровениями...

– Да нет, что ты! Я тронута твоим отношением, - возразила она.

– Просто, знаешь...

Галя замялась. Она беспомощно огляделась вокруг и увернулась от танцующей парочки. Она понимала, что такие вещи не обсуждают в подобной обстановке. Но изнутри её явно распирало.

– Знаешь, я заметила, что у нас в государстве люди со способностями - ну, ты понимаешь - довольно часто преуспевают. У моей бабушки тоже были определённые таланты, - начала она издалека.
– А мне вот не передалось. Обидно. Я только гадать могу прилично и кое-что видеть. Например, я увидела, что ты тоже девчонка непростая. Но и то не сразу. Ты ужасно закрытая. Это не всем удаётся, так слиться с массой.

– Годы тренировки. Так это ты к чему?

– Я к тому, что я вроде уже старая, после тридцати способности не раскрываются...

– Ну, не скажи! У всех по-разному бывает, исключений полно. И всё-таки?

– Мне кажется, у меня что-то такое проявилось. И именно в связи с тобой. Там, в коридоре, я увидела у тебя в глазах... Ты прости, я неприятные вещи говорю.

– Извини, но ты уже начала.

– Так вот, я увидела у тебя в глазах смерть. Нет, никаких сцен, событий, просто - её. Как присутствие. И мне так жутко стало. А потом сон был странный, что ты на маковом поле, и уходишь вдаль, а одета, как невеста, и с фатой даже, но почему-то вся в чёрном. И тогда... тогда, когда мы зашли к тебе на квартиру, я сообразила, где ты находишься. Ох, прости! Ну что я несу! И когда! Но это меня разрывает. Мне вот что показалось: что это и есть раскрытие способностей, чуткость эта всяческая, но уж как-то слишком жутко, если честно - так я, может, и не совсем хочу - но вот что ты скажешь? Стоит мне над этим работать? Уфф, - выдохнула она.

Галины щёки горели лихорадочным румянцем, как от мороза. Она смотрела на Алесю, казнясь собственной дерзостью. Но та мило, дипломатично улыбнулась и спокойно заговорила:

– Да, это определённо они. Способности. Вопрос: раскрыть или не раскрыть? А это часто и не от личного хотения зависит. Так что я бы очень простой совет дала: пробуй сначала что-то несложное, те же просмотры, а потом смотри, как да что. И ещё - не бойся. Смерть - это не заразно, - улыбнулась Алеся.
– Необязательно с тобой всякая жуть должна происходить. И даже со мной!

Галя снова с облегчением вздохнула.

– А вообще, что это мы о тёмных материях? Сегодня ведь праздник Света! Давай за это и выпьем.

И они чокнулась стаканами с глинтвейном.

А Алеся смотрела на неё и думала: здесь определённо что-то есть. Вдруг перспективный кадр? Нет, у неё уже Лора в ученицах. Но Галю всё-таки надо заприметить.

А Галя думала о своём. И мечтательно вздохнула:

– А знаешь, мне бы тоже хотелось Люсией побыть. Да жаль, что туда только блондинок берут.

– Да ладно тебе. Это просто максимализм. А на отборе я всяких видела, и тёмно-русых, и рыжих. Не расстраивайся, на следующий год - будешь Люсией. Считай это официальным пророчеством!

А затем её умчал капитан Батура - танцевать вальс.

***

– Ох, красота всё-таки неземная. А кораблик твой как хорошо бежит.

– "Бежит" - так сказала, будто мы на Волге. Где ты это словечко подцепила?

– А я Гиляровского читала, там и объяснение было.